Анна замерла в дверях спальни, не веря глазам. Владимир с каменным лицом вытаскивал из шкафа свитера, рубашки, брюки и методично укладывал их в потрёпанную спортивную сумку, которую приволок с балкона.
— Что ты делаешь? — изумлённо воскликнула она.
Муж не ответил, даже не взглянул в её сторону.
— Ты куда-то уезжаешь? Вова, ты чего молчишь?
Женщина разволновалась не на шутку.
— Куда ты, на ночь глядя? Ты только что пришёл, даже к детям не зашёл. Младшие спят, а Миша ещё читает — весь день тебя ждал.
— Аня, — резко отрезал Владимир, замерши с брюками в руках, — я ухожу.
— Неужели ты настолько глупая, что даже этого не понимаешь?
— Куда уходишь? — непонимающе уставилась на него Анна. — Мы же завтра к маме в гости собирались. У тебя командировка, что ли? В праздники-то...
— Ты совсем дура, — мрачно усмехнулся он. — Какая командировка? Я ухожу совсем. Аня, я полюбил другую женщину. С сегодняшнего дня между нами всё кончено.
Жена плюхнулась на стул от изумления.
— Вова, что ты такое говоришь? Какую ещё другую? У нас же дети! Ты шутишь, да? Странный розыгрыш, но ладно, сделаю вид, что не обижаюсь, хоть и не понимаю такого юмора.
— Вид она сделает, — уже откровенно засмеялся Владимир. — Вечно ты вид делаешь. Всё у тебя нормально и хорошо.
Он шумно запихнул вещи поглубже.
— Аня, мы давно стали чужими. Только слепая этого не заметит. Дети? Вырастут, поймут. Я от них не отказываюсь. Но дальше жить с вами не буду. И не нужно сейчас такое лицо корчить и умолять передумать.
Глаза Анны покраснели, слёзы навернулись.
— Да что ты такое говоришь, Вова? Что случилось? Объясни нормально! У тебя что-то стряслось?
— Ань, ты с головой не дружишь? Или со слухом плохо? Я тебе ясно объясняю: ухожу к другой. Куда уж понятней. После праздников разведёмся. Вещи, как видишь, собираю.
— Но дети...
— Да что ты заладила? Дети, дети... С тобой останутся, я на них не претендую.
— Всё, хватит, это бред какой-то. Ты нас бросаешь?
— Наконец-то дошло, — вздохнул Владимир и застегнул молнию на сумке. — Ты мне надоела хуже пареной репы. Вечно недовольное лицо —надоело. Носишься с младшими, как курица-наседка. Признайся, с этими детьми ты мужа совсем забыла.
— Но... как ты можешь так говорить? — возмутилась Анна. — Это же и твои дети! Ты сам хотел стать отцом!
— Давай начистоту. Мишу я хотел, а с близняшками ты меня обманула. Мне сына хватило бы, а дочери — да ещё две сразу — это перебор. К такому я не был готов. Ты сама виновата, что не сделала прерывание. Надо было сразу со мной посоветоваться, когда узнала о двойне, а не скрывать до последнего.
Он подхватил сумку.
— Естественно, куда мне было деваться? Сообщила о двойне — и бац, трое детей. Это тебе не котов держать. Ты вообще думала? Только с Мишкой из декрета вышла, быт налаживать начали, а тут ещё двое.
— Аня, я не сын миллионера, чтобы всю эту ораву тянуть, — бросил Владимир. — И потом, ты, как стала матерью, сильно изменилась. И я сейчас не про лишний вес, с этим бы я ещё смирился.
— О чём ты? — похолодела Анна, растерянная от его откровенности. — Вова, у нас же всё хорошо было.
— Было, — недовольно усмехнулся муж. — Именно что было. Ты сама не замечаешь, как у нас давно всё по швам трещит. Я уже устал тебя обманывать. Вечная твоя наивность… Даже не спросишь лишний раз, как нормальная баба, почему я задержался на работе.
