Лекс осторожно поддел кончиком ножа край вентиляционной решетки. Металл поддался с едва слышным стоном, и в лицо ударил поток холодного, абсолютно мёртвого воздуха, пропитанного запахом озона и сильных антисептиков. Это был запах Цитадели — запах власти, которая не терпит микробов, сомнений и слабости.
— Сара, турели? — одними губами выдохнул Лекс в микрофон.
— Деактивированы на сорок секунд. Я закольцевала сигнал с камер, — голос девушки в наушниках дрожал от напряжения. — Но датчики веса в полу всё еще активны. Прыгайте только на технические выступы вдоль стен. Идите по кабель-каналам, они выдержат.
Лекс первым скользнул в проём. Он приземлился на узкий стальной карниз, прижавшись спиной к белой матовой стене. Следом за ним, как тени, вынырнули Вера и Док. Сара замыкала строй, судорожно прижимая к груди планшет, который сейчас был их единственным щитом. Они оказались в огромном зале, залитом безжалостным светом хирургических ламп. Повсюду высились прозрачные цилиндры — инкубаторы, соединенные сотнями трубок с центральным коллектором.
— Боже... — Вера невольно прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.
В ближайшей капсуле, погруженная в золотистую взвесь, медленно раскачивалась женщина. Дана знала её. Это Марта — девушка, отправившаяся к новой жизни на планету Росси-14. Кожа пленницы в капсуле стала полупрозрачной, сквозь неё просвечивали вены, по которым пульсировала не кровь, а темная, маслянистая жидкость. Глаза женщины были открыты, но в них ничего, кроме бесконечной, застывшей пустоты. Рядом, в таких же гробах, застыли ещё десятки людей — те, кого город считал «счастливчиками, уехавшими на лучшие планеты».
— Это не лаборатория, — прохрипел Док, его старые пальцы впились в кейс так, что побелели костяшки. — Это ферма. Арли не просто убивает их, он выращивает в них вирус, как в питательной среде. Каждое тело — это живой реактор для производства «золотой смерти».
— Лекс, движение! — крик Сары в наушниках был похож на удар тока. — Патруль! На десять часов!
Дверь в конце зала с тихим шипением разъехалась. Двое гвардейцев в бело-золотой броне вошли в отсек, лениво переговариваясь. В руках у них были короткие импульсные винтовки.
— Ни звука, — скомандовал Лекс.
Он не мог стрелять. Один случайный заряд плазмы — и баки с вирусом разгерметизируются, превращая лабораторию в братскую могилу. Лекс выхватил из-за голенища длинный десантный нож с чёрным лезвием. Вера зеркально повторила его движение, её клинок хищно блеснул в свете ламп. Они действовали синхронно, как два идеально отлаженных механизма. Лекс сорвался с карниза в бесшумном прыжке, обрушиваясь на первого гвардейца сверху. Вес его тела сбил противника с ног, а ладонь мгновенно зажала вокодер шлема, гася крик. Клинок вошёл точно в сочленение брони под шлемом.
Второй гвардеец успел вскинуть винтовку, но Вера уже оказалась рядом. Она не стала бить в грудь — она ударила по стволу, уводя его в сторону, и вторым движением вогнала нож под подбородок врага. Гвардеец дёрнулся, его сапоги со скрипом проехались по стерильному полу, и на белоснежный пластик брызнула густая тёмная кровь.
Через пять секунд всё было кончено. Два тела лежали в луже крови, которая на этом идеальном фоне казалась чернилами на чистом листе.
— Сара, зачисти логи, — Лекс вытер нож о комбинезон убитого. — Док, к терминалу! У нас нет времени на траур.
Док уже работал у центрального процессора. Его руки, которые минуту назад дрожали, теперь работали с хирургической точностью. Он выхватил кассеты с реагентами из кейса и начал вставлять их в приёмники синтезатора.
— Мне нужно три минуты, чтобы взломать протоколы защиты реактора, — Сара лихорадочно стучала по клавишам. — Но Арли... Лекс, он что-то замышляет. Система «Аргус» ведет себя странно. Она не блокирует нас, она... словно наблюдает.
— Пусть наблюдает, — Лекс подошел к окну, выходящему на внутренний двор Цитадели.
