В апреле 2026 года о таёжной отшельнице Агафье Лыковой заговорили снова, и на то есть веские причины. Та жизнь, которую она ведёт уже много десятилетий, никогда не была спокойной, но нынешняя весна выдалась для неё особенно тревожной и полной самых разных событий — от бытовых неурядиц до визитов экстремалов и нападений диких зверей. Если попытаться собрать воедино те обрывки новостей, звонков по спутниковому телефону и рассказов редких гостей, то вырисовывается картина суровой, но по-прежнему несгибаемой женщины, которая встречает свой 81-й год в полном одиночестве посреди ещё не проснувшейся до конца сибирской тайги.
Начнём с самого главного, что волнует всех, кто хоть раз слышал эту историю: как она вообще справляется одна? Ведь в конце зимы у Агафьи Карповны произошла серьёзная перемена — от неё срочно улетела помощница Валентина. Женщина приехала помогать по хозяйству ещё осенью, но, увы, здоровье подвело. У Валентины сильно разболелась нога, в условиях заимки помочь ей было нечем, и её эвакуировали вертолётом на «большую землю» . И вот с тех пор, уже который месяц, Агафья осталась на своей заимке на реке Еринат в гордом одиночестве. Это не просто скука, это колоссальный физический труд, который в 80 лет становится настоящим подвигом.
Племянник Агафьи, Антон Лыков (кстати, он живёт в Перми), недавно созванивался с тётей и рассказал журналистам, как проходят её будни. Голос у неё, по его словам, бодрый, но жалобы вполне конкретные. Самая большая проблема сейчас — это дрова. Раньше, когда помощник был рядом, они, возможно, управлялись вдвоём быстрее, а теперь Агафья Карповна вынуждена дважды в день ходить за дровами. И это не просто спуститься во двор. Дрова лежат на расстоянии примерно пятисот метров от избы. Конечно, она не носит их на горбу — на зиму у неё есть специальные пластиковые санки, волокуши. Но представьте себе: пожилая женщина, в любую погоду, по снегу и насту, тащит за собой тяжелые санки туда и обратно. Это требует колоссальной выносливости . Тут невольно задаёшься вопросом: многие ли из нас, даже в два раза моложе, смогли бы так выкладываться каждый день просто ради того, чтобы не замёрзнуть?
Зима в этом году в Хакасии, мягко говоря, не радовала стабильностью. Были и лютые морозы, и внезапные оттепели с дождями, и обильные снегопады. Такой климатический «микс» только добавлял хлопот. Но Агафья — человек закалённый. Даже когда она приболела (а она рассказывала духовнику, что у неё была сильная рвота и головокружение), она не пала духом. Как говорится, «с Божьей помощью» всё прошло, и она снова взялась за свои дела . И это при том, что её рацион в последние недели был строжайшим — идёт Великий пост, который она соблюдает с исключительной строгостью, как и положено старообрядцу.
Кстати, о духовной жизни. В преддверии Пасхи у Агафьи Карповны возникла очень трогательная и вместе с тем насущная проблема — свечи. Как рассказал её племянник, те запасы свечей, которые у неё были, практически закончились. Она молится много и усердно, особенно в пост, но сейчас вынуждена буквально экономить каждый огарок. Агафья оставила несколько свечей специально для праздника Светлой Пасхи, а остальные расходует по минимуму. Понимаете, для человека, чья жизнь на 99% состоит из молитвы и труда, остаться без света во время молитвы — это серьёзное испытание. И вот так, сидя в глухой тайге, она переживает о том, как бы успеть получить новые свечи до того, как старые догорят. Антон Лыков пообещал постараться передать их с оказией.
Однако проблемы с дровами и свечами — это ещё полбеды. Есть вещи, которые напрямую угрожают её безопасности и существованию. Сейчас, в апреле, в горах началось активное таяние снегов. Река Еринат, на берегу которой стоит заимка, просыпается и разливается. И вот тут Агафья Лыкова испытывает самый настоящий, непритворный страх. Она недавно звонила иерею Игорю Мыльникову (своему духовному отцу) и буквально кричала в трубку о наводнении. Её слова звучали очень тревожно: «Сейчас всё таять начало. Всё затопят. Сама хожу по воде, курицы по воде бродят. Страшно! Как бы наводнения не получилось».
Представьте себе эту картину: весенний паводок, талая вода заливает её огород, куры, которые ещё недавно клевали зерно на сухой земле, теперь бродят по холодной жиже. А впереди — неизвестность. Заимка стоит в низине у реки, и каждую весну для Агафьи это лотерея: затопит или нет? Одно дело — мороз, с ним она знает, как бороться (печка, дрова, шуба). С водой бороться сложнее. Вода забирает огород, подтачивает строения. И сейчас, в эти апрельские дни 2026 года, она находится в тревожном ожидании большой воды.
Но весна несёт не только таяние снегов, но и пробуждение другой, не менее грозной силы — медведей. Косолапые уже начинают выходить из спячки, и они, конечно, голодные и злые. Тут у Агафьи снова беда. Как сообщил директор заповедника «Хакасский» Виктор Непомнящий, ещё осенью у неё в хозяйстве случилась потеря: медведь утащил собаку. У неё было две собаки, теперь осталась одна . Это очень серьёзный сигнал. Медведи, которые приходят так близко к жилью, теряют страх. Собака для отшельницы — это не просто питомец, это система раннего оповещения, это защита для коз и коров. И если зверь утащил одну, он придёт снова. Теперь у Агафьи осталась одна собака и «очень много кошек», как уточнил директор заповедника. Кошки, конечно, не защитники.
