Утро 8 мая 1887 года. Шлиссельбургская крепость. В одиночной камере сидел молодой человек с книгой стихов Генриха Гейне в руках. Ему только что исполнился двадцать один год — последний день рождения он встретил здесь, за решёткой. Через полчаса его не станет.
Александр Ульянов — старший брат того самого Ленина — провёл свои последние недели так, что поразил даже тех, кто отправлял его на эшафот. Ни истерик, ни мольб, ни попыток спастись. Только спокойствие, книги и забота о матери.
Так что же произошло с талантливым молодым учёным, у которого было всё — и который добровольно выбрал путь к виселице?
Давайте вернёмся на несколько месяцев назад.
Александр Ильич Ульянов родился 31 марта 1866 года в Нижнем Новгороде, в семье директора народных училищ Ильи Николаевича Ульянова. Рос серьёзным и вдумчивым мальчиком. В 1883 году окончил Симбирскую гимназию с золотой медалью и поступил на естественный факультет Петербургского университета.
Учился он блестяще. Уже на третьем курсе получил золотую медаль за научную работу по зоологии. Профессора прочили ему большое будущее в науке. Казалось, путь определён — лаборатории, исследования, кафедра.
Но в январе 1886 года умер отец. А в Петербурге Александр всё глубже погружался в среду революционной молодёжи, посещал нелегальные собрания, вёл пропаганду среди рабочих.
В декабре 1886 года он организовал вместе с Петром Шевырёвым Террористическую фракцию «Народной воли». Ему не было и двадцати одного года. За плечами — научная работа, которую хвалили профессора. Впереди — большая карьера в науке.
А он продал свою золотую медаль, чтобы купить на вырученные деньги взрывчатку для бомбы.
В феврале 1887 года Александр написал программу фракции. Покушение на императора Александра III назначили на 1 марта — годовщину убийства Александра II. Но полиция перехватила письмо одного из заговорщиков. За участниками установили слежку. И когда 1 марта террористы вышли на Невский проспект с самодельными бомбами, их взяли с поличным.
Арестовали пятнадцать человек. Среди них — Александр Ульянов.
То, как вёл себя Ульянов после ареста, удивило даже следователей.
Он не отпирался. Не юлил. Не пытался выгородить себя. Наоборот — брал на себя чужую вину, стараясь спасти товарищей от петли. Благодаря его показаниям несколько участников избежали смертного приговора.
Обер-прокурор Неклюдов на суде признал: показания Ульянова «грешат разве в том отношении, что он принимает на себя даже то, чего не делал в действительности».
Суд Особого присутствия Правительствующего Сената состоялся 15–19 апреля 1887 года и продолжался менее недели. Дело было очевидным. Революционеры от своих деяний не отрекались. Пятерых — Ульянова, Шевырёва, Андреюшкина, Генералова и Осипанова — приговорили к повешению. Остальным десятерым Александр III заменил казнь каторжными работами.
А Ульянов на суде отказался от адвоката. Его мать, Мария Александровна, договорилась с известным петербургским защитником Пассовером. Но сын не принял помощь. Он хотел произнести речь сам.
И произнёс.
Это не была речь в своё оправдание. Александр не просил пощады и не каялся. Он спокойно и последовательно изложил свои убеждения: террор — единственная возможность для общества защитить свои права, пока не изменился существующий строй.
Речь была продуманной, сдержанной и исполненной внутренней убеждённости. Она разлетелась по России в письмах и листовках, вызывая восхищение у революционно настроенной молодёжи.
После приговора Мария Александровна добилась свидания с сыном. Она умоляла его подать прошение о помиловании. Сцена, которую описала позднее сестра Анна, была тяжёлой: Александр обнимал колени матери и просил простить его за причинённое горе.
Но говорил, что у него есть обязанности не только перед семьёй, а и перед Родиной. И что подать прошение о помиловании — значит поступить неискренне.
Однако в конце концов он написал его. Не ради себя — ради матери.
«Во имя моей матери и малолетних братьев и сестёр, которые, не имея отца, находят в ней свою единственную опору, я решаюсь просить Ваше Величество о замене мне смертной казни каким-либо иным наказанием».
Ни слова раскаяния. Ни одной просьбы за себя. Только — о матери.
Прошение отклонили.
Приговорённых перевели из Петропавловской крепости в Шлиссельбург. Там, в одиночных камерах, они ждали исполнения приговора.
8 мая 1887 года пятёрку смертников оповестили за полчаса до казни. Ни один не проявил слабости — ни по пути к эшафоту, ни на нём. По свидетельству товарища прокурора Щегловитова, присутствовавшего при исполнении приговора, Ульянов «взошёл на помост бодро и спокойно» и приложился к кресту. Шевырёв же оттолкнул руку священника.
Последним желанием Александра была книга. Сборник стихов Гейне — «Книга песен». Та самая, которой он зачитывался ещё гимназистом вместе с сестрой Анной. Книгу ему принесли. Он читал стихи до самого конца.
Ему был двадцать один год. Талантливый учёный, любящий сын, человек, который мог прожить совсем другую жизнь. А выбрал — вот эту. И встретил её финал с достоинством, которое признали даже его враги.
Казнь Александра Ульянова потрясла его семью. Семнадцатилетний брат Владимир, по воспоминаниям близких, произнёс: «Мы пойдём другим путём». Впрочем, историки считают эту фразу скорее апокрифической — юноша тогда ещё не имел никакого представления о политике.
Но факт остаётся фактом: не прошло и тридцати лет — и младший брат казнённого изменил ход истории целой страны. А товарищ прокурора Щегловитов, присутствовавший тем утром у шлиссельбургского эшафота, сам был расстрелян уже при новой власти.
Случайность? Возможно. Но история, как известно, случайностей не любит.