первая часть
— Тогда всегда можно выбрать второй вариант, — спокойно сказала Елена. — Самый простой и самый сложный одновременно: начать новую жизнь.
Она поднялась с дивана и подошла к детям, возившимся на полу.
— Просто живи дальше, не оборачиваясь назад. Разводись, подавай на алименты, ищи работу. Володя сам сказал, что детей не бросит. Ты молодая, красивая, у тебя ещё есть шанс встретить своё настоящее счастье. Зачем ставить на себе крест?
— Скажешь тоже… — вздохнула Анна. — Кому я нужна с тремя детьми? И я Вову люблю. Мне никто другой не нужен. Сейчас злюсь на него, но если вернётся и попросит прощения — вряд ли устою. Детям отец нужен.
— Я тебя прекрасно воспитала одна, — Елена опустилась рядом с малышками и взяла куклу. — Да, ты можешь возразить, что ты у меня одна была, а у тебя трое. Но и времена другие. Ты талантливый дизайнер. Перерыв в работе большой, но стоит только захотеть — и взять судьбу в свои руки.
Она мягко поправила платье одной из девочек.
— Тем более сейчас можно работать из дома, выезды к заказчикам много времени не отнимут. После рождения Миши ты же убедилась, что это реально: два года спокойно работала. Сейчас не так уж многое изменилось. Понимаю, пока тебе кажется, что всё невыполнимо, но матерей‑одиночек полно. Некоторые и с большим количеством детей, и ничего — справляются. Ты зациклилась на доме и быте, но, поверь, мир этим не ограничивается. Да, тогда вы няню брали для Мишки, а сейчас с деньгами туго будет. Но я готова помочь, и я уже говорила об этом.
— Но ты сама работаешь, — всплеснула руками Анна.
— Детский сад — тоже выход, — спокойно ответила Елена. — И я не сутками на работе. Аня, это всё отговорки. Ты можешь замкнуться в себе и греть надежду на возвращение Володи, но это может и не случиться. В итоге просто разочаруешься во всём. Дети должны расти в гармонии. То, что семья неполная, — не приговор. Я же не прошу тебя срочно искать нового мужчину. Вообще, пока лучше об этом не думать. Если судьба — он сам появится. А если нет, ты всё равно должна не потерять себя и вырастить достойных детей.
— Легко тебе говорить, мама… — вздохнула Анна и подняла на руки одну из дочерей.
— Глаза боятся, а руки делают, — мягко ответила Елена. — Ты пока не спеши, дочка. Всё, что ни делается, — к лучшему. Как бы ни было тяжело, время лечит. А пока занимайся детками.
Анна послушно опустилась на ковёр рядом с девочками и принялась вполголоса щебетать с ними. Малышки, словно ничего не случилось, продолжали играть куклами. Как ни старалась мать взять себя в руки, перед глазами снова и снова вставал Владимир с наглой ухмылкой и сумкой, набитой вещами.
— Мам… — вывел её из мыслей голос сына. — Когда мы домой поедем? Я по папе соскучился. Он уже дома?
— Мишенька, — Анна удивлённо посмотрела на мальчика. — Я же говорила, папа срочно уехал в командировку. Вернётся нескоро. Ты знаешь, у него очень ответственная работа, так что дома его сейчас точно нет. А что тебе у бабушки не нравится? Мы совсем недавно пришли.
— Скучно, — поморщился Миша. — Почему папа уехал на Новый год? Все отдыхают. Когда он вернётся?
— Сынок, ну что за капризы? — Анна попыталась улыбнуться. — У всех работа разная, у кого-то бывают срочные командировки.
— Вот у папы как раз такой случай, — выдавила Анна, пытаясь звучать уверенно.
— Мама, он нас больше не любит, да? — Миша прикусил губу и уставился в пол.
— С чего ты взял, Мишенька? — испуганно посмотрела на него Анна.
Ей стало по‑настоящему страшно: казалось, ребёнок чувствует правду и не верит ни одному её слову.
