— Ты уверен, что твои брат и сестра не будут претендовать на родительский дом? Они же тоже наследники.
— Не будут, Валь. Мы давно обговорили эту тему. Еще когда родители только начали сильно болеть. Антон тогда сказал, что ему ничего не надо. А Тоньке… Тоньке я денег отдал столько, что у нее совести не хватит что-то еще с меня требовать.
Слова моего мужа Игоря звучали логично, но какая-то чуйка, чисто женская, не давала мне покоя.
— Тем более, Валь, — продолжил Игорь, видя мои сомнения, — когда я предлагал им по очереди ухаживать за стариками, они мне так прямо и сказали: «Игорь, дом твой, но и старики тоже на тебе». Всё! С тех пор я ни разу их здесь не видел.
Он смотрел на меня серьезно, и я почти поверила.
— И самый главный аргумент, — добавил Игорь, — завещание матери. Я бы сказал, железный аргумент. Всё на меня.
Родителей моего мужа не стало в течение прошлого года. Ушли одна за другим, как два лебедя, которые не могут жить друг без друга. Сначала свёкор, потом, спустя несколько месяцев, свекровь. Мы были очень близки, меня они тоже любили без памяти. Наверное, потому что Игорь был их любимым, младшеньким сыном. Он взял на себя всю заботу о стариках, все хлопоты, когда они начали болеть. И я вместе с ним. Мы даже в деревню переехали специально ради них, чтобы всегда быть рядом. Пустили жить в свою городскую квартиру дочку с мужем, а сами снимали небольшой домик в посёлке, где жили родители Игоря.
Мы устроились здесь на местный молокозавод. А после работы каждый божий день мы шли не домой, а к старикам. Игорь помогал им в быту: просто даже помыться, потому что самим было уже тяжело, следил за приемом лекарств и за общим состоянием. Я в это время по хозяйству хлопотала, кушать готовила, за чистотой в доме следила. Свекровь тогда уже почти не видела, а свёкор был очень слаб.
Благо, детки наши выросли, уже самостоятельно жили своей жизнью в городе. Так что у нас теперь появились новые «детки» — пожилые. Ведь было время, и они нам помогали, как могли, когда мы были молодыми и неопытными. Да и у меня родители стареют, скоро и им понадобится моя забота. И, думаю, Игорь меня тоже в этом поддержит.
И вот родителей мужа не стало. Вроде можно было и в город возвращаться, в свою квартиру. Да что-то и не очень хотелось. Здесь, в селе, тишина, благодать. Воздух чистый, никакой городской суеты, шума, вечных пробок. Как-то вообще назад не тянуло. И тогда мы решили: переедем в дом родителей Игоря.
— Давай так, Валь, — сказал мне муж тогда. — Мы пока переезжать не будем. Я хочу там кое-что подделать, подправить. До холодов у нас есть пара месяцев, думаю, успеем перебраться.
— Конечно, дорогой, — я улыбнулась. — Я никуда не спешу.
Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Или, в нашем случае, жизнь преподносит сюрпризы.
В один нехороший день Игорь вернулся из родительского дома злой, как чёрт, и с приличной ссадиной на щеке.
— Что случилось?! — я испуганно подскочила к нему, увидев кровоподтек. — Ты чего такой?
— Ты представляешь, Валя, — прорычал он, бросая ключи на стол. — Прихожу в дом — наш дом, а там знаешь кто?
— Кто?
— Тонька там! Со своим хахалем! Я его вообще в первый раз вижу. Сидят, чай пьют, будто у себя дома! У Тоньки же ключи есть. Я говорю ей, мол, привет, сестренка, в гости, что ли, заехала? А она мне, знаешь что?
— Что?
— А она мне: «Да нет, братик, не в гости. Навсегда. Жить здесь будем с Семёном». Я ей говорю: «Тонька, ты это брось! Мы же уже давно всё обговорили!».
— А она что?
— Ничего. А вот амбал её мне заявляет: «Так у вас в городе хата есть, вот там и живите! А это наш дом теперь». Я ему: «Ты не лезь в наши семейные дела! Мы родственники, сами без тебя разберёмся!» Он мне: «Ты что сказал? За базаром следи!» Ну, и дальше слово за слово, он меня там во дворе и отоварил.
Я смотрела на мужа, не веря своим ушам.
— Ну ты что, Игорь? Ты же у меня всегда мог за себя постоять! Что случилось-то?
— Да он, знаешь, какой здоровый, Валь! Под два метра ростом, и сам как шкаф. В общем, не осилил я его.
— А сестра что?
— Что-что? — Игорь сплюнул. — Стояла и смотрела, как он меня колотит! Ни слова не сказала! А когда я уходил, вдогонку еще крикнула, чтобы больше не приходил!
— Так не делается! Это что за наглость такая?! Пошли к участковому!
— Да ну тебя, Валь! Это какой позор будет на всю деревню! Скажут: дети Бодровых за дом стариков покойных бодаются. Все узнают. Это же деревня! Здесь все новости разлетаются вмиг.
— И что ты предлагаешь? Так всё оставить? Подарить им дом, в который ты столько сил и нервов вложил, пока они отлынивали?