— А что там такого? Ты всегда поздно приходил…
— Боже, хватит, а! Хоть сейчас дурочку не включай. Тебя обманывать легче, чем ребёнка. Скажи честно, тебя ни капли не насторожило, что я сразу после Нового года ушёл с ночёвкой?
— Так ты же сказал, что к друзьям. Я понимаю, что в чисто мужской компании я с детьми была бы лишней, — тихо ответила Анна. — Ограничивать тебя в общении с приятелями у меня просто морального права нет.
— Да уж… — Владимир покачал головой и отвернулся. — Тут даже обсуждать нечего. Любая нормальная женщина уже на этом этапе посудой бы греметь начала. Муж 1 января из дома, на сутки «гулять с друзьями» собирается. Ты ни на секунду не задумалась, что я мог пойти куда угодно?
— А куда ты мог пойти? — искренне удивилась она.
— К любовнице, Аня. К любовнице, — устало произнёс он. — И, к твоему сведению, я к ней хожу уже год. Да, поначалу мне было стыдно тебя обманывать. Я ждал, когда ты хоть что-то заподозришь, как женщина проявишься. Но ты упорно ничего не видела. А потом мне уже из спортивного интереса стало любопытно: сколько так протянет?
Он криво усмехнулся.
— Специально оставлял телефон разблокированным, рубашки с помадой прямо сверху в корзину для белья кидал. Ты вообще ничего не замечала. Как так?
— Но… я тебе верила, — прошептала Анна. — С какой стати мне проверять твой телефон? Зачем истерики закатывать, если ты припозднился с работы? Мне казалось, так и должна вести себя нормальная жена. Вова, я дорожу семьёй.
— Ты перестала быть женщиной, — резко сказал Владимир и двинулся к выходу. — Меня полностью вытеснили дети. Никакой страсти, никакого внимания. Всё осталось в прошлом. А я, между прочим, живой человек. Мне нужно чувствовать себя не только кошельком на ножках, но и любимым мужчиной.
— Вова, да это глупости, — нервно рассмеялась Анна, всё ещё отказываясь верить, что он говорит серьёзно. — Это естественно, что сейчас большую часть моей жизни занимают дети. Они маленькие, им забота и внимание нужнее, чем нам с тобой. Но я же от этого тебя любить не перестала, ты мой муж.
— Когда мы последний раз спали вместе? — резко перебил он.
— Что? В смысле? — растерялась она.
— В прямом. Вот прямо сейчас скажи, когда ты проявляла ко мне хоть какой-то интерес, — и я обещаю, что опущу сумку и мы обсудим наше возможное совместное будущее.
— Но, Вова… Ты же знаешь, после рождения близняшек я толком и поспать-то не могу, не то что думать об этой стороне жизни…
— Вот именно, — усмехнулся Владимир. — Девочкам, уже два года. Столько же мы и не живём как муж и жена. Те редкие попытки даже считать нечего. Ты каждый вечер засыпаешь в детской. Это ненормально. Я, между прочим, не давал обета безбрачия. После рождения Миши такого не было.
Он вздохнул.
— Меня не устраивает, что жена потеряла ко мне всякий интерес. Поэтому я и решил уйти туда, где меня ценят и ждут, а не только деньги требуют на подгузники и комбинезоны.
— Почему ты только сейчас мне об этом говоришь? — Анна резко схватила его за рукав. — Ты выставляешь виноватой меня, но всё это время делал вид, что тебя всё устраивает. Я же не телепат, — глухо выдохнула Анна. — Думала, нам обоим хорошо.
— Я устал намекать, — отрезал Владимир. — И прямым текстом говорил, но ты не слышала. Не слушала. Не хотела слышать, не знаю. В любом случае сейчас уже поздно что-то менять. Моё решение окончательное. Прости, мне пора.
