Ключ в замке повернулся со скрежетом. Вероника вздрогнула и быстро закрыла окно программы на компьютере. На часах было начало первого ночи. Муж говорил, что вернется со смены только под утро.
Она потерла глаза, которые уже начали слезиться от монитора, накинула поверх домашней майки кофту и вышла в прихожую. Свет в коридоре заставил ее зажмуриться.
На пороге, прямо на чистом коврике, стояла Зинаида Аркадьевна. С её темно-синего дождевика ручьями стекала вода, оставляя на светлом линолеуме грязные пятна. В руках свекровь крепко держала набитый пакет, из которого торчала ручка старого зонта. В нос ударил запах мокрой шерсти и улицы.
— Зинаида Аркадьевна? — Вероника заговорила почти шепотом, кивнув на дверь спальни, где спал четырехлетний Матвей. — Вы чего без предупреждения? Время — полночь.
Свекровь скинула обувь, даже не подумав вытереть ноги, и по-хозяйски прошла на кухню.
— А мне к родному сыну теперь по предварительной записи приходить? — она кинула пакет на табуретку. — Ставь чайник, Ника. Разговор есть. И очень серьезный.
Вероника нажала на кнопку чайника. Внутри стало как-то не по себе, засосало под ложечкой. Зинаида Аркадьевна никогда не заявлялась просто так, тем более в такой час.
— Инну с квартиры выставили, — начала свекровь, усаживаясь за стол. — Хозяйка там что-то свое придумала, да и платить Инке стало совсем нечем. Бывший копейки присылает, а у нее двое на руках. В общем, край наступил.
— Сочувствую, — осторожно отозвалась Вероника, доставая чашки. — Чем помочь-то можем? Ромка завтра выходной, может, с машиной пособит, вещи перевезти поможет...
— Вещи она завтра сама привезет, — отрезала Зинаида Аркадьевна. — Сюда. «В моей квартире будет жить дочь с детьми, а ты проваливай!»
Вероника так и замерла с заварником. Горячая капля обожгла руку, но она даже не вскрикнула.
— В смысле?
— Что слышала. Собирай вещи малого и поезжай к своей матери месяцев на шесть. Места тут полно, Инне с детьми в самый раз будет. А вы с Ромой пока отдельно поживете. Ему работать спокойно надо, а ты у мамочки своей перекантуешься, не развалишься.
На кухне стало тихо-тихо. Только чайник доваривал воду да за окном глухо гудели редкие машины.
— Зинаида Аркадьевна, — Вероника медленно поставила заварник. — Это наша с Ромой квартира. Мы за нее платим. При чем тут Инна? И с какой стати я должна куда-то уезжать?
Свекровь хмыкнула, поправляя растрепанные волосы.
— Наша, скажешь тоже. Мой сын на двух работах пуп рвет, чтобы за эти стены расплатиться. А ты что? Картинки свои в компьютере по ночам малюешь? Ромка — мужик, он хозяин. Он сестру родную на улице не оставит. Мы с ним днем все порешали, он не против.
От этих слов Веронике стало совсем тошно. Ромка согласен? Втихаря?
Она впахивала по ночам ретушером уже второй год. С того самого дня, как муж пришел и сказал, что на складе урезали все выплаты. Вероника хваталась за любые заказы, сидела до рези в глазах, чтобы оплачивать счета и покупать Матвею нормальные вещи. И теперь муж решил, что ей пора на выход?
— Значит, Рома один квартиру тянет? — раздался из коридора спокойный голос.
Зинаида Аркадьевна аж подпрыгнула на месте. В дверях стояла Светлана Юрьевна. Мама Вероники приехала еще пару дней назад, чтобы присмотреть за приболевшим внуком. Она была в обычном халате, волосы в пучок, но смотрела так, что свекровь невольно съежилась.
— Светлана? А вы откуда здесь взялись... — пробормотала Зинаида Аркадьевна.
— Из гостевой комнаты. Вы, Зинаида, так расшумелись, что мертвого разбудите, — теща подошла ближе. — Вы сейчас сказали, что ваш сын ипотеку платит. Странная у вас какая-то арифметика.
— А что не так? — свекровь попыталась вернуть себе боевой вид. — Мой сын деньги в дом несет. А Ника дома прохлаждается.
Светлана Юрьевна открыла ящик стола, достала блокнот, где Вероника вела домашнюю бухгалтерию, и кинула его на стол.
— Первый взнос за это жилье — деньги с продажи дачи, которую Веронике дед оставил. Ипотеку платят вместе. Только вот последний год ваш сын приносит домой сущие гроши. Ника на себе тянет и еду, и садик, и одежду, и добрую половину платежа.
— Да вы врите больше! — лицо Зинаиды Аркадьевны пошло красными пятнами. — Ромка мне каждый месяц нормальную сумму отдает, чтобы я Инке помогала! Он отлично получает!
Воздух на кухне словно загустел. Вероника посмотрела на мать, потом на свекровь.
— Деньги вам отдает? — голос Вероники дрогнул. — Рома? Каждый месяц?
Свекровь поняла, что ляпнула лишнего. Она резко встала, сцапав свой пакет.
— Завтра поговорим! Когда Рома будет. Инна с утра вещи завезет, там и выясним, кто тут главный!
Она проскочила мимо Светлана Юрьевны в коридор. Входная дверь громко хлопнула.
Вероника бессильно опустилась на стул. В голове все перемешалось.
— Мам... Он же говорил, что у них там проблемы, сокращения. Я Матвею куртку на распродажах искала, чтобы хоть копейку сэкономить. А он...
Светлана Юрьевна обняла дочь.
— Утром разберемся, Ника. Иди поспи. Завтра нам силы ох как понадобятся.
