Лена ехала в автобусе, молча уставившись вдаль. В её голове уже несколько дней стоял полный кавардак, и причиной тому было наследство от отца. Отца, которого она ни разу в жизни не видела. В детстве мама о нём старалась не говорить, иногда отделывалась стандартными фразами: мол, работа у него такая, что приходится подолгу пропадать.
Теперь Лена уже и не могла вспомнить, кем именно его называла мать — то ли летчиком, то ли геологом. Но когда Лена пошла в первый класс, в их доме появился Лев Петрович. На вопрос девочки: «Как же папа?» — мать резко ответила:
— А где этот твой папа? Нет его, забудь. Теперь Лев будет твоим папой.
Лена поначалу, в силу возраста, как могла выражала недовольство в адрес отчима, но он оказался хорошим человеком и действительно сумел заменить ей отца. Была только одна проблема: в школе одноклассники постоянно насмехались над ней. Особенно старался Коля — главный заводила всех пакостных затей. Стоило Лену вызвать к доске, как он на весь класс орал:
— Фролова, где тебя папочка-то подобрал, бедняжку? У папы Мараева дочка должна быть Мараева, значит, ты подкидыш!
Учителя каждый раз пытались одернуть выскочку, но он снова и снова находил повод поддеть Лену. Возвращаясь домой, она каждый раз плакала, а отчим неизменно успокаивал:
— Да не обращай ты внимания на этого мальчишку. Разве важно, какая у меня или у тебя фамилия? Главное, чтобы человек был хороший.
Лев Петрович был очень добрым, но чем старше становилась Лена, тем сильнее ей хотелось найти своего родного отца. Как только она ни пыталась выудить у мамы хоть какие-то сведения, та каждый раз уходила от разговора. Когда Лена училась в выпускном классе, на очередной вопрос об отце мама наконец сказала, что он умер где-то очень далеко, чуть ли не на другом конце страны.
Этим она ясно дала понять, что искать его или задавать вопросы больше не имеет смысла. Лена не знала и никогда не видела этого человека, но в ту ночь проревела белугой. Ей было обидно, что она так и не смогла встретиться с ним и так и не узнала, каким был её отец. После рассказа матери о якобы гибели отца Лена перестала искать о нем какую-либо информацию.
Прошли выпускной, учеба в институте, где она познакомилась с Игорем. И вот теперь, когда через год ей должно было исполниться тридцать, она внезапно узнала, что все эти годы её отец был жив. Для неё стало настоящим шоком, когда однажды ей позвонили из нотариальной конторы и пригласили прийти.
— Несколько дней назад умер ваш отец, — сообщил нотариус, — успев незадолго до этого составить завещание.
В тот момент у Лены перехватило горло, глаза наполнились слезами.
— Как умер?.. А почему он меня не нашёл? Я же думала, его уже давно нет.
— Он пытался, — сказал мужчина, подавая ей стакан воды. — Но потом узнал, что ваша мама снова вышла замуж, и решил не вмешиваться в вашу жизнь.
Секунду помолчав, он добавил:
— Я очень хорошо знал вашего отца. Это был прекрасный человек.
Лена словно снова, как тогда в семнадцать, переживала смерть отца. Она опять жалела, что так и не смогла с ним увидеться. Когда нотариус сообщил, что ей завещан старый диван, который стоял в съемной квартире, Лена удивленно спросила:
— Диван? А что мне с ним делать? Мне ведь даже забрать его некуда. Я с мужем живу в его доме.
Нотариус пожал плечами и почти настойчиво произнес:
— Вы должны его забрать. Отец просил проконтролировать, чтобы этот диван получили именно вы, его единственная дочь.
Когда она вернулась домой и рассказала все мужу, тот недовольно заметил...
— Ну, твой папаша даёт. Мало того, что когда-то бросил дочь, так ещё вместо нормального наследства оставил какую-то рухлядь. Надеюсь, ты не думаешь припереть этот хлам сюда?
Лена вспыхнула.
— Между прочим, это не хлам, а единственное, что осталось на память о папе. Я сама решу, куда мне его девать.
Муж усмехнулся, опускаясь перед телевизором, и пробурчал:
— На дрова пустить, да в костре или в печке сжечь. Шашлычки на нём неплохие, наверное, получатся.
Лена промолчала, хотя в душе была растерянность. С диваном действительно надо было что-то решать. Она попыталась поговорить с мамой, но та, узнав о завещании, отреагировала почти как Игорь.
— Ой, додумался твой папашка, — недовольно сказала она в трубку, когда Лена позвонила. — Тебе подарил — ты и решай, что с ним делать. Но лучше выкинь на помойку и забудь.
Лена положила трубку, и тут её вдруг осенило. Оставалась Вера Николаевна, свекровь. Когда они с Игорем поженились, свекровь отдала им свой городской дом:
— Вы молодые, вам здесь как раз будет хорошо, просторно, а мне одной и на даче места хватит.