Там, далеко внизу, Новый Багдад уже начинал содрогаться. Вспышки на окраинах становились всё ярче — группа Ника начала взрывать подстанции. Небо над городом затягивалось багровым дымом, а по радиоканалам Конфедерации уже слышались панические приказы о переброске авиации.
— Начинай синтез, Док, — Лекс посмотрел на Веру. — А мы приготовимся встречать гостей. Кажется, Канцлер решил, что мы застряли здесь надолго.
— Док, запуск! — Лекс тяжело дышал, перезаряжая винтовку. — Сара, остаёшься с ним. Заприте сектор изнутри. Если сюда полезут — жгите всё.
Вера уже стояла у входа в техническую шахту. Её глаза горели холодным огнем.
— Мы наверх, — коротко бросила она.
Они не рисковали ехать внутри кабины — это была бы верная смерть в стальной ловушке. Они карабкались по узким стальным скобам на высоте трёхсот метров. Мимо них с оглушительным воем проносились многотонные лифты, обдавая их вихрями ледяного воздуха. Руки Лекса болели, раненое плечо ныло, но он продолжал двигаться вверх, ведомый лишь яростью и памятью о Максе.
А в это время внизу...
Эйден пробирался через бесконечные, стерильно-белые технические коридоры Цитадели. Оранжевый комбинезон техника сидел на нём мешковато, полностью скрывая очертания тела, а лицо были спрятано за маской-респиратором с угольными фильтрами. В руках он нёс тяжелый пластиковый кейс, в котором под ложным дном, среди гаечных ключей и датчиков давления, лежали дешифраторы и драгоценные пустые колбы для антидота.
— Стой, — В наушнике появился голос Дока, когда Эйден вышел к массивному гермозатвору сектора «Био-Прайм».
Двое гвардейцев в тяжёлой броне «Центурион» преградил ему путь. Синие визоры их шлемов смотрели равнодушно и холодно.
— Сектор закрыт по личному коду Главнокомандующего, — лязгнул один из них через вокодер. — Предъявите ваш биометрический допуск и приказ на выполнение работ.
— Срочная проверка системы фильтрации сточных вод, — голос Дока был идеально ровным, в нём сквозила та самая профессиональная скука, которая отличает настоящего мастера. Он появился из-за спины Эйдена. — У вас там в накопителях засор, давление в магистрали растёт. Если через пять минут мы не продуем клапаны — рванет так, что ваш Канцлер будет собирать свои медали по всем этажам. Вот допуск, смотри быстрее, у меня смена кончается.
Док протянул планшет. В этот момент Эйден, стараясь не дрожать, активировал устройство взлома Макса. Прибор считал уникальный сигнал из шлема гвардейца и мгновенно, за доли секунды, подменил данные в центральной базе безопасности Цитадели. Гвардеец замер, пока его внутренняя система обрабатывала ложный запрос. Секунда тянулась как целый час.
— Проходите. У вас десять минут на всё. Если задержитесь — пущу ток по периметру.
Они вошли внутрь. Лаборатория поражала своими масштабами: это был целый лес из титановых и стеклянных колонн-реакторов, внутри которых в такт биению мощных насосов бурлила золотистая, фосфоресцирующая жидкость. Это и был «Второй Атолл». Смерть, разлитая в идеальную форму.
— Док, как ты успел?
— Благодаря твоим молитвам, сынок.
Эйден улыбнулся и приступил к работе. Уроки друга не прошли даром:
— Макс, ты чёртов гений… — прошептал Эйден, лихорадочно подключаясь к центральному узлу управления через скрытый порт под столом. — Он оставил «чёрный ход» в протоколах безопасности ещё тогда, когда выкачивал данные на «Альире». Он знал, что мы придём сюда.
— Быстрее, мальчик! — Док уже вскрывал бак основного распределителя. — Мне нужно загрузить последовательность ретровируса в котёл. Если я ошибусь в пропорциях хоть на каплю — мы просто сварим яд, который убьет всех мгновенно. Давай, Эйден, открывай клапаны!
Эйден стучал по клавишам. На экране возникла шкала прогресса.
— Док, гвардейцы снаружи! Они что-то заподозрили, запрашивают подтверждение голосом у центрального поста! У нас нет десяти минут, у нас нет даже пяти!
— Тогда работаем за две! — Док одним рывком опрокинул канистру с реагентом в распределительную воронку. — Взламывай систему вентиляции всей Цитадели, Эйден! Антидот должен пойти по трубам в ту же миллисекунду, когда Арли активирует распыление на площади! Мы должны перехватить его удар в воздухе!
