Часть 1. Мятая улика в барабане стиральной машины
Я закидывала вещи в барабан своей стиральной машины LG, когда нащупала в заднем кармане джинсов Levi’s, принадлежащих моему мужу Вадиму, плотный комок бумаги.
Обычно я не шарю по чужим карманам. Но Вадим последние три месяца постоянно жаловался на задержки зарплаты. Его доход логиста составлял 95 000 рублей, из которых он, по идее, должен был вносить половину за нашу съемную евродвушку на Профсоюзной и скидываться на продукты. Моя зарплата косметолога в частной клинике колебалась в районе 160 000 рублей. И весь последний квартал я тащила быт на себе, покупая продукты в «Евроспаре» и оплачивая коммуналку. Вадим лишь скорбно вздыхал: «Насть, ну потерпи, шеф обещал премию, фирма в кризисе».
Я развернула влажный, но еще читаемый чек из банкомата Сбербанка. Дата — прошлая пятница. День его аванса и зарплаты.
В чеке черным по белому значилось: перевод по номеру телефона. Получатель: Галина Ивановна С. (его мать). Сумма: 85 000 рублей. Баланс карты: 1 200 рублей.
Я замерла, сидя на корточках на холодном кафеле в ванной. В голове мгновенно сложился пазл. Никакого кризиса на фирме не было. Мой тридцатидвухлетний муж просто переводил всю свою зарплату своей мамочке. А кормить его, покупать ему гель для душа, стиральный порошок и туалетную бумагу должна была я.
Внутри меня, той самой Насти, которую подруги за глаза называли «беспардонной хабалкой» за неумение молчать, начал закипать ядерный реактор. Но я не стала устраивать истерику прямо сейчас. Я сунула чек в карман своего халата. Завтра была суббота. День, когда Галина Ивановна традиционно заявлялась к нам в гости. Капкан был взведен.
Часть 2. Чавканье, зубочистки и бенефис свекрови
Она приехала ровно в час дня, благоухая тяжелыми, удушливыми духами «Красная Москва». Скинула в коридоре свои растоптанные ботинки и сразу по-хозяйски протопала на кухню.
Я поставила на стол запеченную куриную грудку с овощами и отварную гречку.
Галина Ивановна уселась за стол и начала есть. Как только Вадим попытался рассказать, как прошла его неделя, она тут же его перебила:
— Ой, да что твоя работа! Вот у меня на даче крышу крыть надо, бригада просит бешеные деньги! Я им говорю, вы что, с ума сошли, пенсионерку обирать? А они…
Она говорила не умолкая, перебивая нас на каждом слове. Для нее существовал только один интересный человек в мире — она сама. Доев курицу, свекровь отодвинула тарелку, достала из подставки на столе деревянную зубочистку и начала свой омерзительный ритуал.
Не прикрывая рот ладонью, она остервенело ковырялась в дальних зубах. Влажные, щелкающие звуки раздавались на всю кухню. Она громко причмокивала, доставала кусочки застрявшей курицы, разглядывала их на кончике зубочистки и стряхивала прямо на скатерть.
— Галина Ивановна, можно это делать в ванной? — процедила я, чувствуя, как дергается глаз.
Она даже не смутилась, снова перебив меня:
— Ой, какие мы нежные! Я у сына дома, где хочу, там и ковыряю. Ты бы лучше готовить научилась нормально, а то грудка твоя сухая, как подошва. Мой Вадик в детстве свиную шею ел и котлеты домашние!
С этими словами она встала и направилась к нашему двухметровому холодильнику Haier.
Часть 3. Инспекция холодильника и наглые претензии
Галина Ивановна распахнула дверцу холодильника. Она начала бесцеремонно двигать мои контейнеры, перекладывать пакеты с молоком, брезгливо морща нос.
В холодильнике лежали овощи, яйца, творог, куриное филе и филе тилапии. Здоровая, качественная еда, купленная на мои деньги.
Свекровь резко обернулась. Ее лицо скривилось в презрительной гримасе.
— Э, а почему мясо только по праздникам? — громко возмутилась она, тыкая пальцем в пластиковый контейнер с курицей. — Где говядина? Где свинина нормальная? Мой сын так исхудает! Насть, у тебя зарплата сто шестьдесят кусков, ты что, мужику кусок нормального мяса купить не можешь? Вырядилась в свои шмотки дорогие, а муж голодает на траве и птице!
Вадим сидел за столом, ковыряя вилкой скатерть, и поддакнул, изображая жертву Бухенвальда:
— Да, Настюш… Я же работаю, мне белок нужен. На курице далеко не уедешь. Мраморной говядины бы…
Я медленно встала из-за стола. Мой режим «тихого детектива» официально завершился. Внутри меня проснулась фурия.
Часть 4. Калькуляция совести
Я подошла к холодильнику, захлопнула дверцу прямо перед носом свекрови и с размаху ударила ладонью по хромированной поверхности. Грохот заставил Галину Ивановну отшатнуться.
— Хочешь знать, где мясо, Галина Ивановна? — мой голос зазвенел от сдерживаемой ярости. Я сунула руку в карман халата, достала мятый чек и шлепнула его на кухонный стол перед Вадимом.
— Читай вслух, паразит, — скомандовала я мужу.
Вадим побледнел. Его глаза забегали.
— Настя, ты зачем по карманам лазишь… Это не то, что ты думаешь…
— Читай, я сказала! — рявкнула я так, что на столе звякнули чашки.
