Глава ✓413
Начало
Продолжение
Пятые сутки боролся с холерой Михаил Ларин. Третий день раненой горлицей металась над ним любимая женщина, безропотно голыми руками обтирая тело от отвратительных выделений, то и дело то стиравшая ветошь, то отправлявшая в огонь обрывки, что использовать было уже нельзя.
Кружилась от усталости голова, от неудобного тюфяка ломило спину и шею, глаза будто песком засыпало, хотелось есть, спать, вытянуться во весь рост и не видеть, не слышать, не ощущать ничего. Но долг и любовь снова и снова поднимали её, чтобы напоить мужа, укрыть его, растереть руки и ноги, обтереть ослабевшее тело когда-то сильного мужчины.
- Откинь кошму, любимая.
Она не поверила своим ушам и рванулась на этот шёпот, едва не обварив руки кипятком из котелка, в котором как раз заварила вечерний чай.
- По небу я соскучился и аромат такой волшебный. Что это?
- Валидэ-ханум говорит, что это цветёт айва. - Мэри, чтобы не разрыдаться от облегчения, до боли прикусила губу. Касаться лица руками, то и дело контактирующими с хворым неведомой болезнью она научилась быстро - разговоры Николая Фёдоровича о причинах роста болезней даром не прошли.
- На запах которой всегда собираются ангелы. - Миша блаженно вздохнул поглубже. - Хочется айвы, так хочется... Попроси её сделать компот. И открой кошму, хочется божьей красотой полюбоваться.
Когда Мэри, стоя в отдалении от принесшего ужин среднего внука Валиде-ханум попросила парня принести айвы для Михаила, тот, радостно что-то прокричав, умчался едва не вприпрыжку. Скоро, ковыляя и опираясь на трость свою, больше напоминающую пастырский посох, такой он был красивый и резной, пришла и сама Валидэ. Карманы на накидке оттопыривались с двух сторон. Из одного она достала крупный жёлтый плод, а из другого - маленький медный кувшинчик.
- Сам Аллах его надоумил! Совсем я, старая, из ума выжила, если про айву совсем забыла. Пока я готовить снадобье буду, ты листьев завари - лучше чая, полезнее - вяжет она хорошо!
А потом Мэри впала в ступор в очередной раз. Валиде-ханум села около костерка с горшочком, в который насыпала какие-то небольшие угловатые семена, залила их кипятком из закопчёного котелка и читая нараспев молитвы стала трясти сосуд, вращая его и потряхивая, держа за горлышко. А в котелок бросила дольки ярко жёлтого плода, который с усилием разрубила ножом, такой он был твёрдый.
Не менее четверти часа прошло, прежде чем пожилая женщина слила жидкость из кувшинчика, ставшую ужасно слизистой** и велела:
- Сама пей и мужа пои. Потом пить станет компот и отвар листьев. И на ноги встанет по милости Аллаха, - снова забормотала молитвы пожилая женщина, чуть покачиваясь. По морщинистому лицу её скользили солнечные зайчики просачиваясь сквозь ажурную цветочную пену.
Отпив тёплой вязкой безвкусной жидкости, Мэри снова склонилась к ложу Мишеньки своего ненаглядного. Тот всё слышал и безропотно выпил лекарство, а затем и ароматный бесцветный отвар, найдя в себе силы съесть и чуть помягчевшие плоды.
В эту ночь он впервые спал спокойно. А рядом, свернувшись калачиком на старом тюфяке, набитом свалявшейся овечьей шерстью, до слёз напоминающем спальное место её далёкого заморского детства, засыпала чутким сном Мэри. Последней мыслью, лишь краем коснувшейся сознания, была: "А я ведь язык понимать стала! Хала со мной на своём языке говорила, а я поняла... Всё поняла, и даже тётушкой её сейчас назвала. Чудеса!"
Она чутко прислушивалась к потребностям организма, не уставала мыть руки, лицо и тело едким мылом, от которого шелушилась и чесалась кожа. К ужасу Валиде-ханум полоскала рот и умывалась тутовкой двойной перегонки. Целый кувшин благословенной влаги извела! Не прошли даром долгие разговоры с Николаем Арендтом и его сетования на халатное отношение санитаров к послеоперационному уходу за своими подопечными. Как руководитель госпиталя, он в приказном порядке ввёл в обычай протирать руки и лица санитаров окрашенным индиго спиртом, но те всё равно умудрялись его пить. В результате пациентов и санитаров Артиллерийского госпиталя легко было отличить среди всей остальной медицинской братии по голубовато-синему отливу физиономий. "Синюгами" их звали петербуржцы, не догадываясь, что методы такой профилактики, введённые главным оператором и директором, спасли тысячи жизней. А сейчас спасают и саму Мэри Ларину, и её драгоценного Мишеньку, и их детей.