— Вова… — по щекам Анны ручьём потекли слёзы.
Муж резким движением дёрнул руку, вырвался. Анна снова попыталась ухватить его, но он лишь грубо оттолкнул её и вышел в коридор.
…Елена тяжело вздохнула и крепче прижала к себе дочь. Аня тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в мягкий, приятно пахнущий духами кардиган матери. Родной, тёплый запах успокаивал, хотелось вдыхать его бесконечно, не возвращаясь в реальность.
— Всё, всё, доченька, не держи в себе, — тихо шептала Елена, поглаживая её по спине. — Слёзы — это не плохо. Пусть вместе с ними выйдут боль и печаль.
— Мама, ну как же я теперь? — всхлипнула Аня, вытирая мокрую щёку. — Что с нами будет? Ладно я… дети-то ни в чём не виноваты. Ты Мише ещё ничего не сказала?
Елена нахмурилась.
— Нет, — покачала головой Анна. — И не думаю, что он поймёт. Не хочу обманывать детей, но и правду объяснить тяжело. Вова такую свинью подложил… И ведь ничего беду не предвещало. Как обычно: подарки, с Мишкой играл, с девочками возился. Я до сих пор не верю, что он мог так поступить. Мама, мы восемь лет в браке! Неужели нельзя было по‑человечески всё решить?
— Не пытайся понять мужскую психологию, — вздохнула Елена. — Ты сама сказала, что он уже почти год с другой крутит роман. Бывает, люди и дольше живут, а потом расходятся якобы без причины. Причина всегда есть. Тем более он тебе её озвучил. Понимаю, сейчас ты на эмоциях, тебе больно. Но, по сути, сейчас у тебя два варианта.
— Два? — Анна с надеждой посмотрела на мать.
— Да, — кивнула Елена. — Первый — подождать. Не исключено, что Володя образумится и вернётся. Как ни крути, у вас дети. Он устал, наличие малышей дома сильно выматывает, ты это знаешь. Мужчины часто отстраняются от воспитания, всё ложится на плечи женщины. Естественно, ты себя запускаешь, на мужа уже сил и энергии не хватает. Ничего стыдного в этом нет.
— То есть ты предлагаешь просто его простить, если он на коленях приползёт? — горько уточнила Анна.
— Это уже тебе решать, дочка, — пожала плечами Елена. — Тут я не советчик. Простить измену может не каждая. Оступиться может любой, но ты должна хорошо подумать: стоит ли дальше жить с человеком, который однажды тебя предал?
— Я никогда его ни в чём не упрекала, — Анна возмущённо вскинула голову. — Думала, у нас образцовая семья. Детей он сам хотел, а теперь жалуется, что из‑за них я «женское обличие потеряла».
— Это всё слова, — покачала головой мать. — Я же говорю: теория и практика редко совпадают. Большая семья — это большая ответственность. Не каждому по плечу.
— То есть лучше просто сбежать, поджав хвост, — горько усмехнулась Анна, — а всю ответственность на меня свалить? Как я одна троих поднимать буду? Миша осенью в школу идёт, Соня и Алиса совсем маленькие, им и внимания много нужно, и денег. А я даже не работаю.
— Работу найти не так уж сложно, — спокойно сказала Елена. — Тем более ты не одна, у тебя есть я. Я всегда готова помочь с детьми. Девочек в ясли определим, я поговорю со знакомой — она заведующая в саду. Забирать девчонок могу я. Мишу пока в подготовительную группу отдадим. Детка, выход всегда есть. К тому же у вас есть крыша над головой. В крайнем случае перебирайтесь ко мне. А там, глядишь, и муж образумится.
— Мамочка, ты всегда такая рассудительная… — Анна вяло улыбнулась. — Но всё это на словах вроде просто. А если Вова не вернётся? Ты бы видела его взгляд вчера… Холодный, циничный, чужой.
продолжение
Рекомендую 👇👇👇