Карьера Веры на поприще хирургической медсестры развивалась стремительно и успешно. Она окончила колледж с отличием, прошла профессиональную переподготовку, которая позволила расширить понятие «сестринское дело» до уровня «операционная медицинская сестра». Освоение программы «Операционное дело» заняло у неё на полгода больше, чем планировалось, зато впоследствии она легко справилась с аккредитацией, и вскоре ей доверили место у операционного стола. Если бы коллеги знали, чего на самом деле добивается эта хорошенькая молодая женщина, они были бы крайне удивлены. Верочку не слишком волновала её почётная профессия — она мечтала стать музой-вдохновительницей при толковом, блестящем, желательно знаменитом и востребованном хирурге. Выйти за него замуж, вместе приходить на работу, вместе возвращаться домой, чтобы все вокруг знали: этот потрясающий мужчина недоступен. Он — собственность Верочки, её единственная и неповторимая любовь. К этой заветной цели Вера шла упорно и со знанием дела. Благо, в их первой городской больнице имелся целый мужской цветник из достойных холостых мужчин. Видные коллеги-мужчины оказывали симпатичной медсестре знаки внимания активно, но совершенно бесперспективно. Свести в кафе в обеденный перерыв, скоротать вместе долгое дежурство, ласково улыбнуться даже во время операции — это всегда пожалуйста. Но дальше такого общения дело не заходило.
Верочка уже почти отчаялась, но там, наверху, небеса услышали её девичьи молитвы и послали в их хирургическое отделение нового мастера своего дела. Роман Игоревич Сорин полностью оправдывал свою красивую фамилию — он и впрямь был этаким солнышком. Оперировал так же естественно, как дышал. С персоналом, участвующим в процессе, держался вежливо, корректно, но при этом строго. Даже в процедуре подготовки операционного зала, за что часто отвечала именно Вера, он любил принимать опосредованное участие. Взглянет на шовный и гемостатический материал, ненароком проверит порядок выкладки инструментов на специальных столах, проконтролирует готовность экранов и камер. Быстро ориентироваться в любой врачебной ситуации его научило профессиональное прошлое. В свои тридцать два года жизнь заставила его пройти путь военного хирурга — тот самый, когда счёт идёт на минуты и нет времени размышлять, рисковать или нет. Решение о ходе операции такие специалисты должны уметь принимать мгновенно.
Уйти в отставку с поста военного хирурга Романа заставило ранение, к его огромной досаде — бытовое. После травмы военно-врачебная комиссия признала его ограниченно годным. Служить дальше по контракту он уже не мог, но оставаться в профессии состояние здоровья ему всё же позволяло. Сорин мужественно принял свою новую жизнь и вернулся в родной город, где жили его родители. По рекомендации бывшего сокурсника он занял освободившуюся вакансию в городской больнице. Если бы руководство захотело дать ему характеристику, она уложилась бы в три позиции: не был, не состоял, не участвовал. Не был никогда женат и в хороводе связей замечен не был. Не состоял в лихих загульных мужских компаниях. После работы всегда торопился домой, не участвовал в сплетнях и разборках в коллективе, со всеми держался ровно и внимательно.
Так что, когда Вера увидела на своём горизонте такого принца в медицинской форме, её сердечко заиграло всей своей готовностью к женской охоте. Ладная симпатичная медсестричка с рвением принялась завоёвывать такого необыкновенного кавалера. Мужское сердце — не кремень. Про Романа, конечно, нельзя было бы сказать, что в свои годы он не знавал рядом с собой женщин. Но все его короткие романы в прошлом были без обязательств. Детей в итоге не случилось, а он относился к категории тех мужчин, кто никогда не бросил бы забеременевшую от него подружку — повёл бы такую сразу в загс, как положено. Его родители все годы, пока он служил, сетовали:
— Роман, мы уже не молоды, всё боимся, что внуков так и не дождёмся. Когда же ты наконец женишься?
Мужчина от таких разговоров всегда старался уйти, переводил беседу в другое русло. И всё потому, что не встретил ещё в своей жизни ту, которую посчитал бы своей единственной и самой нужной. Молчало его сердце. Но, проснувшись в чьих-то объятиях, он неизменно чувствовал одно и то же: лёгкую досаду, что опять не устоял, и понимание, что вновь ошибся с выбором. Не его эта женщина, поэтому обычно он мигом исчезал и далеко не всегда возвращался к своей временной пассии снова.
Ураган красоты, цунами в виде внимания Верочки — всё это Романа одновременно и ошеломило, и обрадовало. Ему сразу понравилась эта прехорошенькая девушка. Импонировал и тот факт, что она была толковой операционной сестрой. Он быстро узнал: Вера помогает хирургу во время операции совсем недавно и уже добилась определённых результатов. С ней было спокойно и надёжно, а это в операционной дорогого стоило. Вера филигранно играла роль хозяюшки-хлопотуньи. Если у Романа выпадало много плановых операций подряд, в ординаторской его ждали контейнеры с домашней едой, чашка горячего, непременно сладкого кофе с пенкой, и успокоительные речи медсестры-напарницы:
— Всё так. Ты совершенно блестящий хирург. И хоть мой профессиональный путь совсем недолог и опыт мал, я ещё не видела, чтобы врач у операционного стола был так виртуозен.
