Великий князь Константин Николаевич был вторым сыном императора Николая Первого. Его с детства готовили не к престолу, а к флоту. Он стал генерал-адмиралом и фактически создателем современного российского флота.
В 1848 году его женили на принцессе Саксен-Альтенбургской — троюродной сестре.
В православии она стала великой княгиней Александрой Иосифовной. У пары родилось шестеро законных детей. Но семейное счастье длилось недолго.
Знакомство с балериной
В 1860-х годах Константин Николаевич, как и многие Романовы, регулярно посещал балетные спектакли Императорской труппы. На одной из сцен он увидел Анну Кузнецову. Она была стройна, хороша собой, грациозна и юна . Ей было около 20 лет, ему — под 40.
— Вы боитесь меня? — спросил он.
— Нет, — соврала Анна.
— А зря. Я опасен.
Он улыбнулся, и улыбка у него была не великокняжеская — простая, почти мальчишеская. Анна вдруг поняла, что он ей нравится. Не как покровитель, не как высокопоставленный поклонник. А как мужчина.
— Я не умею красиво говорить, — сказала она. — Я только танцевать умею.
— Вот и станцуйте для меня, — ответил великий князь. — Только не на сцене.
Великий князь влюбился сразу и навсегда. Константин был настолько одержим Кузнецовой, что просил брата, императора Александра II, разрешить ему развестись и официально жениться на балерине. Император наотрез отказал. Тогда князь начал вести двойную жизнь публично и без стеснения. У Анны Кузнецовой и великого князя родилось пятеро детей. Трое из пятерых детей умерли в младенчестве или раннем детстве. Когда к власти пришёл император Александр III, он не признал гражданские семьи своих родственников. Но для детей Константина Николаевича сделал исключение. Он повелел им носить фамилию Князевы.
2. Две семьи
Константин Николаевич честно рассказал законной жене о появлении другой женщины. Александра Иосифовна, урождённая принцесса Саксен-Альтенбургская, когда-то считалась первой красавицей русского двора. Но её гордость и самолюбие были растоптаны. Великая княгиня не уехала. Она продолжала жить в императорском дворце в покоях своего официального супруга. Вот что писал один из современников о ситуации при дворе: «Гораздо проще перечислить великих князей, не имевших любовниц-актрисок, чем наоборот». У старшего брата императора Александра II была любовница Екатерина Долгорукова. У младшего брата Николая Николаевича — балерина Екатерина Числова. Но Константин пошёл дальше всех.
Дом для любимой
В 1876 году Анна Кузнецова приобрела в частную собственность участок на Английском проспекте в Петербурге. Деньги она взяла в кредит. Проект двухэтажного особняка заказали известному архитектору Ивану Шапошникову. Дом был роскошным. Три ватерклозета, две ванные комнаты, изысканный будуар для Анны. Мебель обошлась в 9 тысяч рублей — огромные деньги по тем временам. Лето семья проводила на даче в Павловске, рядом с великокняжеским дворцом. Вместе ездили на курорты. Везде Константин Николаевич появлялся с Анной и детьми. И везде представлял её как жену. Самая знаменитая фраза великого князя родилась в Крыму. Встречая знакомых, он представлял им Анну и говорил: «В Петербурге у меня казённая жена, а здесь — собственная». О разводе не могло быть и речи — для представителя монаршей династии это означало бы грандиозный скандал.
Падение великого князя
После убийства Александра II в 1881 году на престол взошёл Александр III. Новый император был консерватором и образцовым семьянином . Он презирал дядю не только за либеральные политические взгляды, но и за открытую внебрачную связь. Константина Николаевича отстранили почти от всех государственных должностей. Он потерял влияние на флот, которому отдал всю жизнь. В своём дневнике он написал: «Моя политическая жизнь этим кончается, но я уношу с собою спокойное сознание свято исполненного долга».
Последние три года его жизни стали зеркальным отражением его же грехов. В 1889 году с Великим князем внезапно случился удар в одном из крымских дворцов. Говорят, он почувствовал, как что-то лопнуло в голове, когда узнал, что его «законная» жена — балерина Анна Кузнецова, мать его пятерых внебрачных детей — была выставлена за дверь по приказу женщины, которую он пятнадцать лет публично называл «казённой». Великий князь, потерявший дар речи и способность двигать правой стороной тела, остался один на один с той самой «казённой женой», которую так долго унижал. Она не просто ухаживала за ним — она мстила. Медленно, терпеливо, с улыбкой на устах. Каждое утро Александра Иосифовна подходила к его кровати и громко, отчётливо, читала ему письма их общих детей. А затем, будто невзначай, обрывала нить и шептала:
— Ах, да... ты ведь теперь даже не можешь спросить о своих Князевых. Они живы, Константин. Но ты их больше никогда не увидишь.
Он пытался замычать, издавая горлом хриплые, влажные звуки. Она же подавала ему ложку остывшего бульона и строго говорила:
— Тише, тише. Не волнуйся. Бог послал тебе эту болезнь как раз за то, что ты назвал меня казённой.
Дни тянулись бесконечной вереницей. Сначала он ждал чуда — думал, что его «настоящая» семья, Анна и дети, ворвутся во дворец и спасут его. Но шли недели, месяцы. Охрана сменилась. Двери заперли. Однажды, уже перед самым концом, к нему пустили священника. Тот долго исповедовал немого, задавая вопросы, на которые князь мог только моргать: один раз — «да», два — «нет». Когда батюшка спросил: «Каетесь ли вы в том, что оскорбляли супругу свою?» — глаз князя моргнул один раз. «Да». Александра Иосифовна, стоявшая за ширмой, услышала это и впервые за три года заплакала. Не от жалости — от облегчения. Он умер 13 января 1892 года на её руках. Говорят, перед самой смертью к нему на миг вернулся голос. Он прошептал одно единственное слово, неразборчивое — то ли «Анна», то ли «прости». Жена, прижимая его голову к груди, прошептала в ответ:
— Спи. Всё уже кончено, казённый мой князь.
Так закончилась одна из самых страшных семейных драм дома Романовых — история о том, как бывшая балерина стала причиной падения адмирала, а бывшая «казённая жена» стала его палачом и ангелом одновременно. Анна Кузнецова скончалась в 1922 году в Москве, пережив и революцию, и Гражданскую войну. История Анны Кузнецовой — это не просто очередной роман Романова с балериной. Это редкий случай, когда великий князь не прятал свою любовь, не делал вид, что ничего не происходит. А самого великого князя история запомнила не столько как реформатора флота, сколько как человека, который ради любви потерял всё. Но, может быть, это того стоило?