Хотя сотрудники заповедника предлагают ей избавиться от коз, так как держать их в одиночку тяжело, Агафья держится за своё хозяйство изо всех сил. Козы для неё — это и молоко, и шерсть, и просто живое тепло, которое скрашивает одиночество. Но волонтёры и службы не оставляют её без внимания. Несмотря на труднодоступность, помощь приходит. Например, не так давно ей доставили сено для коз, продукты и медикаменты. Губернаторские вертолёты и волонтёры из Кузбасса и Красноярского края регулярно снаряжают экспедиции. Передают всё, что просит: «чистое» масло, молоко (мороженое, так как в пакетах с этикетками она не признает), варенье, сушёную малину, а также бензин для генератора и даже мясорубку. Это ли не чудо в XXI веке — вот так, по зову сердца, собирать посылки для бабушки, которая живёт словно в параллельной реальности?
Кстати, о связи с реальностью. У Агафьи есть спутниковый телефон, подаренный когда-то. Она научилась нажимать на одну-единственную кнопку, чтобы позвонить. Но делает это крайне редко, только когда совсем прижмёт. Последний раз, по словам режиссёра Андрея Гришакова, который много лет её навещает, она звонила с криком о помощи, что кончились продукты и даже сено. Связь тогда прервалась, и все переполошились . Но в марте и апреле 2026 года звонки были, и это даёт надежду, что с ней всё в порядке.
А вы знали, что на заимке теперь есть электричество? Да-да, в избушке, где раньше был только лучина и печной свет, теперь горят лампочки! Этой весной неравнодушные люди провели к новому дому Агафьи освещение от солнечной батареи. Это невероятно трогательный момент. Пара лампочек в «таёжном тупике» — это победа прогресса над суровостью мира. Агафья, конечно, консерватор, но свет, особенно долгими вечерами, когда читаешь молитвы или просто следишь за хозяйством, — это, наверное, огромное облегчение.
Но не только официальные структуры и волонтёры навещают отшельницу. В начале 2026 года к ней состоялся настоящий экстремальный поход. Блогер и специалист по выживанию Олег Тайга вместе с двумя товарищами решили доказать, что до Агафьи можно добраться не только на вертолёте. Они прошли около 230 километров на лыжах. Готовились к этому полгода, и всё равно чуть не погибли. Морозы, буреломы, глубокий снег, ледяные реки, которые нужно было переходить вброд. Один из участников провалился под лёд, его еле откачали и вытащили. Усталость была такая, что начались галлюцинации. Спрашивается: зачем? Ради трёх дней, которые они провели на заимке. Агафья сначала, по своему обыкновению, отнеслась к гостям насторожённо (она очень не любит шумных и суетливых людей, особенно тех, кто нарушает её покой), но потом «оттаяла». Гости помогли ей с самой тяжёлой работой — накололи дров, повалили сухостойные деревья, натаскали корма для коз. Сами гости были в шоке от её выносливости. Как они позже писали, «может дать фору спецназу». И ведь это чистая правда: попробуйте в 80 лет таскать на себе брёвна или ходить за водой на крутой склон.
Что же касается ближайших перспектив, то у Агафьи есть надежда на подмогу. Постоянный помощник, послушник Георгий, который и раньше жил на заимке и знаком со всеми порядками, изъявил желание вернуться. Но есть нюанс: его отправили на службу в Хабаровск. Поэтому пока вопрос остаётся открытым. Ждут его в начале мая, когда сойдёт снег и начнётся сезон посадки огорода. Огород для Агафьи — это жизнь. Она до сих пор сажает картошку особым способом, «террасами», как это делали её предки, используя самодельную мотыгу . Так что, если Георгий приедет, ей станет легче, если нет — снова придётся одной поднимать целину.
Подводя итог всему этому новостному потоку из апреля 2026 года, перед нами предстаёт не просто «отшельница из новостей», а живой, страдающий, смеющийся (хоть мы и не слышим её смеха), верующий и очень сильный духом человек. Агафья Лыкова сейчас балансирует на грани. С одной стороны — страх наводнения, одиночество, нехватка свечей, угроза медведей и физическая усталость. С другой — невероятная поддержка неравнодушных людей, которые шлют ей масло и сено, прокладывают свет и идут к ней через сотни километров тайги. Она — зеркало нашей собственной человечности. Пока кто-то идёт к ней на лыжах через ледяную воду, надежда на то, что всё будет хорошо, не умирает. И хочется верить, что большого наводнения в этот раз удастся избежать, свечи найдутся, а новый помощник приедет вовремя, чтобы разделить с ней тяготы этого непростого, но единственно правильного для неё мира под названием заимка на Еринате.
По состоянию на апрель 2026 года Агафья Карповна Лыкова жива, здорова (насколько это возможно в её возрасте и условиях), продолжает молиться, топить печь и ждать помощи. А мы остаёмся наблюдателями этой удивительной истории.