Хвалебные речи кого угодно расслабят и вознесут на Олимп. Забота и восхищение порадуют. Хирург слушал, млел, таял от тепла своей новой подруги. А ещё ему очень нравилось, как Вера пахла — это был аромат волшебной свежести, смешанный с запахом свежескошенной травы. Во время операции, несомненно, нельзя было ни на что отвлекаться. Но если по какой-то технической причине или по требованиям протокола Вера оказывалась с Романом совсем рядом, он на долю секунды терял самообладание. Так хотелось остаться с ней вдвоём прямо сейчас. Какое счастье, что пациенты и коллеги не могут читать его мысли — а были они в тот момент далеки от происходящего. В какой-то день, погрузившись в мечты о любви, Роман даже себя испугался. Пора его чувствам найти выход наружу, иначе когда-нибудь он натворит бед. Как в воду глядел, да только произошло всё с точностью наоборот. Ошибку совершила Вера, а Роман взял всю вину на себя.
Их роман длился уже более полугода. Вера довольно потирала руки, уверенная, что дело идёт к свадьбе.
«Этот Сорин оказался совсем лёгкой добычей, — думала она. — Хорош собой, такой мужественный, милый, со спокойным, но твёрдым характером. А как стеснялся, когда впервые позвал меня на свидание, а потом пригласил к себе на чашку кофе, объявив, что его родители уехали на все выходные на дачу».
Вере очень нравилось, что Роман Игоревич не стал ничего скрывать на работе. Все шуточки по поводу того, что они теперь пара, он пресёк на корню, задав всего один вопрос:
— Вы хотите об этом поговорить? Я к вашим услугам: готов удовлетворить любое нездоровое любопытство — и как врач, и как влюблённый мужчина.
Услышав слово «влюблённый», в ординаторской сразу перестали к нему приставать, а старшая медсестра тут же приструнила товарок по ремеслу:
— Вам что, заняться больше нечем, девочки? Так я вас сейчас мигом озадачу. Чужая личная жизнь вас не касается. А если у кого-то есть время лясы точить, значит, я могу смело сделать вывод, что вы на работе дурака валяете. Хирургическое отделение считается наиболее сложным в нашей больнице, но зато и наиболее престижным. Так что давайте все дружно пожелаем нашей Вере счастья и вернёмся к своим обязанностям.
Неизбежные пересуды по поводу любви между новеньким хирургом и операционной медсестрой со временем сошли на нет. У всех и без этой новости своих забот было навалом.
Жизнь в отделении потекла размеренно, если, конечно, не считать того, что в этом больничном хозяйстве спокойной деятельности не могло быть хотя бы по его специфике. К плановым операциям все уже давно привыкли, но случаи, когда больные поступали по скорой в тяжёлом состоянии, никто не отменял. Никогда нельзя было заранее узнать, чем закончится тот или иной день и все ли пациенты останутся живы. В тот день Роману показалось, что Вера как-то неестественно взволнована. Вернее, всю смену в отделении она была обычной. А вот ночью, ближе к рассвету, когда до окончания их суточного дежурства оставалось всего несколько часов, она вдруг резко изменилась. Отвечала ему невпопад, о чём-то лихорадочно думала. Роман списал её состояние на женские заморочки и хотел было уже хотя бы часок вздремнуть, но тут подъезд к отделению осветили фары машины скорой помощи. Из приёмного покоя ему, как дежурному хирургу, позвонили уже через пару минут:
— Роман Игоревич, тут пациентка поступила по вашу душу. Подозрение на внутреннее кровотечение, все признаки налицо. Очень слабенькая, всё время просит пить, но мы её напоить не решаемся. Кожные покровы слишком бледные, губы синие, давление низкое, в придачу ещё и тахикардия. Жалуется на острую боль в брюшной полости. Рвотные массы — как гуща от кофе. Это всё, что могу пока сказать.
Сорин резко подхватился, но успел сказать Верочке:
— Чувствую, нас ждёт внеплановая операция. Не теряй время, иди готовь операционный зал.
Обычно он в своих предположениях не ошибался. В приёмном покое на кушетке лежала миниатюрная малышка — так подумал о ней Роман, увидев впервые. Он даже замедлил шаг, чтобы спросить, сколько поступившей пациентке лет. Ответ удивил: ей было уже двадцать три года. Вторым открытием стала одежда больной. На этой девчушке был надет самый настоящий костюм змеи — красочное сочетание жёлтого, зелёного и чёрного цветов. Поверх ярких оттенков были искусно разбросаны полосы, пятна и кольца. Сорин даже оторопел в первый момент, обернулся к врачу скорой помощи с вопросом:
— Вы что, из театра её привезли? Ей стало плохо прямо на сцене?