— Ага! Сейчас! Ничего я не буду делать. Они сами сбегут оттуда, вот увидишь!
Я не верила, что его наглая сестра сама уйдет. Тонька всегда была такой. Как за родителями ухаживать, так она пропадала. А как дом их занять — так она тут как тут. Я бы и сама пошла поскандалить. Но Игорь строго-настрого наказал: «Сиди, Валя, не лезь. Я сам всё решу». Я хоть и кипела, но мужа слушалась. Если сказал «решу», значит, так оно и будет.
***
Прошел месяц.
Начало холодать. Да как-то сразу и резко. Мы уже начали топить печку в нашем съёмном доме.
И вот однажды, вечером, за ужином, зазвонил телефон Игоря. Он взял трубку. Это была Тонька.
— Игорёш, вы в город ещё не уехали? — начала она, как ни в чем не бывало.
Игорь отвечал спокойно, словно ничего и не произошло.
— Мы и не собирались.
— Ой, как хорошо. Сможешь прийти, посмотреть, что там с отоплением? —
— А что там с отоплением?
— Да тут непонятно… Ни труб, ни батарей… Я Семёна просила посмотреть, он сказал, что вообще ничего нет. Как старики грелись?
Игорь усмехнулся.
— Гимнастику делали! — ответил он издевательским тоном. — Двигались, работали. Как-то согревались.
— А нам-то что делать?
— Ну что делать… Купите электрический обогреватель, и будет вам счастье.
Игорь откровенно издевался над ними, и я теперь поняла, почему он сказал, что они сами уйдут. Ещё до того, как Тонька заняла наш дом, Игорь демонтировал всё старое отопление. Он хотел всё обновить, поменять трубы, поставить новые радиаторы, чтобы в родительском доме было по-настоящему тепло и комфортно. Думал, что успеет всё сделать до холодов, до нашего переезда. А тут такие дела!
Игорь прекрасно знал, что Тонька и её сожитель палец о палец не ударят, чтобы что-то починить или сделать в доме. Это были типичные люди-паразиты, привыкшие жить за чужой счёт, ничего не создавая своими руками. Они могли только пользоваться готовым, и то, пока оно не сломается. Именно поэтому он решил просто ждать. Выжидать, когда холод сделает свою работу.
— Пусть попробуют обогреть этот большой дом одними обогревателями, — посмеивался муж, уже предвкушая развязку. — А мы на них потом посмотрим. Сколько они там протянут.
Я, конечно, была на стороне Игоря, но какая-то жалость, хоть и очень слабая, всё равно шевельнулась во мне. Сестра ведь всё-таки.
— Так они электричества нажгут, — переживала я. — А тебе потом расплачиваться.
Игорь вдруг хлопнул себя по лбу.
— Точно! А вот это мысль!
Он сходил к электрикам. Что он им сказал, я не знаю, но уже через час снова звонит Тонька. На этот раз её голос был полон паники.
— Игорёш, а почему свет выключили? — прокричала она в трубку. — У соседей есть, а у нас нет!
Игорь включил громкую связь, и я слышала всё дословно.
— Вот как? — он изобразил максимальное удивление. — За неуплату, наверное, отключили.
— Большой долг?
— Я не помню точно, Тонь. В последний раз, когда я сверялся, было около сорока тысяч. Это еще до того, как родители умерли. Ну, и вы, поди, намотали. Обогреватели жрут электричество, будь здоров. Но это всё поправимо. Погасите долг, и вам всё подключат. Сорок тысяч всего-то…
— Какие сорок тысяч?! — взвизгнула Тонька. — Это же не наш долг!
— И не мой, Тонь! — отрезал Игорь. — Ты там живёшь, ты и решай свои проблемы. Всё, доброй ночи!
Он бросил трубку, не дав ей и слова вставить. Я смотрела на него, и в моей душе боролись два чувства: злорадство и лёгкое беспокойство.
Ночью ударили первые настоящие морозы.
— Не жалко сестру-то? — спросила я у мужа, когда мы уже лежали в кровати под тёплым одеялом. — Замёрзнут же!
Игорь обнял меня, притянул поближе.
— Не замёрзнут! Такие не мёрзнут. Такие только греются за чужой счёт. Завтра схожу, проведаю.
Придя на следующий день в родительский дом, Игорь никого там не обнаружил. Наглая сестра вместе со своим верзилой не выдержала ледникового периода в доме без тепла и света и просто уехала. Двери были открыты нараспашку, внутри — настоящий разгром. Мусор, окурки, грязная посуда. Наши «квартиранты» перед уходом всё основательно загадили, словно нарочно старались оставить после себя как можно больше грязи.
В тот же день Игорь поменял замки в дверях, подключил электричество, и принялся за уборку. Я присоединилась к нему позже, и мы до поздней ночи драили дом. Потом он продолжил работу над новой системой отопления. На этот раз он не спешил, делал всё основательно, чтобы дом был по-настоящему тёплым и уютным. Уже через месяц мы переехали в наш новый дом. Теперь это была наша крепость, которую мы никому и никогда не отдадим.