После смерти мужа она действительно больше жила в небольшом домике под городом, чем в прежнем доме. Лена с Игорем помогли провести туда все удобства, сделали отопление, и дача превратилась во вполне пригодный для круглогодичного проживания дом.
Теперь, сидя в автобусе, Лена вспомнила об этой даче и почти не сомневалась: Вера Николаевна не откажет и разрешит хотя бы на время привезти туда отцовский диван.
Прежде чем звонить свекрови, Лена решила посмотреть, что это вообще за диван и в каком он состоянии, как там уверял нотариус. Зайдя в почти пустую комнату отца, где стоял только завещанный предмет, она сразу заметила: диван, хоть и выглядел по‑современному, явно был после реставрации. Об этом говорили сильно поцарапанные ножки, никак не вязавшиеся с новенькой обивкой.
Лена сразу поняла: выкинуть его она никому не позволит. Оставался вопрос, как перевезти. Как бы ни не хотелось после недавнего разговора, но ей пришлось позвонить Игорю. Он работал водителем, развозил на небольшой «Газели» товары и посылки. Лена решила попросить его помочь отвезти диван к свекрови — туда он уже пару раз возил вещи на служебной машине.
Услышав её просьбу, Игорь возмутился:
— Ты в своём уме? Какое-то старьё я должен тащить после работы за семьдесят километров? Совсем рехнулась со своим наследством?!
Игорь бросил трубку, но на этом разговор не закончился. В тот вечер он вернулся на удивление рано. В последнее время муж только и жаловался на огромный объём работы и раньше полуночи дома почти не появлялся. Лене порой даже было его жаль: он изо всех сил старался заработать денег, но при этом не упускал случая упрекнуть её.
— Не понимаю, как можно работать с этими ничего не соображающими существами, — ворчал он. — Лучше бы пошла продавцом в магазин — больше толку было бы.
Игорь не любил животных, поэтому с самого начала с осуждением относился к её работе в кинологическом центре. Как Лена ни пыталась объяснить, что собаки иногда бывают умнее людей, он повторял одно и то же:
— Никакого прока от твоей работы. Дома не бываешь, возишься с чужими животными, а заработок — сущие копейки.
Вернувшись в этот вечер, Игорь с порога перешёл в наступление:
— Лен, ты вообще с катушек слетела с этим отцовским диваном? Ты же видишь, я работаю на износ, прихожу еле живой, даже поесть сил нет, а ты предлагаешь тащиться на дачу ради какой-то рухляди!
Она попробовала возразить, что тоже работает, но муж резко перебил:
— Ой, я тебя умоляю, не сравнивай, а! Твои животные хоть молчат: погоняла, потренировала — и домой. А я целый день за баранкой, и кроме дураков на дорогах, ещё и клиенты нервы мотают.— Всё, хватит, я спать.
Игорь исчез за дверью спальни, а Лена осталась сидеть за накрытым к его приходу столом, понимая, что ужинать он опять не будет. Только сейчас она поймала себя на мысли, как сильно он изменился в последнее время. Они всё реже разговаривали, а если и пересекались, муж вспыхивал по пустякам, нервничал, срывался.
Раньше Лена всегда дожидалась его с работы, и они за ужином делились новостями за день, а теперь всё чаще она ложилась одна. Немного посидев на кухне, Лена убрала со стола и стала корить себя за то, что зря прицепилась к мужу с этим диваном.
Решив, что на следующий день сама попытается всё уладить, она с утра до вечера занималась поисками транспорта, чтобы перевезти диван в деревню. К концу дня Лена была по‑настоящему счастлива, когда завещанный отцом диван наконец выгрузили под навесом летней кухни во дворе у свекрови.
Несколько последующих дней Игорь демонстративно обижался: возвращался за полночь, не говоря ни слова, стелил себе в гостиной на диване и уходил рано утром, когда Лена ещё спала. Для неё такая обстановка была невыносимой, но первой мириться не хотелось — Лена считала, что муж без повода раздул ссору. Она надеялась, что он, как раньше, через пару дней остынет, и всё вернётся на круги своя.
Но спустя пару дней возникла новая проблема, которую Игорь точно бы воспринял в штыки.
В то утро Лена, как обычно, пришла на работу пораньше, и вдруг ей прямо под ноги кинулся лохматый пёс, прихрамывая на одну лапу, но радостно виляя хвостом. Она сразу узнала Джека, с которым несколько раз занималась. Один глаз и ухо у бедняги были в кровоподтёках, а второй глаз, казалось, вот-вот наполнят слёзы.
— Джек, миленький, что с тобой случилось? — испуганно спросила Лена, поглаживая его по шерсти.
Дежурившая в тот день Галина, молодая девушка, недавно устроившаяся в центр, подхватила Джека на руки и, обрабатывая раны, пояснила:
— Да хозяин, гад, припер. Представляешь, швырнул его мне и заявляет, что ему тупая собака не нужна: команды не выполняет, тапки не носит, лапу не подаёт. Я пыталась объяснить, что он ещё маленький и за месяц всему не научишь, но тот даже слушать не стал.
