Умберто Альтамирано приехал во дворец в десять утра с двумя спутниками из Мексики. Один из них был слугой его отца, другой — торговцем из Мехико. Оба нервничали, ожидая аудиенции в коридоре. Король решил встретиться с Умберто в неофициальной обстановке, в личных покоях. Юноша не знал, хорошо это или плохо.
Слуга крутился рядом, готовый выполнить любой приказ короля или его «гостей». Люди Винченцо держали его брата, угрожая убить, если они не получат информацию о встрече.
Фернандо восседал на простом троне из красного дерева в Малой тронной зале, где проходили ежедневные аудиенции. Он был одет в черный камзол с королевским гербом и белую рубашку. Его лицо было холодным и бесстрастным — теперь он был королем, а не мужчиной, обнимавшим женщину несколько часов назад.
Рядом стоял дон Алонсо де Толедо, главный королевский советник. Это был пожилой мужчина с седой бородой и проницательными глазами, всегда оценивающий каждое слово и жест. Ему король доверял безоговорочно.
Дверь открылась, и вошел Умберто. Он выглядел старше своих семнадцати лет: лицо серое, глаза темные от бессонницы и гнева. Одетый в черное, он носил траур по отцу и сжимал кулаки. За ним следовали два свидетеля, оглядываясь тревожно.
Умберто остановился в десяти шагах от трона и поклонился низко, демонстрируя уважение.
— Ваше Величество, — сказал он уверенно. — Спасибо, что приняли меня.
— Дон Умберто, — кивнул Фернандо. — Мне сообщили, что у вас есть серьезные обвинения против одной из дам моего двора. Говорите.
Умберто шагнул вперед и вытащил из кармана сложенную бумагу.
- Ваше Величество, женщина, называющая себя донья Кармен Луна де Рейес, — не та, за кого себя выдает. Она — Аделита де Сандоваль, вдова революционера Дамиана де Сандоваля, известная в Новой Испании как Ла Скорпиона — убийца, преступница, напавшая на королевские обозы и убившая моего отца, дона Игнасио Альтамирано, в июле этого года.
Он развернул бумагу, протянул вперед.
- У меня есть свидетели, которые подтвердят ее личность. У меня есть описание женщины, убившей моего отца, и доказательства, что донья де Рейес появилась при дворе именно тогда, когда Ла Скорпиона исчезла из Мексики. Это не может быть совпадением.
Фернандо взял бумагу, прочитал ее молча. На его лице не появилось ни одной эмоции. Потом поднял взгляд.
- Описание женщины в маске, — сказал он холодно. - Вы сами признаете, что не видели ее лица. Как же вы можете утверждать, что это донья де Рейес?
— Я знаю это, ваше величество, - Умберто сжал кулаки. - Я чувствую...
- Чувствуете, - перебил Фернандо, голос стал резким. - Дон Умберто, вы обвиняете даму моего двора в убийстве на основе ощущений?
- У меня есть свидетели!
- Тогда пусть они говорят.
Умберто обернулся, подозвал первого свидетеля — слугу его отца. Мужчина подошел, поклонился низко, дрожа.
- Расскажи его светлости, что видел, - приказал Умберто, грубо подтолкнув его так, что бедный едва не упал.
Слуга сглотнул, не поднимая глаз.
— Я... Я служил у дона Игнасио двадцать лет, ваше величество. Видел много людей, приходивших в поместье. И однажды ночью, за неделю до его смерти, видел женщину. Она приехала на бал под именем Исабелы де Альвы. Она... У нее были темные волосы, светлая кожа, она говорила по-испански с акцентом колоний.
- И? - спросил Фернандо. - Молодой человек, сколько женщин из колоний имеют такое описание? Сотни? Тысячи? Может быть, стоит обвинить их всех?
— Но, ваше величество, — снова вступил Умберто, - в ту ночь мой отец был убит. И слуга видел женщину, убегавшую через сад.
- В маске?
- Да, но...
- Тогда он не мог знать, была ли это та самая женщина, и женщина ли вообще, а не юноша в женской одежде, — Фернандо откинулся на спинку трона. - Дон Умберто, вы приносите мне подозрения, а не доказательства. И более того... — он наклонился вперед, в голосе зазвучал металл, - вы забываете, что ваш отец сам был под следствием за коррупцию.
Тишина воцарилась в зале. Умберто застыл, лицо побелело.
— Что... Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, — Фернандо встал, спускаясь с трона, - что дон Игнасио Альтамирано систематически присваивал земли осужденных революционеров для личной наживы. Он подкупал судей, фабриковал доказательства, обогащался на страданиях других. Это я считаю предательством, дон Умберто. Предательством короны, которой он поклялся служить.
- Но, ваше величество! Это неправда! - воскликнул Умберто, делая шаг вперед. Часовые сразу двинулись, но Фернандо остановил их жестом.
- Это правда, - сказал король твердо. - И у меня есть документы, подтверждающие, что ваш отец был преступником. И если кто-то убил его, возможно, это была справедливость, а не преступление.
Умберто смотрел на короля с выражением шока, недоверия, затем растущего гнева.
— Вы защищаете ее, - еле слышно прошипел он. - Почему? Что она для вас?
Фернандо не ответил на это. Как и сделал вид, что не увидел взгляда советника Алонсо, который тот украдкой бросил на него.
- Дон Умберто, ваши обвинения отклонены из-за отсутствия доказательств. Донья де Рейес останется при дворе как моя гостья. Если вы попытаетесь причинить ей вред или продолжите распространять ложные обвинения, я буду расценивать это как нападение на приближенную ко двору особу. Понятно?
— Но...