Утро выдалось тяжелым. Вероника так и не заснула. Она сидела за планшетом, на автомате убирая точки с чужих снимков, а в голове только цифры скакали. Рома пришел в девять. Вид у него был замученный, под глазами круги.
— Никуль, я пришел, — крикнул он из прихожей. В ванной зашумела вода. Минут через пять он зашел на кухню, вытираясь полотенцем. Увидев жену и тещу, которые сидели в тишине, он замер. — А чего случилось? Матвею не лучше?
Вероника отложила планшет.
— Вчера твоя мать была. Велела мне собираться и уматывать. Потому что сегодня сюда Инна с детьми въезжает.
Рома как-то сразу осунулся, с лица спал. Полотенце в руках замерло.
— Ник... ну ты только не заводись. Инку реально на улицу выставили. Мать плачет каждый день. Я просто сказал, что надо как-то помочь. Ну поживет у нас пару месяцев, мы в большой комнате поместимся...
— Она сказала, что я должна уехать к матери. И что ты с этим согласен, — Вероника смотрела мужу прямо в глаза.
— Я не так говорил! Я сказал, что места маловато, а мать сама уже накрутила. Я сегодня ей наберу, все уладим.
— Уже не наберешь, — Светлана Юрьевна положила перед ним лист бумаги. — Давай-ка о другом. Твоя мама вчера хвасталась, что ты Инну полностью содержишь. А Ника мне сегодня ночью показала банковское приложение, где у вас общий доступ.
Рома глянул в распечатку, и лицо у него стало совсем серым.
— Ты целый год отдавал сестре треть зарплаты, — спокойно, без надрыва сказала Вероника. — Целый год, Рома. В те самые месяцы, когда я брала ночные смены и спала по три часа. Когда мы на мясе экономили. Ты видел, как я выдыхаюсь, и отправлял деньги Инке, чтобы она могла и дальше дома сидеть и работу не искать.
— Ника, это же сестра! Ей трудно! Муж бывший — гад, ни рубля не дает! — Рома сделал шаг к ней, но Вероника выставила руку.
— А мне легко? Я твоего ребенка на ноги ставлю! Ты врал мне каждый божий день. Корчил из себя добытчика перед матерью, промолчал, что квартира на мои деньги куплена. Ты за мой счет хорошеньким хотел быть.
В коридоре настырно зазвонил домофон. Рома вздрогнул.
— Это они, — тихо сказала Светлана Юрьевна. — Иди, встречай гостей.
Рома поплелся открывать. Щелкнула трубка. Через пару минут лифт на этаже остановился.
В квартиру буквально влетела Инна. В руках она тащила две огромные сумки-челноки. Следом зашла Зинаида Аркадьевна, подталкивая детей.
— Ромочка, сынок, подсоби! — свекровь бесцеремонно отодвинула сына и шагнула внутрь.
— Разувайтесь, Инна, прямо здесь, — громко скомандовала Зинаида Аркадьевна. — Ника, ну что, вещи приготовили?
Вероника вышла навстречу. Рядом встала мать.
— Никто ничего не готовил, — отрезала Вероника. — Поворачивайтесь и вон из моей квартиры. Обе.
Инна возмущенно выдохнула, бросив сумку прямо на пол.
— Рома! Ты чего молчишь? Твоя жена меня с детьми на мороз выгоняет!
Рома стоял как вкопанный, переводя взгляд с матери на жену.
— Мам... Инна... нельзя вам тут. Это Никино жилье. Большей частью.
Свекровь даже рот приоткрыла.
— Как это Никино? Ты же сам говорил, что все на тебе!
— Он много чего болтал, Зинаида Аркадьевна, — вставила теща. — Например, забыл сказать, что деньги из семьи таскал, чтобы ваша дочка могла не напрягаться. Но лавочка закрыта.
— Да как вы смеете! — Зинаида Аркадьевна аж багровая стала от злости. — Мы семья! Он сестре обязан помогать! А эта... пусть катится!
— Если она «покатится», — медленно произнесла Светлана Юрьевна, — то завтра же подаст на развод и на раздел. Ваш Рома останется с долгами и без крыши над головой. Пойдет к вам в хрущевку жить. Вместе с Инной и ее выводком. Будете там впятером ютиться, очень весело будет.
Свекровь хотела что-то выкрикнуть, но осеклась. Посмотрела на сына. Рома прятал глаза, изучая пол.
Инна со злостью пнула свою сумку.
— Никакой ты не мужик, Ромка. Тряпка. Пошли, мам. Тут ловить нечего.
Зинаида Аркадьевна тяжело задышала. Посмотрела на Веронику с такой ненавистью, что та невольно поежилась.
— Подавись ты своими метрами. Ноги моей здесь больше не будет.
Они развернулись. Инна кое-как потащила сумки обратно к лифту, дергая детей за руки. Рома молча закрыл дверь. Повернул замок и прислонился лбом к холодному металлу.
В квартире стало очень тихо.
— Я все исправлю, Ник, — хрипло выдавил он, не оборачиваясь. — Подработок наберу. Все верну до копейки.
Вероника прошла мимо него.
— У тебя только один шанс, Рома. Один. И если я еще хоть раз узнаю, что ты скрыл от меня хоть рубль, отправишься следом за ними. Без вещей.
Она подошла к окну. Внизу Инна и свекровь заталкивали баулы в старое такси. Вероника не чувствовала себя победительницей. Была только дикая усталость и понимание, что доверие восстановить будет ох как непросто. Но свой дом и покой ребенка она отстояла.
Рекомендую эти интересные рассказы и подпишитесь на этот мой новый канал, там другие - еще более интересные истории: