Пасхальный рассказ.
Автор посвятил рассказ неизвестному человеку: Е. А. С.
Перед рассказом стоит эпиграф.
"По убогой, запущенной церкви ходит священник. Кадит и поет: "Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господа..." Поет и кадит, а рабов - то и нет: в церкви пусто..."
В. Розанов
В самом начале рассказа появляется главный герой.
"Уже с середины поста у о. Петра, по обыкновению, cтало создаваться предпраздничное настроение. Самый пост становился о. Петру все ближе и дороже".
В христианской традиции имя Петр ассоциируется с апостолом Петром, который согласно Новому Завету, был одним из ближайших учеников Иисуса Христа и считается основателем христианской церкви.
На Руси имя появилось с принятия христианства в конце 5 века.
Мысли Петра о посте.
"Пост усугублял радость ожидания. В пост как - то углубляешься в мысли о Христе, об Его уничижении, об Его терпении и страстях. В пост страдаешь вместе со Христом, а потом Воскресении вместе с Ним воскресаешь".
Далее автор описывает жизнь о. Петра во время поста.
"И о. Петр простаивал долгие, покаянные службы, довольствовался супом с грибами и чаем с медом, с улыбкой смотрел, как все ниже и ниже падают снежные сугробы.
"-А вот здесь и не тает", - говорил про себя о. Петр, когда, проходя из церкви после исповеди.
О. Петр перебрасывал доску или солому на другое место и радовался, когда, проходя по узкой, извилистой тропинке на другой день, уже не видел задорного бугорка.
-Быстро тает. Скоро Пасха.
И чем дальше шло время, тем напряженнее становилось у о. Петра чувство ожидания праздника".
О приготовлении к празднику.
"Он чувствовал, будто сердце у него ширится и растет в груди. С половины шестой недели начались уже и приготовления к празднику. В церкви очищались от пыли иконы, киоты, мылись стены и пол, наводился блеск на золотые вещи, на сосуды, приготовлялись лампадки и фонари для иллюминации, пересматривалась разница, псаломщик в церковной школе устраивал спевки к празднику. Готовили концерт "Да воскреснет Бог".
О церковных песнях.
"Пели с восковыми свечами. И это пение в полутьме большой классной комнаты с темными силуэтами слушателей по углам и с красными, дрожащими бликами по стенам от горящих дров в печке придавало спевкам отпечаток чего - то необычного, с одной стороны - торжественного, важного, с другой - спешного, торопливого, экстренного.
О. Петр любил заходить на собрания в школе после вечерен, и необычная обстановка спевок еще более усиливала предпраздничность его настроения:
-Скоро Пасха".
О. Петр постоянно повторяет:
--Скоро Пасха.
Так он ее ждет.
О Страстной неделе.
"Со Страстной недели начались приготовления и в самом доме о. Петра. Здесь тоже чистили, мыли, скоблили, рубили.
В доме о. Петра приготовления велись совсем не так, как в церкви или на спевках, без торжественности и без внутренней сосредоточенности.
Здесь - наоборот - все было нервно и иногда вздорно и смешно".
Страстная седмица в исторических христианских церквях - предшествующая Пасхе неделя, во время которой вспоминается Тайная вечеря, предание на суд, распятие и погребение Иисуса Христа.
Наступила Пасха.
"О. Петр сильно устал от службы и от поста на Страстной неделе.
О. Петр прилег.
Усталость превозмогла напор чувств, и о. Петр забылся.
И каковы же были его смятение, его ужас и страх, когда он, проснувшись, увидел, что часы показывают ...половину второго.
-Боже мой! - растерялся о. Петр.
Не разбудили.
Кое - как ему удалось набросить на себя рясу, и он с взъерошенными волосами, горячий, потный, стремглав бросился на улицу.
На площади вокруг церкви было совершенно темно и пусто.
Не было слышно ни звука.
Взгляд его упал на деревню.
В крестьянских избах темно.
Слышно, как работает на реке водяная мельница.
О. Петр в недоумении бросился опять к себе в дом.
Везде тишина. Но в столовой накрыт стол. Белоснежная скатерть блестит. На ней кулич, cыр, яйца, ветчина, все как нужно для Пасхи. На всем в доме чистота и праздничность".
Через некоторое время он встречает сторожа.
"-Я здешний священник! И сегодня Пасха.
-Вы что - нибудь такое и упустили из виду, что теперь не существует н Пасхи, ни заутрени, ничего такого.
У о. Петра зашевелились волосы на голове.
-Да по мне вы свои церкви хоть запечатайте овсем.
-Да. Запечатана. Иногда отпираем. Для посетителей.
-Как музей?
Отперли и вторую дверь, и о. Петр очутился в церкви.
Чем - то непривычным и жутким пахло на о. Петра.
Осталось все прежнее.
Пришли на клирос. Все было по - прежнему.
Вот столик, за которым читали Шестопсалмие, часы и проч.
Огарок затрещал, и о. Петр радостно улыбнулся. Он всегда любил этот треск свечи ранними утрами, когда он еще до рассвета приходил в церковь и сам зажигал первую свечу. Он и вообще любил свечу, именно желтую, восковую, такую пахучую.
О. Петр брал то одну ризу, то другую.
-Вот, вот она... Пасхальная, - произнес он и, благословив белую, отсыревшую ризу, облачился.
-Господи! Возьми, возьми меня к Себе...
О. Петр вскочил со своей постели встрепанный, раскрасневшийся от волнения, потный".
Это все ему приснилось.
Такой прием практиковался во многих произведениях 19 века.
В основном у зарубежных авторов.
Герою что - то ужасное снится, а в конце концов, герой просыпается и понимает, что все ему приснилось.
У Чарльза Диккенса в произведениях присутствует этот прием.
Описание погоды.
"Слышался запах прелой земли и распускающихся почек. В мягком и влажном воздухе плавными, но упругими волнами колебались звуки торжественного, чистого благовеста в соседних селах".
В церкви.
"Войдя в церковь, о. Петр увидел горящие вензеля, алтарь, сияющий огнями и цветами. Изображение Воскресения все было увито цветами, белыми, розовыми.
О. Петр начал службу с особым подъемом чувства, с каким - то необычным трепетанием в груди.
-Воистину, воистину воскресе! - гудела и ревела толпа.
В этом стихийном "воистину" выливалось все лучшее, что есть в человеке.
А о. Петр в этом гуле слышал свое собственное:
-Не может быть... Не может быть".
Вот и название рассказа.
"И он служил с такой силой чувства, с такой любовью к Христу Воскресшему и с таким огнем священного воодушевления, как, казалось ему, никогда раньше".
Как в повестях Ч. Диккенса, добро побеждает над злом или свет побеждает над тьмой.