— Ты плачешь, — пожал плечами Миша. — Ты раньше никогда не плакала. А вчера я слышал, как вы ругались. А потом папа ушёл.
— Нет-нет, милый, — Анна крепко обняла сына. — Мы просто поссорились, потому что я не хотела отпускать папу работать в праздники. Но мне пришлось, сыночек. Скоро он закончит дела и приедет домой. А пока давай просто играть, хорошо?
— Ты мне врёшь! — выкрикнул мальчик и вырвался из её рук. — Врёшь!
— Миша! — строго одёрнула его бабушка. — Успокойся!
— А почему мама врёт? — всхлипнул он. — Она сама говорила, что врать нехорошо. Папа нас больше не любит. Он всегда ко мне заходит перед сном, а вчера я слышал, как он домой пришёл, я ещё не спал, а он ко мне не зашёл. Только с мамой ругался.
— Зайчик, — Елена погладила внука по голове, — не плачь, никто тебе не врёт. Мама сказала, что была недовольна, что папе пришлось работать, пока все отдыхают. Ты ещё маленький, чтобы всё понять, но поверь, всё будет хорошо. Иди, поиграй с сестрёнками.
— Не хочу, — капризно отмахнулся Миша. — Они глупые.
— Нельзя так о сестрёнках говорить, — вмешалась Анна. — Они ещё маленькие. Ты сам таким был, просто не помнишь. Им нужно помогать. Если они плохо говорят, это не значит, что они глупые.
— Я хочу к папе, — нахмурился мальчик, и глаза его наполнились слезами. — Если ты не врёшь, почему он даже не позвонил? Он всегда звонит, даже когда занят.
— Мишенька… — Елена взяла его за руку. — Папа сейчас в дороге. Там, наверное, со связью плохо. Потерпи немного. К чему эти слёзы? Мужчины, между прочим, не плачут. Скоро папа позвонит, никуда он не денется.
С большим трудом женщинам удалось успокоить мальчика. Когда Миша, всхлипывая, наконец сосредоточился на игре в телефоне, Анна и Елена устало сели за стол и переглянулись.
— Вам бы остаться, — через некоторое время сказала Елена. — Поздно уже, да и на дорогах неспокойно.
— А вдруг Вова уже вернулся? — рассеянно произнесла Анна. — Тогда бы он позвонил…
— Нет, Анечка, — мягко, но твёрдо ответила мать. — Я тебя сейчас никуда не отпущу. Самое разумное — остаться у меня до конца праздников, всем вместе.
— Но у нас с собой почти ничего нет, — растерянно сказала Анна. — Ни вещей, ни игрушек.
— Давай я одна домой съезжу, — вдруг предложила она. — Возьму одежду, игрушки, всё необходимое, а дети останутся с тобой.
— Ты уверена? — с сомнением посмотрела на неё Елена.
— Да, — кивнула Анна. — Мне нужно хоть немного побыть одной, собраться с мыслями. Дети слишком чувствуют моё состояние, ты сама видела, как Мишка отреагировал. Не хватало ещё, чтобы девочки начали волноваться. Ты их пока уложи, а я быстро. Дороги пустые, я мигом туда‑обратно.
Елена нахмурилась.
— Делай как знаешь, только будь осторожна. Может, лучше такси?
— Мам, всё нормально, — Анна обняла её. — Не делай из меня истеричку. Я трезво думаю, и никаких глупостей делать не собираюсь. Сейчас как раз удобный момент: пока дети спят, съезжу за вещами. Завтра с ними всем вместе будет сложнее.
— Хорошо, — вздохнула Елена. — Буду ждать.
С неба тихо падали крупные хлопья снега. Анна глубоко вдохнула холодный, свежий воздух и решительно направилась к машине. Мысли будто отключились. Она завела двигатель, выехала с парковки. До дома было всего пару километров, но уже на первом светофоре Анна вдруг почувствовала странное желание просто покататься по городу. Машина мягко скользила по полупустым проспектам.