Пожилой медик с уставшим лицом неодобрительно крякнул:
— Берите выше, коллега. Она сознание потеряла во время своего номера в ночном клубе.
У Романа не осталось сомнений: поступившая к ним молодая женщина находится в тяжёлом состоянии, и счёт идёт на минуты. Она была в сознании, назвалась Евгенией, пояснила, что незадолго до выступления получила травму живота, но не выйти на сцену в эту ночь не могла — у хозяина клуба были особые гости, которые пришли посмотреть на её номер «Змеи». У Евгении почти не осталось сил говорить. Всё это она выпалила скороговоркой, рассказать, как и где получила травму, отказалась наотрез, а вскоре и вовсе опять потеряла сознание. Роман помогал катить каталку по коридору и очень переживал, что с чем-то не успеет, не спасёт эту хрупкую, но мужественную девушку. В операционной уже собралась вся дежурившая этой ночью бригада. Тормозило только решение специалиста по анестезии, и оно не заставило себя ждать.
Роман отдал команду Вере, чтобы она подала ему скальпель. На операционном столе Евгения смотрелась как несчастный хрупкий воробышек — такой беззащитной и маленькой она выглядела. Операция пошла своим ходом. Все движения Сорина были уверенными и отточенными, но он волновался, то и дело спрашивал анестезиолога Фёдора Борисовича, всё ли нормально с состоянием больной. Услышав утвердительный ответ, на время успокаивался, и никто и близко не заметил, как всё больше мрачнело лицо Верочки. Наблюдая за своим мужчиной, она не узнавала его. Внутри медсестры коварным злым снежным комом разрасталась ревность. «Она проверит, одна ли она в сердце Романа. Здесь и сейчас откладывать не будет». Вера вернулась к своим сегодняшним сомнениям. Вместо того чтобы внимательно участвовать в том, что происходило в операционной, она подкармливала свои мысли новыми фантазиями. Роман сегодня уже излишне улыбался этой новенькой медсестре Нине. Даже шутил с ней и анекдот рассказывал. «Не отдам, не отпущу свою добычу. Он мой и только мой. И никто не посмеет помешать мне на пути к загсу», — думала Вера.
В хирургическом отделении никто не знал, что Верочка, осознав, что имеет над Сориным определённую власть, принялась затевать игру прямо в операционной. Ей казалось, что в этом есть определённый драйв и тайна на двоих. Улучив момент во время хода операции, когда Роман был особенно сосредоточен, она находила вескую причину подкрасться к нему сзади и исподтишка, не говоря вслух, напомнить: «Я главное в твоей жизни, а не все эти пациенты, с которыми ты так тщательно возишься». Сорин всякий раз ругал её за такие вещи. Несколько раз после таких выходок он делал всё возможное, чтобы ему помогали в операционной другие медицинские сёстры. Верочка давала слово, что больше никогда ничего подобного не сделает, что понимает, какой это риск, но оправдывалась тем, что любит его и именно в этот момент остро соскучилась. После очередной такой выходки Роман даже поставил вопрос ребром:
— Вера, я не одобряю твоё безответственное поведение. Ещё раз выкинешь такой финт — мы расстанемся навсегда.
И она дала слово, что больше никогда так не сделает. Но он так сейчас смотрел на эту девушку, с такой нежностью и теплом, словно на операционном столе решалась сейчас не её судьба, а его собственная. Верочка решилась. Сейчас она незаметно сделает так, что эта подколодная змея навсегда лишится своей привлекательности. Мелкий шажок к столу, ещё один, а потом ещё. Вера приблизилась к хирургу, а потом и слегка толкнула его под руку. В общей суете вокруг операционного стола, где всё ещё боролись с внутренним кровотечением, её манёвр никто не заметил. Только Роман к своему ужасу увидел, что его инструмент попал в сплетение нервных окончаний вблизи позвоночника Евгении. Роковое стечение обстоятельств. Злая судьба вздумала пошутить над самым важным в жизни любого врача принципом «не навреди». Роман ещё не знал, чем закончится для пациентки его ошибка. Вера незаметно для окружающих отступила на шаг, а затем и вовсе испарилась из поля зрения Романа, материализовавшись уже на другом конце операционного зала, где принялась деловито перебирать инструменты.
Ничего не было. Попробуй теперь докажи, что сбой в ходе операции был подстроен. Она превосходно знала, что попадает в обзор камер во время видеосъёмки, а что получается смазанным. Роман был в шоке, хотя пока не знал, чем всё это закончится. Зато будто по мановению волшебной палочки дальше все проблемы с внутренним кровотечением исчезли. Процесс лечения больной подходил к своему логическому завершению. Коллеги Сорина ничего такого не заметили. Протокол проведения хирургического вмешательства выглядел идеально. Никаких видимых следов в работе Романа Игоревича выход коллегии не оставил.
Продолжение :