Они увидели его через стекло и всё. Пропали.
Белый. Сидел посреди клетки прямо, как будто знал, что на него смотрят. Голубые глаза – не мутные, не испуганные, а именно голубые, холодные, спокойные.
– Вот этот, – сказала Катя.
Андрей не стал спорить.
В приюте предупредили:
– Он сложный. Не ласкается. Может укусить.
– Ничего, – сказала Катя. – Привыкнет.
Дома кот вышел из переноски, огляделся – и исчез. Просто растворился. Нашли его через два часа за холодильником, в узкой щели, куда, казалось, и мышь не пролезет. Сидел там. Смотрел на них светящимися глазами из темноты.
– Ну привет, – сказал Андрей, присев на корточки. – Ты дома.
Кот не ответил. Разумеется.
Первую неделю он не ел при них. Ночью выходил – Катя слышала, как шуршит миска. Но стоило появиться человеку, снова уходил в темноту. Андрей попробовал протянуть руку – получил длинную царапину от запястья до локтя. Быстро, точно, без предупреждения.
– Может, он просто такой, – сказал Андрей, перематывая руку.
– Может, – согласилась Катя. Но в голосе уже что-то дрогнуло.
Они назвали его Снежок. Красивое имя для красивого кота. Только вот Снежок на это имя не откликался. Вообще ни на что не откликался. Жил рядом, но не с ними. Ел их еду, иногда сидел на подоконнике и смотрел на улицу.
Но не подпускал. Никогда.
Как будто между ним и людьми стояла стена. Прозрачная, невидимая – но очень прочная.
Они терпели. Потому что, ну а что ещё делать. Взяли. Значит, их.
Просто никто не предупредил, что будет так трудно любить того, кто не хочет быть любимым.
Прошёл месяц. Потом второй. Потом год.
Снежок не изменился. Совсем. Всё так же жил где-то на краю их жизни – рядом, но не вместе. Утром появлялся на кухне ровно тогда, когда они уходили. Вечером сидел на подоконнике, повернувшись к ним спиной. Иногда Катя замечала его взгляд – долгий, внимательный, изучающий. Но стоило встретиться глазами – отворачивался.
Андрей несколько раз пробовал по-другому. Садился на пол. Не тянулся, не звал. Просто сидел рядом, читал книгу или смотрел в телефон – давал коту время. Снежок однажды подошёл. Встал в метре. Постоял. И ушёл.
– Прогресс, – сказал Андрей.
Катя не ответила. Она уже не была уверена.
Соседка Нина Павловна, которая держала трёх котов и считала себя экспертом, сказала однажды в лифте:
– Такие не меняются. Это травма. Глубокая. Вы вряд ли его приручите.
– Мы и не пытаемся, – сказал Андрей. – Мы просто живём с ним.
Нина Павловна пожала плечами. Вышла на своём этаже.
Катя тогда промолчала. Но дома, вечером, спросила:
– Андрей. Честно. Тебе не жалко? Год прошёл. Он как был диким, так и остался.
– Жалко, – сказал Андрей просто. – Его жалко.
Катя вздохнула. Пошла на кухню. Снежок сидел там на холодильнике – высоко, недосягаемо – и смотрел на неё сверху вниз. Белый, красивый, но совсем чужой.
– Ну и что ты на меня смотришь, – сказала она вполголоса.
Кот моргнул.
А потом Катя забеременела.
Первые месяцы всё шло обычно – живот, усталость, витамины, разговоры о том, где поставить кроватку. Снежок в эти разговоры не вписывался. Он вообще ни во что не вписывался, просто существовал параллельно, в своём измерении.
Но однажды Катя сидела на диване, неловко, боком, потому что уже трудно было устроиться удобно с животом. И Снежок вдруг спрыгнул с подоконника. Прошёл через всю комнату. Остановился в полуметре от неё.
Просто стоял. Смотрел на её живот.
Катя замерла. Не двигалась. Почти не дышала.
Снежок постоял ещё секунд десять и ушёл.
Ребёнок появился в июне. Тихим утром, когда за окном было уже светло и пахло нагретым асфальтом. Они привезли его домой на пятый день – маленький свёрток, красное сморщенное лицо, запах молока и чего-то совсем нового, незнакомого.
Снежок услышал их ещё в коридоре.
Они вошли. Андрей держал сына. Кот сидел посреди коридора и смотрел.
Андрей сделал шаг вперёд. Инстинктивно поднял ребёнка чуть выше.
Снежок не зашипел. Не отпрыгнул. Просто смотрел. Потом встал, развернулся и ушёл в спальню.
– Ну и ладно, – выдохнула Катя.
Но ладно не получилось.
В первые три дня Снежок не выходил вообще. Миска стояла нетронутой – Катя проверяла. Андрей заглядывал под кровать: кот был там, в самом углу, невидимый почти, только глаза в темноте светились.
– Может, ему плохо? – беспокоилась Катя.
– Ему страшно, – сказал Андрей.