Повсюду сверкали гирлянды, переливались огнями пышно украшенные ёлки, сияла праздничная иллюминация. По улицам туда‑сюда спешили парочки и шумные компании. Город жил праздником, но на душе у Анны было совсем невесело.
Когда‑то она обожала Новый год: с нетерпением ждала конца декабря, с головой уходила в украшение ёлки, упаковку подарков. Для неё этот праздник всегда был настоящим символом семьи. Выросшая без отца, с одной матерью, Анна с детства мечтала, что однажды её дом станет пристанищем для большого, шумного семейства, которое будет собираться на праздники вместе, даря друг другу тепло и радость.
Когда она вышла замуж, а потом родился Миша, мечта начала сбываться. А ровно два года назад, под самый Новый год, появились Соня и Алиса. Анну с дочками выписали из роддома 31 декабря, и тогда, переступив порог дома, она впервые почувствовала себя героиней сказки с обязательным «жили долго и счастливо».
— Как же я умудрилась упустить главное… — думала Анна, трогаясь с очередного светофора. — Вова ведь в чём‑то прав. В погоне за образцовой семьёй я совсем перестала чувствовать себя женщиной. Мать — да, хозяйка — да. Но жена?..
Она тяжело вздохнула.
— Ну что я могла поделать? — продолжала она мысленно. — Попробуй‑ка за тремя малышами уследить, ещё и по салонам красоте бегать, наряжаться. Когда Вовка с работы возвращался, я только и мечтала, как бы упасть в постель, пока он посидит с детьми.
Мысль кольнула особенно больно.
— Может, не стоило бросать работу… — Анна нахмурилась. — Он же предлагал, когда девочкам год исполнился, снова няню нанять. Почему я отказалась? Глупая материнская гордость: с какой стати за моими детьми чужая тётка присматривать будет, когда у них есть родная мама. Но ведь с Мишей няня сидела — и ничего, всё было нормально.
Она скривилась.
— Сработало: «с девочками всё буду делать сама». Неужели я правда ошиблась? Если бы тогда его послушала, не загнала бы себя бытом, и силы на мужа остались бы, и на работу.
Машина мягко катилась по проспекту, а мысли вертелись по кругу.
— Ладно, сейчас что делать? — почти вслух произнесла Анна. — Мама права: проще всё начать заново и ни на что не надеяться. Само не сложится, если сидеть сложа руки. Зато она нас не бросит.
Решимость постепенно вытеснила растерянность.
— Решено, — твёрдо подумала она. — Сразу после праздников разошлю резюме. На прежнее место тоже попробую — если нужны сотрудники, возьмут. С директором мы хорошо расстались. Навыки не пропали, их только освежить надо: посмотреть, что сейчас в моде, какие тренды, стили, материалы. Всегда можно обратиться к старым заказчикам. Есть несколько контактов: дамочки и богатые, и влиятельные, мы с ними отлично сработались. Думаю, не откажут и ещё порекомендуют.
Анна отвлеклась от мыслей, заметив свет заправки, и вдруг поняла, что уехала далеко от дома. Метель усилилась, ветер швырял в лобовое стекло крупные хлопья.
— Так, далековато я заехала… — смущённо подумала она. — Почти до выезда из города добралась. Если сейчас обратно — час только в дороге потеряю. Проще по объездной. Там, наверное, машин почти нет. Метёт, конечно, будь здоров… Ну и ладно, я здесь сто раз ездила, дорогу знаю.
Заправившись, Анна выехала на заснеженную трассу вдоль леса. Добравшись до круговой развязки, свернула на объездную. Навстречу изредка мелькали фары, слепя светом. Она погромче включила музыку и, вполголоса напевая, вглядывалась вперёд. Вдалеке уже мерцали огни какого‑то торгового центра — значит, скоро начнётся оживлённая часть города.
Засмотревшись на огни, Анна на секунду отвлеклась. В тот же миг раздался оглушительный грохот. Машину резко швырнуло в сторону, к обочине. Она не успела даже понять, что произошло, только судорожно вцепилась в руль.
Говорят, в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами.
продолжение