За время отсутствия Зои у крыльца дома припарковалась небольшая машина, укрытая брезентом. Двое крепких мужичков, не обращая внимания на резкий ветер с редкими снежинками, бодро выгружали сумки и коробки. Зоя мельком глянула на них — мало ли, приехали или уезжают — и шагнула в подъезд.
Один из рабочих, с трудом удерживая огромный матрас, перетянутый веревками, догнал её на лестнице.
— Поберегись! — крикнул он и рванулся вверх, едва не прижав Зою к стене.
Поднявшись на свой этаж, она замерла: лестничная площадка была завалена коробками, свертками и сумками, почти полностью перегораживая подход к двери. А у самой входной двери их с Иркой квартиры, впиваясь пальцем в кнопку звонка, стояла высокая, полная женщина и трезвонила без остановки.
— Простите, вы, наверное, ошиблись, — вежливо сказала Зоя.
Женщина медленно повернулась всем массивным телом, не шевеля головой. Под густыми бровями блеснули знакомые глаза — хотя Зоя была уверена, что видит эту даму впервые. Незнакомка тяжело выдохнула, уперла руку в пышный бок и продолжила давить на звонок.
— Где ты шляешься с утра пораньше? — прогремела она тоном, не терпящим возражений.
Зоя растерялась, но вовремя опомнилась. Вместо оправданий о пробежке в аптеку и за продуктами — ведь Ирка слегла, а в доме пусто — она решила ответить в том же духе.
— А почему я не могу погулять с утра, если мне нужно? И вообще, вы кто такая? Не могли бы перестать трезвонить в звонок, раз я уже здесь?
Тётка— слово подошло идеально — наконец оторвала палец от кнопки и водрузила вторую руку на необъятную талию. Грозно подбоченясь, она тряхнула химической завивкой красно-каштанового цвета.
— Я-то кто? Хозяйка этой квартиры! А тебе, милочка, не советую так разговаривать. Тебе ведь ещё сегодня ночевать где-то надо.
— Вы — хозяйка? Вот этой? — Зоя указала на дверь для ясности.
— Интересно, а я тогда кто?
— А ты, бессовестная тварь... Короче, ты эту квартиру незаконно захватила и занимаешь без прав!
— А у вас, значит, права есть...
Несмотря на абсурд ситуации, Зоя почувствовала прилив спокойствия — то самое, что всегда предвещало победу перед важными стартами.
— У меня есть! Я наследница! Единственная! По закону мне эта квартира полагается!
Тётка достала платок, размашисто вытерла потное лицо, размазав оранжевую помаду.
— А можно узнать, от кого? Чья вы наследница? — спокойно спросила Зоя.
— Значит, придуриваться до конца вздумала? — прищурилась дама. — Я так и знала, что с тобой проблемы будут! Похоронила мужика потихоньку, затаилась тут, думаешь, никто не вспомнит про квартиру? Просчиталась, милая, не выйдет у тебя ничего!
— Подождите, подождите, — Зоя озадаченно нахмурилась. — Причём здесь вообще Костя?
— Да при том, что я его сестра, Наталья Кормухина. Единственная родственница, между прочим, да ещё и самая близкая. Так что всё его имущество должно отойти мне, а уж я посмотрю, что тебе, может, оставить.
— Да? Ну, спасибо вам большое, а то я уже боялась, что вы мне совсем ничего не выделите, — скромно улыбнулась Зоя.
Тётка, явно настроенная на скандал и не ожидавшая такой реакции, даже немного растерялась.
— Так ты что же, согласна, что ли? — недоверчиво протянула она.
— А куда же мне деваться-то? — Зоя развела руками. — Ой, смотрю, вы уже и с вещами... — она кивнула на гору барахла.
— Ну так а что? Раз уж поехала, вот и захватила кое-что. Чего же потом десять раз машину гонять туда-обратно? — деловито пояснила Наталья уже почти родственным тоном.
