первая часть
Не могла представить в роли организаторши махинаций, но образ свекрови никак не походил на преступницу. Когда они сели за стол, гостья собралась с мыслями и решилась спросить об этом Веру Николаевну прямо, без обиняков.
Посмотрев ей прямо в глаза, Лена тихо произнесла:
— Вера Николаевна, а вы когда-нибудь привлекались к уголовной ответственности? Только честно.
Она заметила, как изменилось в лице свекровь, но уже через секунду та, будто ничего не произошло, отмахнулась:
— Да ты что такое говоришь? Глупости какие! С чего это ты вдруг взяла?
Почувствовав, что мать мужа явно что-то недоговаривает, Лена резко поднялась и направилась к дивану. Открыв тайник, она достала документы, положила их на стол и возмущённо сказала:
— Может, тогда объясните, что это? Тут чёрным по белому написано, что вы являетесь главным инициатором целой цепочки махинаций. Или скажете, что это не ваша фотография?
К её удивлению, свекровь не стала брать папку в руки, лишь бросила на неё мимолётный взгляд, после чего подпёрла голову руками и, слегка раскачиваясь, заговорила:
— Так и знала, что рано или поздно всё это всплывёт… Так и знала…
Подняв на Лену глаза, полные слёз, в которых смешались боль и испуг, женщина медленно начала рассказ:
— У меня была сестра. Близняшка.
Она говорила медленно, словно нащупывая в памяти давно забытые картинки:
— Похоже, одинаковыми мы были только внешне. Притом, как две капли воды.
Вера Николаевна сделала глоток чая и, уже тише, продолжила:
— Катька всегда ввязывалась во что‑нибудь нехорошее, ещё со школы. Любила во всём и всегда быть первой. Вот и замуж выскочила сразу после выпускного, хотя мы с ней всё повторяли, что пойдём в ЗАГС в один день. Андрюша тогда только из армии вернулся, а через год у них Игорёк появился.
— Андрюша — это Андрей Степанович? А Игорёк, я так понимаю, мой муж? То есть они были не вашим мужем и сыном? Как это? — растерянно спросила Лена.
Свекровь криво усмехнулась:
— Да-да, это была семья моей беспутной сестры. Андрей с Катей вместе творили свои грязные делишки, пока на них не вышла полиция. Я обо всём этом даже не догадывалась. Как только за ними взялись правоохранители, Катерина, не попрощавшись ни с кем, просто исчезла. Андрею тогда чудом удалось выкрутиться…
Вера Николаевна замолчала. Лена сидела, боясь задать хоть один лишний вопрос. Было видно, как тяжело женщине вспоминать то далёкое прошлое. Но через несколько секунд та снова заговорила:
— Я бы и не узнала о её проделках, ведь жили они отдельно, своей семьёй. Как только Катя сбежала, Андрей пришёл ко мне. Просил на время подменить её. Он вставал на колени, плакал, умолял, просил помочь хотя бы ради племянника. Я не выдержала, согласилась.
Свекровь посмотрела на Лену испытующе:
— Вот ты бы разве отказалась помочь единственным близким людям?
Не дождавшись ответа, она отвела глаза и продолжила:
— Андрей всё продумал. Говорил, что мы с Катей похожи внешне, но отпечатки пальцев у нас разные. А так как дело в основном строилось на этих доказательствах, то, выдавая себя за Катерину, я докажу, мол, её невиновность. Он был уверен, что, если я стану её двойником, дело в суде развалится.
Дальше Вера Николаевна рассказала, что переехала в квартиру сестры и какое‑то время жила под её именем.
— Ты не представляешь, как мне было трудно, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Каждую минуту казалось, что Катя вернётся, а я снова окажусь одна — без мужа, без ребёнка, к которым уже успела привыкнуть.
— А где же сейчас ваша сестра? — еле слышно спросила Лена.