— Перевод Галине Ивановне… восемьдесят пять тысяч рублей, — промямлил он, вжимая голову в плечи.
Я резко повернулась к свекрови, которая внезапно потеряла дар речи и забыла свою зубочистку на столе.
— Вот твое мясо, Галина Ивановна! Оно на твоей дачной крыше! Твой сын зарабатывает девяносто пять тысяч. И восемьдесят пять из них он переводит тебе. А я, значит, должна из своей зарплаты оплачивать съемную квартиру за семьдесят тысяч и покупать мраморную говядину здоровому лбу, который отдает деньги мамочке?!
Галина Ивановна мгновенно перешла в нападение. Перебивать она умела мастерски.
— Да как ты смеешь орать на меня?! Мы же семья! Он мой единственный сын, он обязан мне помогать! Я его вырастила! А ты жена, ты должна мужа кормить! У тебя денег куры не клюют, ты себе губы колешь за бешеные тыщи, а для мужа стейк пожалела?! Эгоистка проклятая!
— Я тебе ничего не должна! — я нависла над ней, глядя прямо в ее бегающие глаза. — Мои деньги — это мои деньги. Вы решили, что нашли бесплатную кормушку? Что я буду тащить быт, пока вы свои дачи строите? Хрен вам по всей морде.
Часть 5. Премиальная доставка и черные пакеты
На столе лежал разблокированный телефон Вадима. Я схватила его.
— Настя, отдай телефон! — Вадим вскочил, но я жестко толкнула его в грудь, усадив обратно на стул.
— Сидеть! Ты мяса хотел? Сейчас будет мясо.
Я открыла приложение «Яндекс.Еда». Выбрала самый дорогой стейк-хаус на районе.
— Стейк Рибай Прайм — три тысячи рублей. Две порции. Каре ягненка — четыре тысячи. Тартар из говядины — две тысячи. Бургер с трюфелем для мамочки — еще полторы. Плюс быстрая доставка. Итого: четырнадцать тысяч пятьсот рублей.
Я нажала кнопку «Оплатить». Списание прошло с кредитной карты Альфа-Банка, которая была привязана к его Apple Pay.
Телефон Вадима пискнул, уведомляя о списании кредитных средств.
— Ты что наделала?! — взвизгнул он, хватаясь за голову. — Это кредитка! У меня там лимит и так под завязку! Мне проценты капать будут!
— Ты же хотел белок, дорогой. Вот и жри свой белок в кредит, — я бросила телефон ему на колени. — Курьер будет через сорок минут. Встречать будете на улице.
Я развернулась, пошла в спальню и распахнула шкаф. Я не стала интеллигентно складывать его вещи в чемоданы. Я достала из ящика рулон черных 120-литровых мусорных пакетов.
— Что ты творишь?! Настя, прекрати истерику! — орал Вадим, вбегая в спальню, пока Галина Ивановна причитала в коридоре.
Я молча сгребала его рубашки, джинсы, трусы и носки, забрасывая их в пакет. Туда же полетела его бритва и дешевый одеколон.
— Договор аренды оформлен на меня, — я затянула пластиковые ручки на первом пакете и швырнула его в коридор прямо под ноги свекрови. — Залог вносила я. Ты здесь никто, Вадим. Обычный приживала. Выметайтесь оба.
— Я никуда не пойду! — попытался быкануть Вадим.
Я подошла к нему вплотную.
— Если через три минуты тебя здесь не будет, я вызываю наряд полиции и заявляю, что посторонний человек отказывается покидать мою квартиру. А пока они едут, я выкину твой рабочий ноутбук в окно с восьмого этажа. Проверим?
Он посмотрел в мои глаза и понял — я не шучу. Я действительно выкину.
Часть 6. Голодный паек в хрущевке
Они вылетали из квартиры так быстро, что Галина Ивановна чуть не забыла свою дермантиновую сумку. Я выставила два мусорных пакета за порог и с наслаждением захлопнула дверь, повернув замок на два оборота.
В глазок я видела, как они стоят на лестничной клетке. Злые, униженные, с черными пакетами в руках. Курьер из ресторана действительно привез им горячие стейки, которые они были вынуждены забрать прямо у подъезда, оплатив их вгоняющей в долги кредиткой.
В понедельник я вызвала мастера и за 8 000 рублей поменяла личинку замка на новую, от Guardian. Вадим оборвал мне телефон, умолял простить, обещал «пересмотреть бюджет». Я молча кинула его в черный список и подала на развод через Госуслуги.
Прошло полгода. Халява для Вадима закончилась. Сейчас он живет со своей мамочкой в ее тесной, старой хрущевке. Галина Ивановна по-прежнему забирает у него львиную долю зарплаты на свои ремонты и кредиты. Денег на мясо у них нет. Вадим питается макаронами по акции и дешевыми сосисками. Кредитку за тот шикарный ужин он выплачивал три месяца, давясь процентами.
А я живу в идеальной чистоте. В моем холодильнике всегда есть свежая красная рыба и отборная говядина. Я ем ее в абсолютной тишине, и никто не чавкает за моим столом, не ковыряет в зубах деревянными палочками и не рассказывает мне, кому и что я должна.
Девочки, как думаете, нужно ли было войти в положение мужа, который «просто помогает маме», и молча покупать ему говядину за свой счет, или такая пищевая наглость и финансовое крысятничество заслуживают именно мгновенного пинка за дверь с мусорными пакетами? Жду ваше мнение в комментариях!