— Ну да, ну да... а как же иначе, — понимающе закивала Зоя.
Наталья вдруг прищурилась:
— Так, подожди. Ты чего это мне тут зубы заговариваешь? А ну, открывай дверь! А ещё лучше — давай сюда ключи, я сама открою! — она протянула ладонь к Зое.
— Обязательно, — мягко откликнулась Зоя. — Вот только сначала гостей позову. А то как же вы новоселье одна праздновать будете? Да и с соседями познакомиться надо. Вдруг вам кто-то не подойдёт — вы их сразу и выселите.
Она произнесла это самым дружелюбным тоном, одновременно доставая телефон и стуча в соседнюю дверь.
Дверь почти сразу приоткрылась.
— Здравствуйте, Зоенька, — улыбнулась соседка. — Это вы? А я всё думаю, что за шум на лестнице. Даже Егору сказала, что надо выйти и посмотреть.
— Доброе утро, Мария Сергеевна. А Егор Васильевич дома? Прекрасно. Позовите его, пожалуйста, если можно, — Зоя ободряюще улыбнулась соседке, которая ошарашенно разглядывала гору сумок и дамочку на площадке.
— Ты чего это тут цирк устроила, а? — грозно произнесла Наталья, шумно втягивая воздух. Сейчас она напоминала разъярённого быка — или, точнее, корову, готовящуюся к броску.
— Цирк — это вы устроили, а я, — Зоя очаровательно улыбнулась, — просто зрителей собираю.
Она поднесла телефон к уху:
— Алло, полиция? Товарищ участковый?.. А, Сергей Иванович? Это вас Бодрова из восемнадцатого дома беспокоит. Не могли бы вы прямо сейчас подойти к моей квартире? Да, очень нужно. Меня тут, видите ли, выселяют. Да, вот так. Нет, я совершенно серьёзно. Придёте? Второй подъезд, квартира тридцать восемь. А, отлично. На месте сразу поймёте, у нас тут, как бы это помягче... оживлённо. Ага, спасибо, ждём.
— Не к твоей квартире подойти, а к моей! — взвилась Наталья, явно демонстрируя, что следит за каждым словом. — Участковый — это хорошо, правильно. Только зря ты его вызываешь. Тебе же хуже будет. Я ведь по-человечески хотела с тобой поделиться, по совести. Ты же всё-таки жена Кости. Ребёнок есть, то-се... Но раз ты так...
— Зоенька, что случилось? — Из соседней квартиры, на ходу застёгивая молнию спортивной куртки, вышел пожилой худощавый мужчина.
— Всё в порядке, Егор Васильевич, не волнуйтесь, — спокойно ответила Зоя. — Я просто хочу попросить вас с Марией Сергеевной побыть, ну, условно говоря, свидетелями. Ко мне вот, так сказать, родственница приехала. Судя по всему, очень богатая — видите, сколько добра с собой привезла. А размещать всё это она собирается в моей квартире. Точнее, как она утверждает, в своей.
— Ничего не понимаю, Зоя, — сосед изумлённо переводил взгляд с неё на нахальную гостью и обратно.
— Да я и сама мало что понимаю, Егор Васильевич, — вздохнула Зоя. — Поэтому просто прошу вас побыть здесь до прихода участкового. Чтобы уважаемая родственница потом не обвинила меня, ну, например, в пропаже вот этого великолепного матраса.
Мужчина внимательно оглядел свернутый в рулон полосатый матрас чудовищных размеров и вдруг расхохотался.
— Зоенька, ну что вы, да он же в вашу дверь не пролезет! — проговорил он сквозь смех, явно представив, как Зоя пытается протащить эту махину в квартиру.
Наталья, видя, что её откровенно игнорируют и, что совсем уж возмутительно, позволяют себе смеяться, да ещё, похоже, над ней, решительно двинулась вперёд, набирая в лёгкие воздух для гневной тирады. Но тут, к счастью, на площадке появился человек в полицейской форме.