Лена подошла ближе, погладила пса и мягко произнесла:
— Ну, может, это и к лучшему. Судя по твоему виду, хозяин с тобой не церемонился. Видимо, прикладывал руку. Ничего, найдём тебе настоящего друга.
Сказав это, она на миг задумалась. Лена давно мечтала о собственной собаке, а этот малыш так ласково тёрся о её ноги, что она не выдержала, взяла Джека на руки и улыбнулась:
— А может, я буду твоей новой хозяйкой? Вот только домой нас, похоже, не пустят…
В этот момент она снова вспомнила о свекрови и сразу набрала её номер.
— Вера Николаевна, тут такое дело… — робко начала Лена, но затем осмелела: — Нам принесли такого хорошего пса. Я бы очень хотела его забрать, но вы же знаете, как Игорь к животным относится.
Она на секунду умолкла, будто давая свекрови время подумать, и добавила:
— Может, приютите бродягу?
К её удивлению, Вера Николаевна ответила сразу, бодро:
— А почему нет? Участок у меня большой, а забор — старый. Может, моим охранником будет. Привози.
Сразу после работы Лена поехала за город. Вера Николаевна встретила её у калитки и предложила:
— Давай сначала чай попьём.
Джек тем временем радостно носился по лужайке и вдруг подбежал к недавно привезённому отцовскому дивану. Пёс начал громко лаять и царапать его лапами.
— Фу! Ну перестань! — прикрикнула Лена, но собака не успокаивалась, будто сошла с ума.
Не отходя от дивана ни на секунду, Джек то лаял, то скулил и продолжал яростно скрести обивку. Сначала Лена решила, что он просто привлекает внимание, и ласково позвала:
— Иди ко мне, мой хороший, иди, я тебя поглажу.
Но щенок, который весь день бежал к ней по первому зову, теперь не отреагировал. Лена заметила, что он царапает не где попало, а только одну боковину дивана. Пока свекровь в доме ставила чайник, Лена подошла ближе и слегка постучала по тому месту, которое интересовало пса. В ответ раздался глухой звук — внутри явно была пустота.
Аккуратно потянув деревянную перекладину подлокотника на себя, Лена увидела, как открывается тайник. Первая мысль: отец спрятал здесь деньги. Но, заглянув внутрь, она увидела не свёртки купюр, а пустоту, набитую папками.
Доставая их одну за другой, Лена стала просматривать содержимое. В папках были фотографии и отчёты, выполненные в одном и том же формате. Пролистав несколько страниц, она решила, что эти бумаги случайно оказались в диване и, скорее всего, достались отцу от прежних хозяев мебели.
Джек, добившись своего, успокоился, свернулся клубком в углу, а Лена продолжала перебирать документы. С каждой новой страницей она всё яснее понимала: её отец был вовсе не таким простым человеком, как она привыкла думать, и все эти материалы он собирал сам. Спустя какое-то время Лена уже почти не сомневалась — бумаги имеют к нему самое прямое отношение.
Более того, из одного документа следовало, что отец работал под прикрытием и на самом деле был сотрудником полиции.
Пока Лена вчитывалась в документы, на крыльце показалась свекровь. Направляясь к калитке, она крикнула:
— Леночка, ради бога, прости, совсем вылетело из головы: я же соседке уколы делаю, старушке. Сейчас быстренько сбегаю — и вернусь. А ты в дом заходи, там чайник уже вскипел!
Лена даже обрадовалась её уходу: так у неё появлялось время спокойно разобраться с неожиданной находкой. И чем глубже она погружалась в бумаги, тем сильнее сжималось сердце.
Среди документов оказались материалы по уголовному делу, где на фотографиях были до боли знакомые лица. В состоянии шока Лена поняла, что много лет назад отец вышел на след хитроумных мошенников, которыми оказались её нынешние свекровь и свёкор. Эти двое умели втираться в доверие к одиноким пенсионерам и присваивали их сбережения.
Лена сидела, сжимая в руках папки, с трудом веря в то, что читает. Свёкра не было в живых уже больше трёх лет, и он остался в её памяти добрым, отзывчивым человеком, про которого невозможно было подумать такое — как, впрочем, и про свекровь. Но больше всего её поразило, что уголовное дело было заведено именно на Веру Николаевну, а остальные фигурировали как соучастники.
Хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, Вера Николаевна оказалась главным организатором и инициатором всех мошеннических схем.
— Я вернулась, а ты всё там сидишь, — раздался голос свекрови.
Лена поспешно стала прятать бумаги обратно в тайник. Через несколько минут Вера Николаевна вышла, неся поднос с чайными чашками и красивым расписным чайником.
— Леночка, помоги-ка, — позвала она. — Там конфеты ещё и рулет остался, неси всё в беседку. Погода-то какая хорошая, посидим на улице.
Лена посмотрела на неё, словно пытаясь разглядеть в знакомом лице человека с фотографий из уголовного дела…
продолжение
рекомендовано👇👇👇