Серия была до безобразия скучной и предсказуемой. Про логичность поведения персонажей вообще молчу. Взять хотя бы историю с шантажом матери Бораном. Бабуле уже пора о душе задуматься и место на погосте присматривать, а она прям испугалась, что мутноглазый сообщит всей Алборе, что является сыном Эджмеля, а не законного мужа Азема.
Боран шантажирует мать
И термин-то нашел - запретная любовь. Аллах-Аллах! Кака така любовь! Больше сорока лет прошло, муж в земле давно. Кому это вообще может быть интересно. Да и что тут запретного? Она ж не в браке дитя со стороны нагуляла, а до того. Вспомнился бородатый анекдот:
Сидят древние, как кал мамонта, бабка с дедом - кашу едят. Дед медленно так - со смаком облизывает свою большую деревянную ложку... Облизал и как зарядит своей старухе по лбу! Та оклёмывалась несколько секунд, а потом и говорит:
- Ты чего это, старый, с глузду съехал?
-Да, блин, как вспомню, что не девочкой тебя взял!!! - отвечает раздосадованный дед.
В общем неубедительный ход придумали сценаристы, чтоб Мерьем в особняк затащить. Именно этого требовал шантажом старшенький уже не любимец от Садоматери, когда грозился её "позор" обнародовать.
И бабка тут же догадалась, что в ранении женщины был заинтересован никакой не бывший муж, а её драгоценный отпрыск, которому не терпелось при помощи Мерьем отдалить брата от Альи.
Джихан привозит Мерьем в особняк
Поначалу Джихан не поддался на уговоры родительницы забрать бывшую из клиники прямиком в замок Албора. Снял для неё дом. Но мамо слила геолокацию Борану, действующему в коллаборации с Фейязом, они устроили показательную стрельбу, и главе клана ничего не оставалось, как привести бывшую в свою крепость. То-то Алья "обрадовалась"!
Остальное эфирное время, отведенное центровой паре добивали покраской комнаты Дениза в съемной квартире Альи, руганью Альи по надуманным поводам, в корне которой лежит её ревность к Мерьем и тошнотой Джихана, надышавшегося краской и стеснявшегося блевануть при возлюбленной, настойчиво сующей ему под нос таз.
Жизнь Наре под угрозой
Наре развлекается покупкой одёжек для новорожденных. В магазине ей становится худо до такой степени, что теряет сознание. Добрые люди доставляют женщину в ближайшую больницу, а там выясняется, что у нее редкая патология, когда продукты жизнедеятельности плода отравляют организм матери. Она даже может погибнуть от интоксикации.
Врач рекомендует, не затягивая, прервать беременность, но Наре не торопится избавиться от долгожданной беременности. И родных держит в неведении. Шахин замечает, что с настроением жены что-то не то, но верит ей на слово, что все в порядке.
Зеррин отказывается от развода
В линии Ипек-Кая-Зеррин-Демир тоже все предсказуемо. Бедный Эрол бился, аки лев, в поисках компромата на Демира, дабы суд убедить в необходимости развода, а эта глупая матрешка позволила адвокату свою функцию исполнить, а потом взяла да и выдала, что передумала разводиться.
У Каи, конечно же, снесло крышу, Шахин и все остальные тоже были не мало удивлены, в зале заседаний начался базар-вокзал. Судья попросила приставов вывести нарушителей порядка.
Но наш горячий парень с криками "Не прощу! На этот раз не прощу!!!" схватился за пистолет прямо перед зданием суда. И был водворен блюстителями порядка в камеру. Правда, стараниями того же Эрола, не на долго.
Прозорливые братья начинают догадываться, что дело нечисто, но пока никаких шагов для того, чтоб разобраться, что же заставило Зеррин так поступить, не предпринимают. А Демир сам нянькается с детенышем, но жену, выполнившую его условия, динамит. Мотивирует тем, что она находится после суда под пристальным наблюдением.
Ипек же не дремлет - появляется перед Каёй, как лист перед травой, в любой точке пространства и времени, где бы он не оказался. Поддерживает, сочувствует... В общем расставляет сети, хоть пока и безуспешно. Но сдается мне, что Садомать таки подтолкнет младшенького снова к браку с желанной невесткой.
Вот верите-нет, даже рассказать больше нечего.