- Понятно? - повторил Фернандо, голос был стальным.
Умберто стоял неподвижно, руки дрожали от гнева. Потом резко развернулся и пошел к выходу, его свидетели поспешили за ним.
Но у двери он остановился, обернулся.
- Ваше Величество, я знаю, что это она сделала, — сказал он тихо, но каждое слово было проникнуто ненавистью. - И я докажу это. Рано или поздно, но докажу.
Он вышел, и дверь закрылась за ним.
***
Аделита ждала в особняке Консуэло, расхаживая по салону взад-вперед, не в состоянии усидеть на месте. Консуэло сидела в кресле, следя за ней с озабоченным выражением. Хуана молилась в углу, перебирая ожерелье в руках. Когда Винченцо вошел, Аделита бросилась к нему.
- Что случилось? Тебе известно что-то?
- Защитил тебя, - Винченцо снял шляпу, провел рукой по волосам. - Отклонил обвинение Умберто. Сказал, что нет доказательств. И более того - обвинил отца Умберто в коррупции.
Аделита ощутила, как ноги подкосились от облегчения. Она села на край дивана и выдохнула:
— Он... Он сделал это. Защитил меня.
- Да, - Винченцо подошел ближе, голос стал тверже. - Но это не конец, Аделита. Умберто не сдастся. Он говорил, что докажет твою вину, чего бы это ни стоило. Ты в опасности здесь, мы все в опасности.
- Я знаю...
- Тогда возвращаемся в Мексику, - он присел на корточки перед ней, взял ее руки в свои. - Корабль может отплыть послезавтра. Мы заберем Хуана-Габриэля, Хуану, и уедем. Восстание нуждается в лидере, люди ждут Ла Скорпиону.
Аделита смотрела на него, на его лицо, полное заботы и безнадежной любви, на его руки, державшие ее руки так крепко. Он предлагал ей возвращение домой, продолжение борьбы.
Но когда закрывала глаза, видела не Мексику, а Фернандо — его лицо сегодня утром, его руки на ее теле, его голос, шептавший «я люблю тебя».
— Я не могу, - прошептала она.
- Что? - Винченцо сжал ее руки сильнее.
- Король не оставил мне выбора сейчас. Он сказал, что вернуться в Мексику я не могу. Если останусь, он поможет вернуть ЛаСоледад легальным путем. Это займет время, но...
— Но ты будешь с ним, - Винченцо отпустил ее руки, встал резко. - Вот в чем дело, да? Не ЛаСоледад, не твой сын, который скоро забудет, как выглядит его мать, не Мексика. Он. Король.
- Нет! - она тоже приподнялась. - Это не о нем. Это о...
- Ложь, - его голос был резким. - Не ври мне, Аделита. Я вижу, как ты смотришь, когда говоришь о нем. Ты влюбилась. В короля империи, убившей Дамиана, в мужчину, который никогда не сможет быть с тобой по-настоящему.
Она хотела возразить, но не могла, потому что он был прав. Она влюбилась. И это изменило все.
- Возможно, - сказала она тихо. - Возможно, я влюбилась. Но это не значит, что я забыла Дамиана, или ЛаСоледад, или своего сына. Это значит, что я наконец научилась жить снова и хочу дать Хуану-Габриэлю будущее без войны, в мире.
- Здесь нет мира, - Винченцо подошел к окну, глядя на улицу. - Есть лишь королева, ненавидящая тебя, Умберто, жаждущая мести, двор, полный интриг. Ты думаешь, король может защитить тебя от всего этого?
- Не знаю, - честно ответила она. - Но хочу попробовать. Хочу верить, что возможно другое будущее, в котором есть не только месть и кровь.
Он обернулся, глядя на нее с болью в глазах.
- Тогда я ничего не могу сделать, - сказал он. - Если твое решение принято.
- Да, - прошептала она. - Я остаюсь.
Винченцо кивнул медленно. Подошел к ней, положил руку на ее плечо — в последний раз.
- Будь осторожна, Аделита. Потому что то, что кажется победой, может оказаться ловушкой. А когда поймешь это, может быть уже поздно.
Он вышел, оставив ее наедине с Консуэло и Хуаной, которые смотрели на нее с тревогой.
- Ты уверена? - спросила Консуэло.
Аделита не ответила. Потому что не была уверена и впервые за пять лет чувствовала что-то, кроме пустоты.
Даже если это была ошибка, которая приведет к катастрофе — она сделала свой выбор. И теперь должна была жить с последствиями.
***
В тот вечер Фернандо прислал ей письмо. Краткое, написанное собственноручно:
«Обвинение У. отклонено. Ты в безопасности. Пока.
Я начал процесс расследования дела твоего мужа. Это займет месяцы, но обещаю — если найду доказательства незаконной конфискации, верну тебе ЛаСоледад.
Оставайся при дворе. Будь осторожна. Королева что-то подозревает.
Я люблю тебя. Даже если не могу сказать это вслух.
Ф.»
Аделита держала письмо, читая снова и снова. «Я люблю тебя». Три слова, менявшие все и ничего одновременно. Потому что он любил ее, да. Но был королем. А она — революционеркой, убийцей, женщиной без будущего.
Она подошла к камину, где горел огонь. Держала письмо над пламенем, готовая сжечь его, уничтожить доказательства их связи.
Через мгновение пламя унесло листок. Но кусочек с инициалами «Ф» она сложила, спрятав в медальон, где раньше хранился портрет Дамиана. Портрет теперь лежал в шкатулке — воспоминание, а не цепь.
А в медальоне — новый символ. Была ли это ошибка? Она выбрала неправильно? Аделита не знала.