На четвёртый день Катя не выдержала. Вечером, когда сын заснул и в квартире стало тихо, она сказала:
– Андрей. Я боюсь. Он непредсказуемый. Мы не знаем, что у него в голове. Вдруг он...
– Он ни разу не тронул нас первым, – сказал Андрей.
– А царапина на руке?
– Я тогда сам к нему полез. Он предупреждал.
Катя помолчала.
– Я хочу вернуть его в приют.
Слова упали в тишину. Тяжело. Андрей не ответил сразу – смотрел в окно, на тёмную улицу.
– Подожди, – сказал он. – Ещё немного. Дай ему время.
– Мы уже год ждём.
– Я знаю.
Снова тишина. Где-то в комнате тихо засопел сын.
– Сколько ещё ждать? – спросила Катя.
Андрей не ответил. Потому что не знал. Потому что никто не знает сколько нужно времени, чтобы тот, кто боится, перестал бояться.
Это не измеряется.
Либо ждёшь. Либо нет.
На пятый день Снежок вышел.
Катя была на кухне, грела бутылочку, когда услышала за спиной лёгкий звук когтей по полу. Обернулась. Кот стоял в дверях.
Она замерла.
Кот постоял секунд пять, может десять и прошёл мимо. В коридор. В сторону детской.
Катя поставила бутылочку и пошла следом.
Снежок сидел у порога детской. Смотрел внутрь – туда, где в кроватке спал Митя.
Кот сидел и смотрел.
А Катя стояла за его спиной и не дышала.
Через минуту Снежок встал, развернулся и ушёл на подоконник. Лёг. Закрыл глаза.
Как будто проверил. И успокоился.
На следующий день – то же самое. И через день. Снежок стал приходить к детской сам – молча, без приглашения. Садился у порога или чуть дальше, у стены, в углу. Просто сидел. Наблюдал.
Андрей первый раз увидел это случайно – вышел ночью, и застыл в коридоре. Снежок сидел у кроватки. Неподвижно. Белое пятно в темноте.
Андрей не включил свет. Постоял и ушёл обратно.
Утром сказал Кате:
– Он там был ночью.
– Я знаю, – ответила она. – Я тоже видела.
Помолчали.
– Ты всё ещё хочешь его вернуть? – спросил Андрей.
Катя не ответила сразу.
– Не знаю, – сказала она . – Уже не знаю.
Это случилось в четверг. Днём.
Митя проснулся раньше времени и заплакал – громко, резко, как умеют только младенцы, когда им что-то не так и они не понимают что. Катя была в ванной, Андрей в магазине. Она услышала крик, крикнула иду-иду, но не успела сразу.
Когда вошла в детскую, остановилась в дверях.
Снежок стоял у кроватки.
Стоял и смотрел на плачущего Митю.
Она машинально взяла сына, начала укачивать. Митя постепенно затихал – тихо, потом ещё тише.
Снег наблюдал за этим внимательно, серьёзно.
Вечером пришёл Андрей. Катя рассказала – сбивчиво, не очень складно. Андрей слушал молча, не перебивал.
Андрей кивнул. Пошёл в детскую – просто заглянуть. Снежок был там. Уже привычно – у стены, в углу. Митя спал.
Андрей присел у порога. Снежок посмотрел на него – и остался.
Отвернулся. Снова стал смотреть на кроватку.
С того дня всё изменилось.
Снежок стал приходить в детскую сам. Каждый день. Просто приходил и садился рядом с кроваткой. Иногда спал там, свернувшись у ножки. Иногда просто сидел и смотрел, как Митя спит.
Когда мальчик плакал – Снежок появлялся раньше Кати. Всегда.
При этом для всех остальных он остался прежним. Нина Павловна зашла как-то в гости – Снежок исчез за три секунды после её появления и не вышел, пока она не ушла. Катина мама приезжала на неделю, умилялась белому красавцу, три раза пыталась взять его на руки – безрезультатно. Получила одно предупреждающее шипение и больше не пробовала.
– Дикий какой, – говорила мама.
– Нет, – отвечала Катя. – Просто избирательный.
Мама не понимала разницы. Катя больше не объясняла.
Митя тем временем рос.
В восемь месяцев он научился переворачиваться и сразу же пополз к Снежку – неловко, носом в пол. Снежок не убежал. Отодвинулся на шаг. Подождал. Митя дополз, ткнулся лицом в белый бок.
Снежок замер.
Потом осторожно лизнул его один раз в макушку.
И отошёл.
Катя видела это из коридора.
Вечером она сказала Андрею:
– Помнишь, ты тогда сказал – подожди ещё немного?
– Помню.
– Хорошо, что я послушала.
Андрей ничего не ответил. Только взял её за руку.
Снежок спал в детской. Белое пятно у кроватки, в темноте.
Их кот.
Друзья, спасибо, что читаете! Если есть желание и возможность поддержать проект символическим донатом, буду признательна за внимание и поддержку https://dzen.ru/kotofenya?donate=true!
Подписывайтесь, чтобы читать другие добрые и эмоциональные рассказы о животных!
Например такие: