— Милок, просыпайся давай! Да поскорее! Витька открыл глаза от скрипучего старческого голоса. Взгляд не фокусировался, мальчик чувствовал дикий холод, проникший, как ему казалось, в каждую клеточку щуплого тела. — Очнулся, наконец! Ух, напугал ты старую! Иду себе домой от Лешего, холодрыга — жуть! Гдядь, а тут ты лежишь. Замёрз совсем поди? Ничего, сейчас мы тебя согреем. Старуха громко свистнула, а Витька попытался хотя бы сесть. Конечности слушались плохо, но всё-таки ему удалось. Взгляд сфокусировался и мальчик огляделся по сторонам: каким-то непостижимым образом он лежал на заснеженной поляне в лесу, хотя он помнил, как только что сидел дома за компьютером и играл в свою любимую стрелялку. Также мальчик увидел перед собой невысокую сгорбленную старушку, одетую в тёплый полушубок и валенки, закутавшуюся в тёплую пуховую шаль, которую старушка наспех развязала и накинула Витьке на плечи. — На, погрейся хоть чуток. Сейчас избушенька моя прибежит, совсем отогреешься. Дай-ка я теб