— Доброе утро, граждане, — участковый коротко козырнул. — Объясните, пожалуйста, что здесь происходит.
— Беззаконие здесь происходит! — отрезала Наталья. — Это моя квартира. Ну... почти моя. А вот эта вот... — она ткнула пальцем в Зою, — тут живёт незаконно.
— Да что вы, — участковый приподнял брови. — Как же так, Зоя Сергеевна? Живёте здесь незаконно уже лет десять, а законную хозяйку мы видим впервые. Интересно.
— Знаете что, вы тут языком не молотите, — вскипела Наталья. — По факту это моя квартира. Вернее, моего брата, Константина. Он мне много раз говорил, что квартиру сам купил, тяжёлым трудом заработал, а потом тут вот это объявилось — типа жена его. Брат умер, значит, я его наследница. Кстати, ещё разобраться надо, как мой бедный Костенька помер!
Она изо всех сил попыталась изобразить рыдания, но получилось больше похоже на бычий рёв.
— Может, это она его и извела, чтобы квартиру захапать? — трагически продолжала Наталья. — Я давно подозревала, что она его чем-то морит. Голос у него такой слабенький был, когда он в последний раз со мной разговаривал по телефону... Он, наверное, тогда и звонил-то, чтобы со мной попрощаться, бедный мой братик...
Мадам Кормухина картинно подперла голову рукой и пригорюнилась. Однако даже одной приличной слезинки выжать из себя так и не смогла.
— Знаете, Зоенька, — вдруг оживился Егор Васильевич, о котором Зоя на миг уже забыла, — спасибо вам, что позвали. Мы так скучно живём, а тут прямо спектакль. Кому расскажешь — не поверят.
— Чья это квартира? — участковый прямо посмотрел на Зою.
— Моя, — спокойно ответила она. — Её покупал мой папа, давно, ещё до того, как я вышла замуж за Константина Кормухина. И оформлена она на меня.
— И документы на квартиру у вас, конечно, есть? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс участковый.
— Разумеется, есть, — Зоя пожала плечами.
— Ненастоящие! — взревела Наталья. — Я вам таких бумажек сколько угодно принесу!
— Вот как? — участковый посмотрел на неё с живым интересом, и Наталья тут же сконфуженно осеклась.
— Значит так, граждане, — твёрдо сказал он. — Сейчас вы, Зоя Сергеевна, берёте документы на квартиру, и мы идём ко мне в участок. Там разберёмся.
— А вещи-то мои?! — встревоженно заквакала Кормухина. — С ними как же? Растащат же всё! Видно же — дом бандитский, жулик на жулике, а участковый им подпевает! Да что же это такое?!
— Ну, с вещами вы явно поторопились, — усмехнулся Сергей. — А вот за оскорбление должностного лица при исполнении мы с вами поговорим уже в другом порядке.
Сообразив, что перегнула палку, Наталья мрачно зыркнула на участкового, схватила два ближайших баула и тяжело потопала вниз по лестнице.
— Спасибо вам, — Зоя протянула полицейскому руку. — Я вам очень благодарна.
— Да я, по сути, ничего и не сделал, — Сергей неожиданно смутился. — Вы и сами прекрасно справились.
Он покосился в сторону соседей, тактично скрывшихся за своей дверью, и, помедлив, добавил:
— Но раз уж вы испытываете ко мне, так сказать, чувство благодарности... Простите, это наглость, конечно, но, может, напоите меня кофе? А то я так и не успел позавтракать.
— Конечно, — Зоя кивнула. — Ой, только кофе у меня нет, и чай у нас только зелёный. Но, знаете, Сергей Иванович, зато он очень вкусный, правда, — начала она оправдываться, чуть смущённо улыбаясь.
— Обожаю зелёный чай, — тихо произнёс Сергей, глядя на Зою сияющими глазами.