Встал Михаил на ноги, покачиваясь, только на пятый день и лишь через месяц сиог выйти за ворота. Долго, ах как долго восстанавливался Михаил Васильевич. А когда окреп настолько, что смог добраться до таможеннной управы выяснилось, что холера бушует по всем ханствам, собирая свою страшную дань. Врачи только руками разводили - с такой напастью на территории Российской Империи они столкнулись впервые и лишь в отчётах британских медиков из Индийского корпуса нашли похожее. ХОЛЕРА.
Обычно дремавшая в болотах Ганга, она выплеснулась на мир то ли с грязной водой из трюма, заполненного балластной водой британского торгового судна, то ли из Бенгалийских джунглей после тех страшных трёх годов морозов, голода и мора. Чтобы на сто лет повергнуть в ужас и трепет человечество.
Методов борьбы и лечения просто не существовало. По самым скромным подсчетам за минувшие сто лет эта болезнь унесла: в Индии с 1817 по 1860 - более 15 миллионов человек, а с 1860 по 1917 - ещё 23 миллиона. В 1853-54 годах только в Лондоне она прервала 11 тысяч жизней, почти столько же, сколько в 1849-м в Париже. В России в 1892 году холера унесла 267 890 жизни, за первые 25 лет ХХ века умерли от холеры ещё 500 тысяч россиян. И это по самым приблизительным подсчётам, только в Индии строгий учет вела колониальная администрация...
А дом Валидэ-ханум жил своей жизнью, только дети больше не играли со сверстниками, многих из них выкосила эпидемия, а выжившие прозрачными тенями сидели в тени платанов и шелковиц, возились с мешками и деревянными рамками - горячее время наступало для азербайджанской детворы - уход за шелковичными червями.
Собирали листву шелковиц и Георгий с Лизой, обрывали с тонких веток большие чуть зубчатые листья. Те, что сверху, самые нежные и молоденькие, откладывали в сторону, из них к вечеру накрутят долма, а остальные охапками распределяли на прямоугольных неглубоких подносах, сплетённых из камыша или тутового прута.
Когда Лиза впервые увидела копошащихся среди молодой зелёной листвы длинных белых гусениц, она заинтересованно смотрела, как те энергично очищают от сочной зелени черешки, а Гошка брезгливо передёрнулся.
Мэри едва не стошнило, а Михаил Васильевич, разбиравший в тени тутового дерева бумаги и книги учётные посетовал, что сейчс это просто неприглядное зрелище, зато потом еще и вонь добавится.
Двадцать дней лазили по кустам и кущаи ребятишки Шемахи и окрестных селений, шелковичные деревья стали похожи на идеальные шары - так тщательно остригли их юные руки. А во всех дворах высились пирамиды рамок, на которых трудились гусеницы. Каждый день их следовало проветривать и обновлять корм, выбирать коконы.
А что поделать, если в этих неприглядных насекомых кроется залог благосостояния Ширва6ского ханства, а в каждом доме есть ткацкий станок, а то и не один.
Продолжение следует ...
Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер
* Родина айвы - Большой Кавказ: Азербайджан и Дагестан. В Средиземноморье в древности она считалась символом любви и плодородия и была посвящена богине Венере. Полагают, что именно айва была тем «яблоком», которое Парис преподнёс Афродите. Айва же была теми золотыми яблоками, растущими в сказочном саду Гесперид. В Древней Греции айва пользовалась таким спросом и почётом, что её непременно вкушали молодожёны в день свадьбы, чтобы их жизнь была хороша, как благородный аромат айвы.
Орлова Ж. И. Всё о фруктах. - Москва: Агропромиздат, 1989.
**Семена содержат слизь (до 20 %), гликозид амигдалин (0,53 %), крахмал, дубильные вещества, фермент эмульсин, жирное масло (8,15 %), содержащее глицериды миристиновой и изолеиновой кислот. ЯДОВИТЫ!!! Скорлура семян должна остаться целой. Слизью этой лечат глазные болезни, обладает мощным антибактериальным действием.