Здравствуйте, дорогие читатели!
Признаюсь вам честно: эта тема давно не даёт мне покоя. Она из тех, что не привязана к конкретной новости или скандалу, но при этом объясняет, пожалуй, всё — почему мы включаем телевизор и чувствуем пустоту. Почему переключаем каналы один за другим и не можем остановиться. Почему в какой-то момент просто выключаем звук и сидим в тишине, вспоминая совсем другое телевидение.
Мы с вами часто обсуждаем на этом канале конкретные проявления того, что происходит с нашим эфиром: бесконечные музыкальные шоу, фонограмму, скандальные ток-шоу, халтурные «Огоньки». Но сегодня мне хочется поговорить не о симптомах, а о причине. О том, что именно исчезло из телевидения — тихо, незаметно, без прощальных титров — и почему после этого всё покатилось туда, где мы сейчас находимся.
Когда у экрана было лицо
Начну с того, что лежит на поверхности, но о чём почему-то редко говорят всерьёз.
Раньше у телевизора было лицо. В буквальном смысле. Диктор — это не просто человек, который зачитывал программу передач. Это был голос, интонация, камертон всего эфира. Когда на экране появлялась Анна Шатилова, Игорь Кириллов, Вера Шебеко, Валентина Леонтьева — зритель понимал: с ним разговаривают. Не «вещают», не «продают», не «развлекают» — а именно разговаривают. Спокойно, уважительно, на равных.
Советский диктор нёс в себе невероятную вещь — чувство ответственности перед зрителем. Каждое слово было выверено. Каждая пауза — осмыслена. Дикторов годами учили не только правильной речи, но и умению держать достоинство в кадре. Они были, если хотите, лицом страны в каждом доме.
А теперь вспомните, кто сегодня «лицо» телеканалов. Ведущие, которые перебивают гостей. Шоумены, которые кричат в камеру. Люди, чьи имена мы иногда даже не запоминаем, потому что они меняются каждый сезон. Исчезла не просто профессия — исчезла интонация. Та самая, которая говорила зрителю: «Мы уважаем ваше время и ваш ум».
Человек, о котором вы никогда не слышали, но который определял всё
А теперь давайте поговорим о фигуре, которую современный зритель, скорее всего, вообще не знает. О музыкальном редакторе.
Это была удивительная профессия. Музыкальный редактор на телевидении и радио отвечал за то, что именно звучит в эфире. Не продюсер, не рекламодатель, не артист с большими связями — а человек с профессиональным слухом, вкусом и пониманием того, что нужно аудитории.
Именно музыкальные редакторы решали, какая песня попадёт в эфир, а какая — нет. Они слушали десятки, сотни записей, отсеивали откровенно слабый материал и формировали ту звуковую среду, в которой выросло несколько поколений. Благодаря их работе мы услышали и полюбили Магомаева, Пахмутову, Пугачёву, Антонова. Не потому, что за этими именами стояли деньги или связи, а потому что за ними стоял талант, который прошёл через профессиональный фильтр.
Можете ли вы представить себе такую фигуру сегодня? Человека, который скажет популярному артисту: «Нет, эта песня слабая, мы её в эфир не поставим»? Сегодня это звучит как фантастика. Потому что теперь в эфир попадает тот, кто заплатил. Или тот, кого «нужно» показать. Или тот, кто является «лицом» спонсора. Вкус, качество, художественный уровень — всё это отодвинуто на последнее место.
И вот результат: мы живём в эпоху, когда одна и та же песня может звучать на пяти каналах одновременно, а имя композитора, который её написал, не знает никто — включая, подозреваю, самого исполнителя.
Худсовет: цензура или гарантия качества?
Я прекрасно понимаю, что при слове «худсовет» у многих возникает рефлекторная реакция: цензура, запреты, идеология. И я не буду лукавить — да, худсоветы в советское время действительно выполняли в том числе и идеологическую функцию. Было бы нечестно это отрицать.
Но давайте посмотрим на другую сторону медали. Худсовет — это коллегиальный орган, в котором сидели профессионалы. Режиссёры, драматурги, музыканты, литераторы. Люди, которые отвечали за качество того, что выходило к зрителю. И когда худсовет говорил: «Этот спектакль сырой, нужно доработать», или: «Эта передача не дотягивает до эфирного уровня» — это была не прихоть чиновника, а профессиональная оценка.
Да, иногда эта система давала сбои. Да, иногда под нож шли талантливые, смелые работы. Это больно, и это нужно помнить. Но система в целом выполняла одну важнейшую функцию: она не пускала откровенную халтуру на экран.
А что пришло на смену? Рынок. Рейтинги. Деньги рекламодателей. Фокус-группы из случайных людей. Продюсеры, которые принимают решения не на основе вкуса, а на основе таблиц. «Зайдёт — не зайдёт». «Кликабельно — не кликабельно». «Скандально — не скандально».
И вот парадокс, о котором мне хочется сказать прямо. Мы избавились от цензуры — и это, безусловно, было правильно. Но вместе с цензурой мы выбросили и экспертизу. Вместе с идеологическим контролем потеряли контроль качества. Как в той поговорке: вместе с водой выплеснули ребёнка.
Три фильтра, которых больше нет
Если совсем упростить, то раньше между создателем контента и зрителем стояли три фильтра.
Первый — профессиональная экспертиза. Худсоветы, редакторы, консультанты, которые оценивали материал с точки зрения качества.
Второй — культурная ответственность. Понимание того, что эфир — это не просто бизнес, а общественное пространство, которое формирует вкусы, привычки и даже мировоззрение миллионов людей.
Третий — уважение к зрителю. Представление о том, что человек у экрана — это не «потребитель контента», а живой, думающий, чувствующий человек, которого нельзя кормить чем попало.
Сегодня все три фильтра отсутствуют. И мы видим результат каждый вечер, когда включаем телевизор.
Вместо финала: можно ли вернуть утраченное?
Я не призываю вернуть цензуру. Не призываю восстановить худсоветы в их советском виде. Время изменилось, и назад дороги нет — да и не нужно её искать.
Но мне кажется, что нам жизненно необходимо вернуть саму идею ответственности за эфир. Идею о том, что человек, выходящий на экран, должен соответствовать определённой планке — профессиональной, культурной, человеческой. Что музыка в эфире должна проходить через вкус, а не через кошелёк. Что ведущий — это не просто «лицо», а голос, которому доверяют.
А вы помните советских дикторов? Кто из них для вас был настоящим голосом эпохи? И верите ли вы в то, что телевидение ещё способно вернуть себе достоинство?
Очень жду ваших воспоминаний и размышлений в комментариях.
Удачи вам, и берегите в себе хороший вкус.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: