— Ставьте баулы прямо на паркет, Валера! Проходите, тут места всем хватит, дом большой! — громкий голос Зинаиды Павловны эхом разнесся по коридору, заглушая гул работающей стиральной машинки.
Вера замерла с кухонным полотенцем в руках. Она вышла в прихожую и обомлела. Весь проход был заставлен огромными клетчатыми сумками и картонными коробками. На ее любимом светлом пуфике грузно восседал Валера — троюродный племянник свекрови, тучный мужчина с вечно недовольным лицом. Рядом переминалась с ноги на ногу его жена Света, а позади жались двое подростков, не отрывая взглядов от экранов телефонов.
— Зинаида Павловна, — Вера сглотнула, почувствовав, как горло перехватило от волнения. — А что происходит? Кто все эти люди и почему они с вещами?
Свекровь по-хозяйски отодвинула ногой Верины домашние тапочки, освобождая место для грязных ботинок племянника, и расплылась в приторной улыбке.
— Верочка, ну ты же знаешь, у Валеры в квартире трубы прорвало, ремонт затеяли капитальный. Не на улице же им ночевать! Поживут у нас пару неделек, может, месяц. Родня все-таки!
— У нас? — Вера старалась дышать ровно. — Зинаида Павловна, этот дом мы с Пашей строили. Вернее, первоначальный взнос был с моей проданной квартиры, а ипотеку я плачу со своей зарплаты, потому что Паша то на вахте, то работу ищет. Вы здесь просто гостите, пока вам балкон стеклят.
Улыбка мгновенно сползла с лица свекрови. Ее черты угрожающе заострились, она подбоченилась и выдала фразу, от которой у невестки потемнело в глазах:
— Какая разница, кто платил? Дом общий! Мой сын тут прописан, значит, и я имею право решать. А ты не жадничай. Тарелки супа для родных людей пожалела? Проходите, Валера, занимайте большую спальню на втором этаже!
Вера смотрела, как эта шумная толпа, оставляя грязные следы на чистом полу, поднимается по лестнице. Жизнь превратилась в сущий кошмар уже к вечеру. Валера оккупировал диван в гостиной, включив телевизор на полную громкость. Света хозяйничала в холодильнике, без спроса нарезая дорогую колбасу. Подростки заняли единственный санузел на втором этаже. Зайдя туда позже, Вера обнаружила, что Света вымыла голову ее дорогим кератиновым шампунем, а пушистый белый коврик затоптан грязными носками.
Последней каплей стал телефонный разговор, который Вера случайно услышала из кухни.
— Ой, Ниночка, — громко жаловалась кому-то свекровь. — Да мы тут как бедные родственники, хозяйка на нас волком смотрит, куска хлеба жалеет. Я уж и не знаю, как перед Валерой оправдываться за такую невестку!
Ночью Вера лежала в маленькой гостевой комнате на первом этаже, слушая, как наверху скрипят половицы. Она открыла банковское приложение на телефоне. Посмотрела на суммы платежей. Дом требовал немалых расходов: электричество, газ, обслуживание котла, спутниковое телевидение, безлимитный скоростной интернет.
Вера усмехнулась в темноту. Она зашла в личный кабинет провайдера и нажала кнопку добровольной блокировки счета. То же самое проделала с оператором спутникового телевидения. Затем тихо встала, спустилась в котельную. На умном газовом котле горели цифры — плюс двадцать три градуса. Вера повернула вентиль горячей воды почти до упора, оставив лишь тонкую струйку, а регулятор отопления скрутила на минимум, чтобы трубы не перемерзли, но батареи стали едва живыми.
Утром дом встретил обитателей непривычной тишиной и зябкой сыростью.
Вера сидела на кухне в теплом спортивном костюме и пила кофе. В гостиной послышались тяжелые шаги, раздался возмущенный щелчок пульта.
— Эй, хозяйка! — крикнул Валера. — А чего телевизор не показывает? Пишет, нет сигнала.
Тут же со второго этажа спустились растрепанные подростки с паникой в глазах.
— Тетя Вера, у нас вайфай пропал! Совсем сети нет!
В кухню влетела Зинаида Павловна, кутаясь в пуховую шаль.
— Что за безобразие? Почему в доме такой дубак? Я проснулась, у меня нос ледяной! И вода в кране еле течет, да еще и холодная!
Вера сделала неторопливый глоток кофе и посмотрела на родственников кристально честным взглядом.
— Ой, Зинаида Павловна, беда такая. За телевизор и интернет платить нечем. Я же бюджет на месяц рассчитываю строго. А тут вас столько приехало, я вчера все свободные деньги на продукты для вас спустила. На коммуналку не осталось.
— А с водой что?! — истерично выкрикнула Света, появляясь на пороге с грязными волосами.
