Потеряв сознание, Меропа погрузилась в убаюкивающую темноту. И когда ей пришлось вырваться из неё, она неожиданно поняла, что больше двадцати лет прошли, и мечты той девушки-замухрышки сбылись.
***
Меропа опустила таз с водой и разогнулась. Спина от стирки ныла, и больше всего она хотела лечь отдохнуть. Но куда там! Папаша-пропойца обязательно устроит взбучку, да и от брата-бездельника помощи не жди. Вот бы вырваться отсюда! Тяжело вздохнув, она стала простирывать вещи.
Они жили загородом, вдали от других домов, в хибаре, которую язык не повернулся бы назвать домом. Чудом отходив в школу, только потому, что иначе бы забрали детей у папаши, она, конечно, не могла мечтать о получении профессии. А уж где заработать денег? Она пыталась устроиться прачкой в деревне. На что отец кричал и говорил, что если она прекратит обслуживать их, то может катиться и больше не возвращаться домой. И куда ей тогда идти?
И была у неё только одна радость, да и то в тёплые деньки, когда в дом на другом холме приезжали Реддлы из города. Их старший сын часто проезжал мимо с прогулок, и она могла полюбоваться им. Но посмотрит он на неё? Как же.
И вот тогда, в лето, когда ей исполнилось девятнадцать, и Реддлы в очередной раз приехали, Меропа, сделав все дела, отправилась в деревню. С огорода она продавала яблоки, и те гроши, что ей удалось сохранить, решила потратить на стакан сидра. Вечер был приятным, тёплым, и пройтись было наслаждением. Именно тогда она и встретила нищенку. Женщина в накидке сидела у дороги, ведущей в деревню, и протягивала руку.
— Милая, дай на хлеб, не ела несколько дней!
Меропа замерла. Одна монетка, а другая будет неизвестно когда. Но сердце не смогло отказать, и с тоской она отдала её. Что ж, теперь идти обратно... Только она развернулась, как нищенка схватила её за юбку.
— Я не возьму с тебя монетку просто так.
— А что ты дать можешь? — хмыкнула Меропа.
— А что бы ты хотела? Только подумай хорошенько.
Меропа задумалась и осмотрела вечернее небо, затем дорогу. Да, она бы хотела вырваться отсюда, но не одна, а с Томом.
— Мне нравится Том Реддл, но он никогда не полюбит меня.
— Это поправимо, — хмыкнула женщина и порылась в своих пожитках.
Достав маленький флакон, а затем перо, чему Меропа удивилась, ведь даже у них в доме был карандаш для письма, она задумалась. Затем, быстро что-то записав, свернула в тугую трубочку обрывок пергамента и протянула всё Меропе.
— Во флаконе приворотное зелье. А на листке — его рецепт.
Меропа уставилась на неё как на сумасшедшую, и нищенка громко рассмеялась.
— Бери, бери! Поверь, ты обменяла кружку сидра на билет в новую жизнь.
***
Меропа открыла глаза, понимая, что всё произошедшее — не сон. Луи стоял, направляя палочку на неизвестную женщину, а её сын Том исчез с Беллатрисой.
Подняв лицо, она убрала выпавшие пряди. Меропа видела своего мужа, который с тревогой на таком красивом лице, в которое она влюбилась на всю жизнь, смотрел на неё. Слабо улыбнувшись, чтобы приободрить его, она попыталась встать, но женщина с палочкой покачала головой, ясно давая понять, что этого не стоит делать.
***
Меропа топталась с кувшином у дороги, ощущая странную неловкость. Быть тенью – одно, но ощутить провал – совсем другое. Вскоре раздался топот копыт, и неспешно на дорогу выехал Том Реддл в компании пары друзей. Он о чём-то весело рассказывал им, а на его щеках пестрил румянец. Меропа опустила глаза на кувшин и, едва совладав с собой, выпрямилась. Дождавшись, когда они будут совсем близко, она шагнула вперёд, чтобы её заметили.
