Писатель Макс Огрей

Писателю-дебютанту часто внушают: "Если тебя не напечатало крупное издательство — тебя не существует". Мой опыт с книгой "Огни из Ада" доказывает обратное. Огнива: имя, ставшее названием Когда я создавал образ главной героини, я искал что-то острое, как кремень. Так появилось имя Огнива. Дочь Люцифера, персонаж, в котором человеческое борется с инфернальным. Это мистика на грани фола, хоррор, который не заигрывает с читателем, а бьет наотмашь. Почему издательства боятся "черного"? Отправляя рукопись по редакциям, я раз за разом слышал одно и то же...

Я никогда не пишу и не рисую в тишине. Музыка для меня — это каркас, на который я нанизываю атмосферу сюжета. Для "Огни из Средневековья" мне нужен был особый звук: тяжелый, как доспех, и тягучий, как дым над пепелищем. Мой плейлист для этой книги — это смесь готики, симфо-металла и классической меланхолии. Три столпа, на которых держалось мое вдохновение в этот раз: Lacrimosa. За их умение передать театральную, почти осязаемую скорбь. Под их музыку лучше всего писались сцены в подземелье...

Приветствую Вас, дорогие читатели. Сегодня в нашей рубрике мы обратимся к истокам жанра психологического триллера. Если мы уберем все современные спецэффекты и вернемся к самой сути человеческого конфликта, мы неизбежно придем к небольшому роману Роберта Льюиса Стивенсона. Викторианский Лондон в истории о Джекиле и Хайде — это не просто место действия. Это полноценный персонаж. Стивенсон мастерски использует атмосферу города, чтобы подчеркнуть внутреннее состояние героев. Узкие переулки, вечный туман,...

Многие представляют мастерскую писателя или художника как огромное пространство с панорамными окнами. У меня всё иначе. Мой Скрипторий — это обычный стол в комнате. Но когда гаснет основной свет и зажигается лампа, стены раздвигаются. Именно здесь, в свободные от основной работы часы, я ухожу в миры Сугарры или теряюсь в слоях масляной краски. Для меня это время — священно. Это переход из режима "надо" в режим "творю"...

Каждый автор находит свой путь к истории. Кто-то строит подробные планы, кто-то доверяет случаю. Мой метод — это полное погружение в "кинозал" собственного подсознания. Я человек логики, но процесс письма для меня граничит с чем-то иррациональным. Когда я работаю над триллером, я не сижу над чистым листом в муках выбора. Я просто жду, когда "включится экран". Мои книги — это фильмы, которые я смотрю из первого ряда. Герои действуют, принимают решения, совершают ошибки, а я лишь свидетель с блокнотом...