Здравствуйте, дорогие читатели. Добро пожаловать туда, где искусство перестает быть просто красивой картинкой в резной раме и превращается в опасное, бескомпромиссное оружие, способное пошатнуть целые политические системы.
Когда мы приходим в классический музей, мы привыкли соблюдать тишину. Мы благоговейно смотрим на древние артефакты, дышим через раз, боясь повредить хрупкое наследие прошлого. Но что, если художник решает, что это слепое поклонение мертвым предметам мешает нам видеть живых людей? Сегодня мы поговорим о человеке, которого западная пресса называет самым влиятельным художником современности, а власти его родной страны десятилетиями пытались стереть в порошок. Речь пойдет о китайском диссиденте и провокаторе Ай Вэйвэе.
Уронить бесценное
В 1995 году Ай Вэйвэй совершил поступок, от которого у искусствоведов всего мира потемнело в глазах. Он купил у антиквара подлинную церемониальную урну династии Хань. Этому глиняному сосуду было около двух тысяч лет. Он обладал огромной исторической и финансовой ценностью.
Вэйвэй встал перед кирпичной стеной, взял урну в руки, посмотрел в объектив фотоаппарата, а затем просто разжал ладони. Древний артефакт рухнул на пол и разлетелся на куски. Из этого перформанса получился знаменитый фото-триптих «Роняя урну династии Хань».
Общественность взорвалась от негодования. Художника называли вандалом, преступником и сумасшедшим, жаждущим дешевой славы. Но Ай Вэйвэй был спокоен. Отвечая критикам, он привел слова Мао Цзэдуна: «Единственный способ построить новый мир — это разрушить старый».
Этим актом художник вскрыл колоссальное общественное лицемерие. Во время Культурной революции в Китае хунвейбины по приказу партии целенаправленно уничтожали древние храмы, жгли свитки, разбивали статуи, стирая подлинную культуру ради партийных лозунгов. Тоталитарные режимы перемалывают судьбы миллионов мыслящих людей, и мир часто закрывает на это глаза из политической выгоды. Но стоило художнику разбить всего одну древнюю вазу, как общество забилось в истерике. Вэйвэй задал миру жесткий вопрос: почему кусок обожженной двухтысячелетней глины вызывает у вас больше сострадания, чем уничтожение свободы и человеческих жизней прямо сейчас?
100 миллионов фарфоровых семян
Если история с вазой была актом мгновенного, разрушительного шока, то следующая грандиозная работа художника стала памятником немыслимому, титаническому труду.
В 2010 году Ай Вэйвэй получил приглашение создать инсталляцию для знаменитого Турбинного зала лондонской галереи Тейт Модерн. Когда выставка открылась, посетители увидели, что весь огромный пол зала засыпан толстым слоем обычных семян подсолнечника. Общий вес этой массы составлял 150 тонн. Людям разрешалось ходить по семечкам, сидеть на них, пересыпать их из руки в руку.
Семечки подсолнуха — мощнейший символ для Китая. В эпоху Мао пропаганда изображала председателя как солнце, а народ — как подсолнухи, всегда повернутые к нему. Кроме того, в голодные годы Культурной революции именно дешевые семечки часто спасали бедняков от смерти.
Но главный секрет инсталляции открывался только тогда, когда зритель брал семечко в руку и присматривался к нему. Это были не растения. Это был фарфор. Сто миллионов семечек, высыпанных на пол Тейт Модерн, были вылеплены и расписаны вручную!
Лицо безликой массы
Чтобы создать этот шедевр, Ай Вэйвэй нанял 1600 мастеров из китайского города Цзиндэчжэнь — исторической столицы императорского фарфора. Два с половиной года эти люди вручную лепили каждое семечко, обжигали его при температуре 1300 градусов, а затем наносили на него три или четыре тончайших серых мазка кистью. Ни одно из ста миллионов семян не повторяло другое.
Смысл этой работы оказался невероятно глубоким. Для западного потребителя ярлык «Made in China» давно стал синонимом машинной штамповки, ширпотреба и дешевой рабочей силы. Запад привык воспринимать китайский народ как гигантскую, серую, абсолютно одинаковую массу, покорно выполняющую приказы. Ай Вэйвэй заставил европейцев в буквальном смысле топтать эту метафору, а затем наклониться и понять: эта масса состоит из уникальных, неповторимых личностей. В этой гигантской серой толпе нет двух одинаковых людей, точно так же, как нет двух одинаковых фарфоровых семян, созданных человеческими руками.
Уничтожение привычных форм ради шока и пробуждения зрителя — прием в искусстве не новый, хотя Ай Вэйвэй и возвел его в абсолют. Мы уже говорили с вами о том, как художники прошлого бросали вызов истеблишменту, ломая все возможные правила и принося в музеи откровенный абсурд, чтобы сбить с людей спесь. Обязательно почитайте нашу статью «Топор для зрителей и писсуар в музее: Как дадаисты устроили самую абсурдную революцию в искусстве», чтобы понять, откуда растут корни этого бескомпромиссного творческого бунта, способного перевернуть наше сознание.
Искусство Ай Вэйвэя обошлось ему дорого. Власти Китая снесли его студию бульдозерами, отбирали у него паспорт и сажали в тюрьму без предъявления обвинений. Но они так и не смогли его заставить замолчать. Потому что можно разбить древнюю вазу или стереть с лица земли мастерскую, но невозможно уничтожить идею, которая уже попала в умы миллионов людей.
Как вы думаете, где проходит та тонкая грань, которая отделяет настоящий вандализм и преступление от смелого художественного перформанса?