Шесть часов утра. Зимний дворец, личный кабинет. Женщина в простом белом капоте сама варит себе кофе — такой крепкий, что повар отказывается пробовать. Пять ложек молотых зёрен на чашку. Потом — три часа за письменным столом: указы, письма Вольтеру, черновик новой пьесы. У ног — левретка Земира, любимица, которой потом поставят мраморное надгробие с эпитафией.
Самая могущественная женщина Европы начинает день как немецкая бюргерша — с кофе и дисциплины. Так будет тридцать четыре года. Пока однажды утром она не встанет из-за стола.
Принцесса из захолустья
Её звали София Августа Фредерика. Княжество Ангальт-Цербст — крошечное немецкое владение, о котором не слышали даже в Берлине. Отец — мелкий прусский генерал. Мать — женщина с амбициями, значительно превышающими семейный бюджет.
В 1744 году четырнадцатилетнюю Софию привезли в Россию — невеста для наследника престола Петра Фёдоровича. Будущий муж: нервный, инфантильный, помешанный на прусской армии. Играл в солдатиков в двадцать лет. Дрессировал собак во дворце. Обожал Фридриха Великого и презирал всё русское.
София сделала ровно противоположное. Выучила русский так, что говорила без акцента. Приняла православие — стала Екатериной Алексеевной. Вставала по ночам и учила наизусть молитвы, стоя босиком на ледяном полу — заработала воспаление лёгких, но произвела впечатление на весь двор. Императрица Елизавета плакала у её постели.
Свадьба в 1745 году. Семнадцать лет брака, в которых не было ни любви, ни уважения, ни даже общего языка. Пётр открыто говорил, что жена ему скучна. Она читала Монтескьё и Вольтера. Он — играл на скрипке фальшивыми нотами и муштровал голштинских солдат в коридорах дворца.
Ночь, изменившая Россию
28 июня 1762 года. Белая ночь. Алексей Орлов примчался в Петергоф: Пётр III, ставший императором полгода назад, готовит её арест. Нужно действовать сейчас.
Екатерина надела мужской офицерский мундир Преображенского полка. Села на белого коня. Тридцатитрёхлетняя женщина верхом, впереди четырнадцати тысяч гвардейцев, направилась в Петербург. Толпы на улицах кричали «ура». Священники выносили иконы. К полудню Петербург присягнул ей.
Пётр III отрёкся без боя. Через восемь дней, 6 июля, он был мёртв — в Ропше, под охраной Алексея Орлова. Официальная версия: «геморроидальная колика». Письмо Орлова Екатерине — сбивчивое, испуганное — говорило другое: «Матушка, он заспорился за столом с князем Фёдором; не успели мы разнять, а его уже не стало. Сами не помним, что делали».
Она знала. Промолчала. И правила.
Золотой век
Тридцать четыре года на троне — дольше любого русского монарха до неё.
Крым — присоединён в 1783 году. Причерноморские степи, Новороссия, выход к Чёрному морю. Население империи выросло с двадцати трёх до тридцати семи миллионов. Основано сто сорок четыре новых города.
Эрмитаж — начинался как её личная коллекция: в 1764 году она купила двести двадцать пять картин у берлинского торговца Гоцковского. К концу жизни — четыре тысячи полотен, десять тысяч гемм, шестнадцать тысяч монет. Залы Зимнего дворца, увешанные шедеврами от пола до потолка — Рембрандт, Рубенс, Ван Дейк — тёплый свет свечей на масляных красках, запах лака и дерева.
Переписка с Вольтером и Дидро. «Наказ» — инструкция для составления нового уложения, основанная на идеях Просвещения. Бесплатная прививка от оспы — она привилась первой в России, показав пример подданным.
Она писала пьесы, оперные либретто, сказки для внуков. Вставала в шесть, работала до обеда, вечером — театр или карты. Железная дисциплина немецкой принцессы, ставшей русской императрицей.
Трещина, которую нельзя склеить
Но был Пугачёв. 1773–1775 годы — крестьянская война, охватившая Поволжье и Урал. Беглый казак, назвавшийся Петром III, поднял сотни тысяч. Горели усадьбы, вешали помещиков. Екатерина-просветительница ответила виселицами и клетками.
Императрица, переписывавшаяся с Вольтером о свободе, расширила крепостное право. При ней помещики получили право ссылать крестьян на каторгу. Философ на троне — и рабство как фундамент экономики. Это противоречие она так и не разрешила.
И был Павел. Сын, которого она не любила — а он знал это с детства. Елизавета Петровна забрала младенца у матери сразу после рождения. Екатерина увидела сына лишь на сороковой день. Когда пришла к власти — не приблизила его, а отправила в Гатчину, подальше от двора. Павел рос, зная, что мать убила его отца. Зная, что она хочет передать трон не ему, а внуку Александру. Ненависть копилась тридцать четыре года.
Утро, которое не наступило
5 ноября 1796 года. Утренний кофе, как обычно. Кабинет. Потом она встала — и упала. Инсульт. Её нашли на полу — огромную, неподвижную, тяжело дышащую. Перенести не могли — слишком тяжела. Положили на матрас прямо на паркет.
Тридцать шесть часов агонии. 6 ноября, в 21:45 — Екатерина II умерла. Ей было шестьдесят семь лет.
Павел ворвался в её кабинет раньше, чем остыло тело. Искал завещание, в котором — он был уверен — мать лишала его трона. Нашёл или нет — неизвестно. Бумаги горели в камине.
А потом — месть. Павел I приказал вскрыть гроб Петра III и похоронить его рядом с Екатериной в Петропавловском соборе. Алексея Орлова — старика, убийцу его отца — заставил нести корону перед гробом. Публичное унижение матери из-за могильной плиты.
Он отменял её указы, разгонял её людей, рушил её порядки. Четыре года ненависти на троне — пока в марте 1801-го его самого не задушили шарфом в Михайловском замке, который он построил, чтобы защититься от убийц.
Немецкая принцесса, ставшая величайшей русской императрицей, — не смогла сделать одного: стать матерью собственному сыну. И сын разрушил то, что она строила всю жизнь.
Левретка Земира покоится в мраморной гробнице с латинской эпитафией. Екатерина — в Петропавловском соборе, рядом с человеком, которого убили по её молчаливому согласию. Рядом навечно — но дальше друг от друга, чем любые два человека в истории.
Как думаете — можно ли управлять империей и не потерять при этом семью?