— Котел сломался, — тяжело вздохнула Вера. — Наверное, нагрузка большая пошла, вас же много. Вызывать мастера — это тысяч десять минимум. У меня таких денег нет. Ждем Пашу с вахты.
Родня переглянулась. Валера почесал живот и нахмурился.
— Так а делать-то что? Без интернета свихнуться можно со скуки. Да и мерзнем мы.
— Ну, скиньтесь, — мягко предложила Вера. — Оплатим счета, вызовем мастера. Вы же теперь тут живете, дом-то общий.
Света нервно дернула плечом и пробормотала, что они на ремонт все потратили, ни копейки нет.
Началась долгая осада. К вечеру температура в доме опустилась до пятнадцати градусов. Вера достала из шкафа шерстяные носки и толстый плед. Родственники ходили по дому в куртках. Но настоящий кошмар для них начался, когда закончилась нормальная еда.
Поняв, что хозяйка готовить не собирается, Валера со скрипом сходил в ближайший магазин. Он купил самые дешевые пельмени неизвестной марки и коробку лапши быстрого приготовления. Этим они питались следующие несколько дней. От такой еды у всех начало крутить животы, подростки ныли, Света постоянно срывалась на мужа, требуя купить нормального мяса, но Валера наотрез отказывался тратить заначку.
Без привычных развлечений, в холоде и на полуголодном пайке родственные узы начали стремительно рваться. Света, пытаясь помыть голову в раковине под ледяной водой, обругала свекровь. Валера начал прикладываться к дешевому коньяку и требовал тишины. Зинаида Павловна бегала между ними, пытаясь всех помирить, но ее уже никто не слушал.
Вера же вечерами сидела в кресле, укрывшись пледом, читала книгу и грызла орешки, предусмотрительно спрятанные в тумбочке.
На восьмой день утром на кухне разразился финальный скандал. Света, размахивая пустой кастрюлей из-под слипшихся пельменей, кричала на Зинаиду Павловну.
— Вы нам обещали, что мы тут как на курорте поживем! В тепле, на всем готовом! А мы тут как в землянке сидим! Ни помыться, ни поесть нормально! Валера, собирай сумки, мы едем к моей матери в деревню! Там хоть печка есть!
Валера спорить не стал. Он молча покидал вещи в баулы с такой же скоростью, с какой распаковывал их неделю назад. Свекровь хваталась за сердце, пыталась уговорить их остаться, но подростки уже стояли у двери, счастливые от того, что скоро доберутся до цивилизации.
Хлопнула входная дверь. Визгнули шины старенького автомобиля. Дом погрузился в тишину.
Вера вышла в коридор. Зинаида Павловна сидела на пуфике, сжавшись в комок. Вся ее спесь улетучилась. Она дрожащими руками набрала номер сына и поставила звонок на громкую связь, чтобы невестка слышала каждое слово.
— Паша... Сыночек... — запричитала она в трубку. — Твоя жена над нами издевается! Она Валеру со Светой выжила! Морозит нас тут, голодом морит! Я домой хочу поехать, не нужен мне этот ремонт... Скажи ей! Накажи ее, Паша, она же совсем от рук отбилась!
Наступила пауза. Вера спокойно прислонилась к дверному косяку, сложив руки на груди.
Из динамика раздался спокойный, уверенный голос мужа.
— Мама, успокойся. Я все знаю. Вера мне еще в первый день позвонила и все рассказала.
— И ты позволяешь ей так себя вести?! — ахнула Зинаида Павловна.
— Это была моя идея, мама, — жестко ответил Павел. — Это я зашел в личный кабинет и отключил все услуги. И деньги на коммуналку Вера перевела на мой счет, чтобы у вас не было соблазна тянуть из нее жилы. Наш дом — это наш дом, а не бесплатная гостиница для твоей родни. Собирай вещи. Я уже оплатил тебе такси до твоей квартиры, машина будет через десять минут. И ключи от нашего дома оставь на тумбочке.
Связь оборвалась. Зинаида Павловна медленно опустила телефон, глядя на невестку совершенно потерянным взглядом. Она поняла, что сын больше не на ее стороне.
Вера не проронила ни слова. Она дождалась, пока свекровь молча соберет свою сумку и выйдет за дверь. Положив ключи на комод, Зинаида Павловна скрылась в салоне подъехавшего автомобиля.
Только тогда Вера спустилась в котельную. Плавно повернула вентиль, пуская в трубы горячую воду. Затем крутанула регулятор отопления на привычные двадцать три градуса. Загудел насос, разгоняя тепло по огромному дому. Поднявшись наверх, она за пару минут восстановила все услуги связи, а затем открыла морозилку, чтобы достать хороший кусок мяса на ужин. Жизнь налаживалась. И больше никто никогда не смел распоряжаться в ее доме.