Свекровь пожала плечами:
— А кто же её знает… Первое время я ждала, а потом смирилась. С такой бурной жизнью, как у неё, Катерина запросто могла где‑нибудь сгинуть. Я же так и осталась преданной женой Андрею и, надеюсь, хорошей матерью твоему мужу.
Вера Николаевна вдруг испуганно посмотрела на Лену:
— Только умоляю тебя, Леночка, не говори ничего Игорю. Зачем ворошить прошлое? Андрюши уже нет, да и сестра, скорее всего, тоже. Пусть всё остаётся, как есть.
Взяв Лену за руку, она добавила дрожащим от волнения голосом:
— У меня же, кроме сына, никого нет. Да-да, сына. Я его с младенчества вырастила.
Сердце Лены сжалось. Ей вдруг стало до боли жаль эту женщину, прошедшую через такую историю. Немного помолчав, она тихо сказала:
— Хорошо. Тем более что теперь действительно уже ничего не исправить. Ни моему отцу в его расследовании, ни вашей сестре. Мы ничем им не поможем.
В тот же вечер, вернувшись домой, Лена долго не могла уснуть. Её не отпускала мысль: почему и главное — зачем отец перед смертью решил отдать этот диван именно ей? Да, старую мебель привели в порядок, перетянули обивку, но диван всё равно оставался довольно старым. Переворошившись с этими мыслями до рассвета, к утру Лена решила ещё раз съездить в квартиру отца и попытаться узнать у соседей, откуда вообще появился этот диван.
В квартире напротив, через площадку, ей так никто и не открыл. В левой двери, скрипнув замком, показался заспанный, помятый мужчина. По стойкому запаху перегара Лена сразу поняла: он давно и основательно «что‑то отмечает».
— Вы, случайно, не знали соседа, который жил вот в этой квартире? — она указала на дверь, где раньше жил отец.
По потерянному взгляду мужчины Лена сразу поняла, что от него толку не будет, и, извинившись, уже собралась уходить, как вдруг с лестничной клетки раздался женский голос:
— Да чего вы у него спрашиваете? Этот алкаш уже, поди, забыл, как его самого зовут. Пьёт дни и ночи напролёт. Где только деньги берёт — уму непостижимо.
Лена обернулась и увидела сухонькую бабулю, спускавшуюся сверху по лестнице. Опираясь на лакированную трость, та сделала шаг, остановилась и сказала:
— Я уж, простите, подслушала, как вы у этого пропойцы про Григория Викторовича, царство ему небесное, спрашивали. Может, я чего подскажу: я сверху, соседка.
Женщина тяжело вздохнула и добавила:
— Эх, жалко-то как… Хороший был мужчина. Вежливый, обходительный. Всегда спросит, как дела, помощь предложит, если с сумкой иду. Не то что этот Ирод.
Она зло махнула тростью в сторону всё ещё стоявшего босиком на площадке алкаша, и тот тут же исчез за дверью своей квартиры.
— Ох, трудно мне долго стоять, деточка. Пойдём-ка на лавочку у подъезда, — предложила бабушка и стала медленно спускаться по ступенькам.
Как только они присели, бабуля спросила:
— Ну, так что вы хотели узнать-то про покойного?
— Может, подскажете, приходил ли к нему кто-нибудь в последнее время? Или, может, происходило что-то необычное? — тихо спросила Лена, и сама не будучи уверенной, чем ей это поможет.
Пожилая женщина промокнула глаза краем платка и сокрушённо произнесла:
— Да что уж необычного, кроме того, что мужчина в самом рассвете сил посреди бела дня от сердечного приступа помирает… На здоровье-то не жаловался.
Она как-то пристально посмотрела на Лену, будто что-то припоминая, и вдруг сказала:
— Хотя… Было кое-что. Он ведь бобыль бобылём, всю жизнь один. Я всё удивлялась, как такого красавца никто не захомутал. А тут, незадолго до смерти, женщина к нему ходила. И не раз. Я ещё подумала: прям под стать ему…
— Такая же аккуратненькая, вежливая. Поздоровалась со мной. Ладненькая и маленькая, как статуэтка, — продолжила бабушка.