— Не хотите воды? — Голос получился каркающий и такой грубый, что ей захотелось всё бросить и пуститься бежать.
— Что? — окликнул один из друзей. — Что она говорит?
Том тоже увидел её и, смерив насмешливым взглядом, остановил лошадь.
— Ты нам говорила или сама с собой болтала?
Друзья издали смешок, и Меропа стиснула зубы.
— У меня… у меня осталась последняя порция воды. Продаю за монетку в столь жаркий день, — медленно проговорила она, стараясь смотреть на Тома.
— Не бери, Том, — нахмурился один из друзей. — Вдруг она взяла воду из лужи.
— Бери! — подначивал другой. — Если выпьешь её пойло, вечером я угощаю тебя пивом.
— Сам предложил, — Том спрыгнул с лошади. Он оказался выше Меропы на голову и вблизи выглядел ещё прекрасней. Достав монету, он кинул её под ноги и, взяв кувшин, испил прямо из него. — Неплохо, — пробормотал он, на мгновение замерев. — Пахнет… яблоками и… гм… — Он вновь отпил. — Пахнет, как дома, когда праздники. Что ты туда добавила?
— Ничего, просто вода из колодца… — Меропа, тяжело дыша, смотрела на ноги, совсем не обращая внимания на монетку.
— Поехали, — буркнул друг, который подначивал. Он явно разочаровался, ожидая, что Том будет плеваться или делать другие вещи.
— Да, пора, — с странным выражением лица он вернул Меропе кувшин. А затем сел на лошадь и поехал.
Девушка так и стояла, смотря им в спины, пока Том не обернулся назад, задержав на ней взгляд, а затем они скрылись на повороте.
***
Меропа смотрела на вечер, который превращался в ночь, из окна своей убогой комнатки. Тяжело вздохнув, она уже хотела закрыть его и лечь спать, как услышала шорох в кустах.
— Кто здесь?
— Ты… ты Меропа, верно? — раздался взволнованный голос.
— Да…
— Я Том. Том Реддл. Мы виделись утром, когда ты угостила меня водой. Прости, что так бросил тебе монету, было очень грубо.
Наконец-то появился и он сам. Тёмные, блестящие глаза с интересом и пылкостью смотрели на неё, и Меропа невольно подумала: «Неужели здесь ещё кто-то? Не может он так на неё смотреть!» Но Том смотрел на неё, и сердце её сделало кувырок.
— Ничего страшного, — пролепетала она.
— Можешь выйти ко мне? Я… я принёс из родительского сада яблок.
И правда, за его спиной стояла корзина с яблоками. Меропа улыбнулась.
— Я тоже выращиваю их.
— Но не такие сладкие, как эти. — Он нагнулся, взял одно и протянул ей. — Держи. Оно такое же чудесное, как ты.
Меропа заморгала, не веря в действительность происходящего. А затем робко протянула руку и взяла яблоко. Том радостно улыбнулся, и девушка повторила улыбку.
***
— Сбежать? — с тех прошёл месяц. Осень незаметно приближалась, но Меропа едва это заметила, решив, что это самые чудесные недели в её жизни. Она всегда при встрече угощала Тома водой, вот и сейчас, сидя у речки, он пил, задумчиво глядя на воду.
— Но почему?
— Ты единственная, кто понимает меня, — выдохнул он. На щеках его пестрил румянец, а руки дрожали. — Только с тобой я чувствую себя так. Родители не поймут того и не поддержат наш брак. В начале осени мы, как обычно, вернёмся в Лондон, но я не хочу того без тебя.
— Брак? Я? — Меропа едва не задохнулась.
Том повернулся к ней, а затем наклонился и запечатал на губах долгий, страстный поцелуй, от которого у неё перехватило дыхание. Отстранившись, он посмотрел на неё влюблённым взглядом и, заправив нежно прядь за ухо, прижался лбом к её.
— Будь готова завтра вечером.
***
Так прошло ещё какое-то время. Они устроились в самой дешёвой квартирке, и Меропа забеременела. Сама она подрабатывала посудомойкой, но когда живот стал совсем большим, ушла на покой. Том взял две работы и почти не бывал дома. Но даже так Меропа была на седьмом небе от счастья. Разве она могла мечтать о большем? Том писал отцу, желая наладить отношения, думая, что когда будет ребёнок, тот смягчится. Но ничего подобного. И вот, в очередной день, когда Том ещё не вернулся, кто-то постучался к ним.
На пороге оказался мужчина, который был не так высок, как Том, но чертами напоминал его, как и насмешливым взглядом, которым он одарил Меропу.
— Мистер Реддл, — выдохнула она, неловко отходя в сторону и невольно кладя руки на живот, словно защищая его. — Прошу.
Он ничего не сказал. Шагнув, он огляделся и криво усмехнулся. Меропа кинулась к плите ставить чайник, но мистер Реддл властно поднял руку, жестом останавливая её.
— Не стоит. Я пришёл по делу, и разговор будет коротким. — Он залез во внутренний карман пиджака и достал пухлый конверт. — Здесь столько денег, что ты несколько лет сможешь не работать и растить то, что нагуляла где-то и повесила на моего непутёвого сына.
— Я…
— Уж не знаю, что ты сделала, что так привязала Тома, но сегодня же ты уедешь далеко и больше никогда не объявишься в его жизни. Ясно?
Меропа замерла, точно поражённая громом. Облизнув губы, она огляделась, словно ища поддержки. Убогая кухонька с разномастной мебелью, двумя чашками для неё и мужа на деревянной полке, которую прибил Том. Прибил для них. Эта полка для неё была дороже, чем все деньги мистера Реддла. Она опустила взгляд на живот, и горечь заполнила её рот, которая сменилась гневом.
— Убирайтесь, — процедила она сквозь зубы. — Уходите, и чтобы ноги вашей здесь не было!
— Он бросит тебя, и ты останешься ни с чем, — бросил он и, взяв конверт, покинул их квартиру.
Она так и не рассказала Тому о визите отца. А вскоре умерла мать Тома, что ничуть не способствовало сближению их с сыном и родившимся внуком.
Том нашёл работу получше, и они переехали в квартиру поуютнее. Меропа стала оставлять сына соседке на пару часов и подрабатывать в местном кафе вновь посудомойкой. Спина болела, руки воспалились, но она по-прежнему была счастлива, не забывая поить мужа зельем. А затем вечером она вновь увидела ту нищенку.
— Милочка, — улыбнулась она. — Вижу, это твой потолок?
— Я довольна, — бросила она.
— А ведь у его папаши много денег, — бросила она ей вслед. — И если дашь мне еды, то, может, я дам тебе решение.
Меропа замерла, а затем медленно обернулась к ней.
— Решение?
Нищенка достала флакон.
— Одна капля, и он уснёт навсегда.
Том не узнал и об этом, как она под предлогом встречи, ради того, чтобы всё-таки согласиться на деньги, подлила в его чашку то зелье. Больше, чем каплю. Что вскоре Том стал единственным наследником, и их жизнь полностью изменилась.
— Ты любишь меня? — спросила однажды она после акта любви, когда Том тяжело дыша свалился с неё.
— Что? Да, конечно. Очень сильно! Ты же знаешь.
— Да, знаю, — но, уйдя в гостиную, она проплакала до глубокой ночи.
***
Раздался новый треск, и в гостиной вновь оказался Том. Щека его была порезана, и кровь заливала шею, но он едва это замечал. Её мальчик.
— Том, — прошептала она.
И именно в этот миг раздался новый треск. Беллатриса появилась внезапно. Она возникла перед Томом, её сыном, и уже вскинула палочку. Меропа действовала быстро, не думая, как делают матери, искренне любящие своих детей. Она бросилась вперёд. Удар пришёлся по ней, когда она заслонила его. Где-то вдалеке были крики, но они затихли, и с потухшим взором Меропа упала в объятья сына.
Предыдущая часть
Читайте у автора: