Идеальное свидание – это когда ты за пять часов не усомнилась ни в одной его фразе, а он, прощаясь, сказал, что твой смех звучит как саундтрек к его следующему утру. Когда на следующее утро он бесследно испарился, я, естественно, решила, что переборщила с саундтреком. Или с селёдкой под шубой.
Ошиблась.
Он просто боялся, что я раскрою его главную тайну.
Но давайте по порядку.
====
Меня зовут Елена. Мне пятьдесят четыре, я архитектор. Моя жизнь – это чертежи, расчёты несущих нагрузок и вечная борьба с заказчиками, которые хотят «эдак покреативнее». Личная жизнь после развода десять лет назад напоминала пустынный проспект: широко, чисто, но ни души. Иногда мелькали тени, но они растворялись в тумане обыденности.
Встретила я его на мастер-классе по лепке из глины. Подруга впихнула мне билет, сказав:
– Лена, тебе нужно выпустить пар. Или хоть вазочку слепи.
В самой дальней комнате арт-студии, за столом, покрытым брызгами засохшей глины, сидел мужчина. Лет пятидесяти восьми. Он сосредоточенно мял в пальцах бесформенный ком и что-то бормотал себе под нос.
Я села за его стол. Мы представились. Виктор. Свободный художник, как он сказал. У него были умные, немного уставшие глаза и седая, аккуратно подстриженная борода. На запястье – тонкая серебряная цепочка.
– Главное – не идеальная форма, а душа, которую ты в неё вдохнула, – произнёс он, глядя на свою кривоватую вазочку.
Я подумала: вот он, философ. Ах, если бы я знала, какую «душу» он вдохнул в свою легенду.
Мы разговорились. Оказалось, мы оба любим японские сады и абсурдный стрит-арт. Он шутил легко, без натуги. Когда мастер-класс закончился, он, запинаясь, предложил продолжить разговор за чашкой кофе. Я согласилась.
====
Он назначил встречу в кафе «У бегемота». Я, конечно, отметила вывеску. Авторский вариант – всегда обращаю на это внимание.
Кафе оказалось таким же, как название. Стены были оклеены обоями с гигантскими жёлтыми бананами. На стульях – подушки в виде лягушачьих лап. Официант, парень лет двадцати, щеголял в жилетке с пришитым сзади полосатым хвостом.
Виктор уже ждал. На нём были строгие серые брюки и… носки с ушастыми енотами. Это меня тронуло.
Мы сели. Он заказал для нас два кофе, даже не спросив. Угадал мой вкус – капучино с корицей.
Разговор тек сам собой. Он рассказывал о путешествиях, цитировал то Бродского, то какого-то современного сатирика. Я говорила о своих проектах, о том, как сложно вписать человеческое в бетонные коробки. Он кивал, задавал точные вопросы. Слушал. По-настоящему слушал, не перебивая и не переводя тему на себя.
Но были странности.
Каждые пятнадцать-двадцать минут он замолкал, доставал из внутреннего кармана пиджака блокнот в чёрной коже и что-то быстро в него записывал.
– Извините, – говорил он, – не хочу забыть эту мысль. Она может пригодиться.
Я лишь улыбалась. Художник, творческий человек. Бывает.
Потом, когда мы уже заказали торт «Бегемотик» (сливочный, с кокосом и странным привкусом), он вдруг спросил:
– А какая у вас самая нелепая привычка?
Я рассмеялась и призналась, что в стрессе могу разговаривать с комнатными растениями, убеждая их расти ровнее. Он записал и это. Прямо при мне.
В конце вечера, когда я уже чувствовала себя так, будто нашла потерянную деталь от пазла, который собирала полжизни, он вдруг полез в сумку.
– Держите. На память. Для снятия стресса.
Он протянул мне маленькую резиновую курицу ярко-розового цвета. На боку была кнопка. При нажатии раздавался тонкий писк.
Я остолбенела.
– Это… символично? – спросила я.
– Конечно! – Он улыбнулся во все лицо. – Это напоминание, что не стоит относиться ко всему слишком серьёзно. Даже к идеальным свиданиям.
Я вышла из кафе, сжимая в руке эту дурацкую курицу. Воздух пах дождём и надеждой. Он проводил меня до дома, не пытаясь поцеловать или намекнуть на продолжение. Просто сказал:
– Спасибо. Это был лучший вечер за последние десять лет. Позвоню завтра.
И ушёл. Его силуэт растворился в тумане. А я осталась стоять на пороге с пищащей резиновой птицей в руках и с ощущением, что мир вдруг перекрасился в более яркие цвета.
====
На следующий день он не позвонил.
Я продержалась до трёх часов дня, потом написала сообщение: «Спасибо за курицу. Она заняла почётное место на книжной полке». Ответа не было.
К вечеру я уже начала анализировать. Может, торт был слишком сладким? Или я слишком много говорила о своих котах? У меня их два – Бетон и Арматура. Или мои шутки про селёдку под шубой показались ему плебейскими?
К девяти вечера тишина стала оглушительной. Я включила телевизор, но не слышала его. Кот Бетон сверлил меня весь вечер своими жёлтыми глазами. Будто говорил: «Ну что, архитектор, просчиталась?»
На второй день я попыталась позвонить. Абонент временно недоступен.
На третий день я зашла в соцсеть. Его страница исчезла. Словно её никогда и не было.
Вот тогда меня накрыло. Не болью, нет. Паникой самообвинения. Я взяла калькулятор чувств и принялась вычислять погрешность.
Может, мои серьги-гвоздики его напугали? Слишком агрессивно?
Или я неправильно посмотрела на официанта с хвостом?
А может, ему нравятся глиняные вазочки, а я так и не слепила свою?
Подруга Марина, практичный психолог, выслушала мои терзания и хмыкнула в трубку:
– Лен, да брось ты. Мужик просто контуженный. С резиновыми курами по кафешкам бегает. Тебе повезло, что он исчез. Сэкономил тебе время.
Я уже было поверила ей. Смирилась. Резиновая курица переехала с книжной полки в дальний ящик комода.
====
Но через неделю, собираясь в химчистку, я надела то самое пальто, в котором была на свидании. Засунула руку в карман и нащупала смятый клочок бумаги. Вытащила.
На нём был написан номер. Не телефонный. Короткий, из шести цифр: 305-142.
Похоже на номер комнаты в гостинице. Или на код от сейфа.
Мысль ударила, как молния. А что, если он не контуженный? Что, если он… профессионал? Мошенник, который создаёт идеальную легенду для доверчивых женщин моей возрастной категории? А блокнот – для записей о «клиентках»? А курица – просто отвлекающий манёвр?
Горечь сменилась яростью. Хорошо, думаю. Сейчас я тебе устрою сцену, какой свет не видывал.
Я вспомнила, что он вскользь упоминал свою студию где-то в бизнес-квартале. Назвал даже улицу. Больше у меня не было зацепок.
Я села в машину и поехала. Адреналин бил в виски. Я представляла, как врываюсь в его «мастерскую», заваленную такими же розовыми курицами, и тычу ему в лицо этой бумажкой.
====
Бизнес-квартал оказался рядовым офисным центром из стекла и бетона. Я вошла в холодный, вылизанный вестибюль. К стойке охраны подошёл мужчина лет шестидесяти пяти, с усами, как у моржа, и добрыми, уставшими глазами.
– Я ищу Виктора Николаевича. Художника. У него тут, кажется, мастерская?
Охранник почесал затылок.
– Виктор Николаевич? А, это наш писатель-детективщик из 305-го! Чудак, но безвредный. Поднимитесь на третий этаж, направо.
Детективщик.
Слово повисло в воздухе. Я медленно поднялась на третий этаж. Перед дверью с табличкой «305. В.Н. Смирнов. Консультации» я замерла. Сердце колотилось уже не от злости, а от дикого любопытства.
Я не стала стучать. Резко нажала на ручку и ввалилась внутрь.
Кабинет был небольшим. И с первого взгляда стало ясно – это не мастерская художника. И уж точно не логово афериста.
Стены были завалены книгами. Не в строгих переплётах, а в ярких, кричащих обложках. «Убийство в салоне красоты "Лилипут"». «Киллер на пенсии». «Любовник в законе». На столе, среди кипы бумаг, стояла игрушечная фигурка детектива с лупой. Над рабочим местом висел плакат: «Делай, как надо! А если не знаешь как, сделай смешно!».
А за столом, за огромным монитором, сидел он. Виктор. Увидев меня, он побледнел так, что борода показалась синей, и инстинктивно прикрыл лицо экраном.
Наступила тишина. Я слышала только гул компьютера и стук собственного сердца.
– Вы… книги пишете? – выдавила я.
Он медленно опустил монитор. Его лицо выражало панику школьника, пойманного за списыванием.
– Детективы? – продолжала я, делая шаг вперёд. – Про любовь?
Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Потом набрал воздуха и заговорил, слова вылетали пулемётной очередью:
– Елена, простите. Я… я пишу под псевдонимом. Вика Ренар. Да, женским. Так лучше продаётся. Я должен был сдать новую книгу через три дня после нашей встречи. А у меня… у меня застопорилась главная героиня. Она должна быть умной, ироничной, немного уставшей от жизни, но с искоркой внутри. А я всё придумывал картонных кукол. И тогда я… я пошёл на этот мастер-класс. За новыми типажами. А вы… вы появились. И всё. Вы были… идеальным прототипом. Каждая ваша фраза, каждый жест… Я записывал. Для достоверности. А потом… потом я струсил. Подумал, что если расскажу, вы решите, что я ненормальный. Или шарлатан. Или просто посмеётесь. И я… я просто отключил всё. Чтобы дописать. И не могу… не могу себя заставить позвонить и признаться.
Он замолчал, сгорбившись. Похоже, он выдохнул всё, что копилось неделю.
====
Я стояла и смотрела на него. На этого высокого, седого мужчину в носках с енотами, который боялся, что его осудят за написание «женских» детективов. Который ради правды в книге устроил целое представление. И который теперь выглядел так, будто готов провалиться сквозь землю.
И я рассмеялась. Не тихо, не сдержанно. Я захохотала так, что, наверное, было слышно на всём этаже. Я смеялась над абсурдом ситуации, над своими недельными терзаниями о селёдке, над этой розовой курицей, над тем, как жизнь порой преподносит сюжеты, до которых трудно додуматься.
Он смотрел на меня, сначала в ужасе, потом с недоумением, а потом в уголках его глаз заблестели ответные искорки.
– Вы не… не злитесь? – осторожно спросил он.
– Злилась, – вытерла я слезу. – Когда думала, что ты мошенник. А ты всего лишь… книжки пишешь. И этого автора я читаю, между прочим. «Убийство в "Лилипуте"» – это же ваша… твоя книга?
Он покраснел, как мальчишка.
– Моя.
Мы снова замолчали, но теперь тишина была тёплой и неловкой.
– И что же, – спросила я, – твоя героиня теперь справится со злодеем?
– Справится, – он кивнул. – Благодаря вам. Она теперь знает, как нужно правильно пищать резиновой курицей в лицо опасности.
Он встал, подошёл к полке и снял с неё книгу в яркой обложке. «Любовник в законе». Новый тираж.
– Вот. В знак… извинений. И бесконечной благодарности.
На титульном листе он написал: «Елене – единственной, кто раскрыл мою главную тайну. И не пристрелил меня на месте. С надеждой на следующее свидание. Виктор».
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. И где-то внутри, в месте, где ещё час назад была звенящая пустота, что-то щёлкнуло. Как ключ в сложном, но очень интересном замке.
– Свидание, – сказала я, – обсуждаемо. Но при одном условии.
– Любом.
– Ты будешь моим консультантом. У меня новый проект – озеленение района. Нужен образ «идеального» мужчины, который будет гулять в этих скверах. Чтобы всё было достоверно. Без картонных кукол.
Он улыбнулся. По-настоящему. Без тени смущения.
– Договорились. Но предупреждаю, я беру гонорар пищащими игрушками.
Я вышла из его кабинета, держа в одной руке книгу с автографом, а в другой – ту самую розовую курицу, которую теперь не хотелось прятать. Кот Бетон, думаю, будет в восторге.
И знаете, я, кажется, соглашусь на это свидание. Просто чтобы посмотреть, во что превратится эта история, когда в ней не будет места исчезновениям. А только кофе, смех и лёгкое, ни к чему не обязывающее чувство, что мир – это действительно очень странное и забавное место. Особенно если смотреть на него через призму хорошей, ироничной книги.
====
Благодарю за интерес к моим рассказам.
Поставьте лайк, если понравилось и Подпишись чтобы не потеряться.
====
Рекомендую почитать