На вершине...
Канцлер Арли медленно поднял руки, и гул миллионов голосов на площади слился в единый, оглушительный рёв, от которого задрожали стекла в небоскрёбах.
— Сегодня мы празднуем не просто победу! Сегодня мы празднуем рождение нового человечества, свободного от хаоса и сомнений! — голос Арли, усиленный сотнями ретрансляторов, казалось, вибрировал в самом фундаменте города.
Лекс переглянулся с Верой. Они стояли в тени за массивной декоративной колонной, всего в десяти метрах от прямой спины Канцлера. Вера медленно подняла свою винтовку, целясь точно в основание черепа Арли. Её дыхание было ровным. Лекс качнул головой.
— Не торопись, — прошептал. — Сначала он должен признаться. Эйден, ты готов? Дай нам звук на все площади города!
— Ещё три секунды! — раздался в наушнике напряжённый голос парня, перекрываемый шумом борьбы в лаборатории. — Перехватываю сигнал трансляции… Ломаю коды верификации… Сейчас! Давай!
В ту же секунду все гигантские экраны на площади, которые только что показывали торжествующее лицо Арли, внезапно мигнули белым шумом и сменились кошмарными кадрами из архивов Макса. Горы трупов на базе «Атолл». Лаборатории с жёлтыми колбами вируса. И голос Арли, рассуждающий об «идеальном обществе рабов».
Толпа внизу мгновенно смолкла. Эта тишина была страшнее любого взрыва — тишина осознания. Арли замер на полуслове, его рука с бокалом застыла в воздухе. Он медленно, с трудом, обернулся к экрану за своей спиной, на котором теперь крутился список городов-целей.
— Это конец твоей империи, Арли, — Лекс вышел из тени, направив винтовку прямо в лицо Канцлера. Вера встала рядом, её палец уже выбрал свободный ход спускового крючка. — Макс передает тебе привет из Ориона.
Арли посмотрел на них. На его лице не было ужаса — только бездонная, бесконечная ненависть и презрение.
— Вы думаете, эта правда что-то изменит? — тихо спросил он, зная, что его микрофон всё еще транслирует звук на весь город. — Люди слабы. Они жаждут порядка. Они примут вирус как лекарство, если я скажу им, что это спасет их от такого хаоса, который принесли вы!
Он резко, с остервенением нажал кнопку на своем массивном перстне.
— Активировать распыление по всей системе! Немедленно! Смерть или порядок!
Над городом с нарастающим шипением раскрылись тысячи клапанов на праздничных шпилях с флагами. Но вместо невидимой золотистой пыли вируса, из них повалил густой, ослепительно-серебристый туман антидота Дока. Эйден успел взломать клапаны.
— Твой «Второй Атолл» сдох, — сказал Лекс, делая последний шаг к нему. — Посмотри в небо. Это твоя последняя победа.
В небе над городом возникли истребители полковника из группы «Беркут». Они начали жёстко прижимать катера личной гвардии Арли к земле. Народ на площади, осознав, что их только что пытались лишить души, начал сметать кордоны полиции. Гнев миллионов стал неостановимым.
Арли посмотрел на Лекса, затем на Веру, и его взгляд остановился на небе, где его идеальный мир рассыпался серебристой пылью. Он понял, что проиграл не десантнику, а призраку пилота, который сидел в навигационном блоке.
— Система… — прошептал он, отступая к самому краю балкона. — Она найдет способ вернуться.
— Не сегодня, — Вера плавно нажала на спуск.
Выстрел слился с первым залпом праздничного салюта, который автоматически сработал по таймеру. Арли отшатнулся, его тело дернулось, и он рухнул назад, в ту самую бездну Нового Багдада, которую он так презирал. На площадь, где ему только что рукоплескала толпа.
Лекс подошёл к краю балкона и посмотрел вниз. Город кипел, но это был хаос жизни, яростный, страшный и прекрасный в своей непредсказуемости. Он нажал кнопку связи.
— Эйден, Док… мы закончили работу. Возвращайся домой.
Он крепко обнял Веру, чувствуя, как её бьет мелкая дрожь облегчения. Они долго стояли так на вершине мира, глядя, как над Новым Багдадом, свободным и наконец-то исцеленным, встает новое, чистое солнце.
продолжение следует...
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321