Лена, услышав про «статуэтку», тут же достала телефон и, быстро найдя фото свекрови, протянула его старушке:
— Не эта, случайно, женщина приходила к вашему соседу?
Та взяла телефон, то отодвигая, то приближая к глазам снимок, внимательно всмотрелась и уверенно сказала:
— Точно она. Личико, говорю, как у хрустальной статуэтки, точёное.
— А вы не вспомните, когда видели её в последний раз? — не веря своей удаче, спросила Лена.
Бабушка лукаво посмотрела на неё и усмехнулась:
— Я хоть и немолода, но провалами в памяти не страдаю. Чего тут помнить? Третьего числа это было. Я как раз к доктору записана была, выхожу из подъезда — и с этой дамочкой нос к носу столкнулась.
Лену бросило в жар, сердце бешено заколотилось. Именно третьего числа свекровь почти целый день провела у них дома: утром заехала, почувствовала себя плохо и сидела до вечера, пока Игорь не отвёз её обратно.
Мысли путались. Лена ясно понимала: если в это время Вера Николаевна была у них, то в квартире отца могла находиться только её сестра‑близнец. Как только она подумала об этом, в груди болезненно кольнуло, и в голове вспыхнула страшная мысль: отец мог умереть не сам.
Лена живо представила, как объявившаяся Катерина находит её отца и решает отомстить за всё. Ведь именно из‑за его расследований она когда‑то была вынуждена бежать, потеряв и мужа, и сына.
Поблагодарив соседку, Лена поспешила к остановке. Нужно было срочно увидеть свекровь и понять, способна ли её сестра на такой шаг.
Выслушав Ленин рассказ, Вера Николаевна так побледнела, что Лена, испугавшись за её здоровье, кинулась к аптечке, накапала успокоительное и протянула:
— Выпейте, пожалуйста.
Пожилая женщина взяла пузырёк дрожащей рукой, сделала жадный глоток и глухо произнесла:
— Господи… Неужели она жива? Решила таким образом отомстить?..
В её голосе было столько ужаса и паники, что Лена сама похолодела. Недолго думая, она набрала номер мужа и попросила приехать к матери. В ответ Игорь взорвался:
— Ты шутишь, что ли? У меня ещё куча заказов! Я опять до двенадцати ночи кататься буду, а ты со всякой ерундой! Сама, что ли, с матерью разобраться не можешь? Что там ей помочь надо — помоги!
Он швырнул трубку. Лена растерянно посмотрела на свекровь и сразу поняла: сейчас ей как никогда нужна поддержка.
Вера Николаевна сидела на кровати с таким испуганным взглядом, словно на неё вот‑вот должна напасть целая банда.
— Ты же понимаешь, — еле слышно сказала она, — она… Катька… и до меня доберётся, раз выжила!
Закрыв лицо ладонями, свекровь разрыдалась. Лена подсела ближе и, обнимая её за плечи, ласково сказала:
— Ну что вы… Это же ваша сестра. Радоваться надо, что она жива.
Но в душе ей самой было тревожно за Веру Николаевну. Если близняшка действительно причастна к смерти отца, то почему бы ей не попытаться добраться и до сестры? Слова свекрови только усилили страх:
— Ты не знаешь Катю, — всхлипнув, прошептала она. — Она кого угодно жизни лишит ради своих целей.
Лена пробыла у свекрови ещё несколько часов, дождалась, пока та немного успокоится, и лишь потом поехала на работу. Весь день она ходила как на иголках. Вера Николаевна звонила чуть ли не каждые полчаса: ей везде мерещилась сестра, и от этого она всё больше впадала в панику.
Лена пыталась дозвониться мужу, но он сначала не брал трубку, потом стал сбрасывать звонки, а вскоре прислал короткое сообщение, что очень занят и вернётся поздно.
продолжение