Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

"Соколы против стервятников". Черновики. Глава 5. Часть 22.

Самое печальное, что роман концептуально совершенно правильный, в нем описывается, как летчики-истребители Балтийского флота с самого начала войны наносили немцам кратно, в пять и более раз, тяжелые потери, как несколько советских И-16 разгоняли десятки немецких бомбардировщиков, не давая им отбомбиться по целям, что фашистские истребители боялись ввязываться в бой с советскими. Асы на Ме-109 почти сразу после начала войны начали трусить, избегать боестолкновений с советскими самолетами, если не имели кратного численного перевеса и то – не всегда даже с перевесом решались. Автор совершенно верно описывает проблему советских ВВС до осени 1942 гола – нехватка самолетов. Летали уже на откровенном хламе, полностью выработавшем моторесурс. С надеждой ждали прибытия в полк «Харрикейнов», слышали про их превосходство в скорости перед И-16. И разочарование – самолет оказался откровенно плох, даже по скорости И-16 не превосходил. Больше того, горел очень хорошо, после того, как на нем погибли н

Самое печальное, что роман концептуально совершенно правильный, в нем описывается, как летчики-истребители Балтийского флота с самого начала войны наносили немцам кратно, в пять и более раз, тяжелые потери, как несколько советских И-16 разгоняли десятки немецких бомбардировщиков, не давая им отбомбиться по целям, что фашистские истребители боялись ввязываться в бой с советскими. Асы на Ме-109 почти сразу после начала войны начали трусить, избегать боестолкновений с советскими самолетами, если не имели кратного численного перевеса и то – не всегда даже с перевесом решались. Автор совершенно верно описывает проблему советских ВВС до осени 1942 гола – нехватка самолетов. Летали уже на откровенном хламе, полностью выработавшем моторесурс. С надеждой ждали прибытия в полк «Харрикейнов», слышали про их превосходство в скорости перед И-16. И разочарование – самолет оказался откровенно плох, даже по скорости И-16 не превосходил. Больше того, горел очень хорошо, после того, как на нем погибли несколько летчиков, командование запретило их эксплуатацию. В 1942-м году в полк начали поступать советские новые самолеты и с ними пришло пополнение, которое оказалось неплохо подготовленным, быстро вошло в боевую работу. Немцы возлагали надежды на ФВ-190 после того, как банкротство «Мессера», как истребителя, стало очевидным. Но и «Фоккер» не оправдал надежд гитлеровцев, наши новые машины его превосходили. Всё это в книге есть. Но писано таким языком… Даже не знаю, как это лучше выразить… Вот я, например, не могу читать современные детективы и смотреть детективные фильмы. Это же не жанр фантастики, когда ты заранее настроен на то, что тебе автор покажет такое, чего в реальной жизни быть не может. Ты ждешь от детектива именно совпадения с реальностью. Но когда в нем герои, сотрудники правоохранительных органов, выпятив грудь, с глубокомысленным видом произносят фразы «дело открыл», «дело закрыл», «дело завел», «следствие открыто» и т.п., то ты понимаешь, что это – фуфло. Когда следователь проводит оперативно-розыскные мероприятия – это фуфло. Когда оперуполномоченный уголовного розыска ведет наружное наблюдение – это фуфло.

И после этого фуфла есть к авторам таких рОманов только один вопрос: если ты про полицию, например, знаешь только из какого-нибудь кино, то почему бы тебе перед тем, как начать писать свой детективный рОман, не поговорить хотя бы с участковым инспектором, да не дать ему на предмет замечаний посмотреть черновой вариант своей рукописи? Что этому мешает? Почему тебе не стыдно на публику вытаскивать откровенную халтуру?

Такой же вопрос и к Чуковскому. Ведь он писал роман, когда прототипы его главных героев были живы, Костылев умер только в 1960 году. Почему бы не найти и не расспросить Георгия Дмитриевича, почему бы ему не дать рукопись прочитать? Он бы и сказал, что таких воздушных боев, которые описаны в «Балтийском небе», в реальности никогда не было, что на виражах так бой не ведут, что летчики будут хохотать над этим описанием. Откуда Чуковский взял описание «карусели», когда наши на И-16 виражат по малому кругу, а немцы вокруг этого круга – по большому в обратном направлении? Такое впечатление, что он сам это придумал.

Вот возвращается из госпиталя в полк один из главных героев летчик Серов: «Неужели это его полк, тот самый, в рядах которого он когда-то сражался, о котором столько мечтал, лежа на госпитальной койке? Доверят ли ему такой самолет? Научится ли он когда-нибудь управлять им? Ведь он столько времени не брался за штурвал...»

«Если б ты знала, если б ты знала, как тоскуют руки по штурвалу…». Какой к чертовой матери штурвал у истребителя?! И таким переполнена вся книга. Она попалась мне еще в пионерском детстве, я тогда мечтал стать летчиком, увлекался самолетами, рисовал только самолеты, в деревне у нас авиамодельного кружка не было, разумеется, поэтому я Яки и Ла выстругивал сам, делал деревянные модели. И читал всё, что было в библиотеке про авиацию. Особенно про войну и истребители. Но «Балтийское небо» не дочитал до конца. Там даже не только «штурвалы». Там многие герои настолько ущербными описаны, что даже пацану это противно читать было. Майор Лунин вступил в партию уже во время Отечественной войны, хотя воевать начал в Гражданскую. Хотел в 30-е годы подать заявление, но в то время у него как раз случились ветвистые рога, подаренные женой, он выгнал жену из дома и побоялся подавать заявление в партию. Через много лет после развода, на фронте, он терзал себя, считая себя виноватым в изменах жены, потому что он всё время пропадал на аэродроме, а жене было скучно. И уже в 43-м году ему пришлось на истребителе сопровождать транспортный самолет, который из партизанского тыла вывозил раненных. Лунину стало интересно, кого он помог вывезти, пошел смотреть выгрузку пассажиров из транспортного самолета. И там увидел свою Лизу, она была ранена, вместе с ней ее новый муж – командир партизанского отряда и их ребенок. И Лунин осознал, что он будет любить эту Лизу всю жизнь… На этом мое чтение романа и закончилось в детстве. Я даже пионером понял, что автор – дурак и халтурщик.

С 1946 по 1953 год писался роман. Семь лет! За семь лет состряпать такую откровенную халтуру. И я более, чем уверен, что под эту халтуру был заказ, что автору еще творческий оплачиваемый отпуск СП предоставлял, что аванс был выдан - всё это было в те времена для писателей. Их еще и учили на писателей в Литературном институте. Но увы, нельзя выучить в институте ни на писателя, ни на историка…

Благодарю за поддержку

Карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089.

карточка Т-Банка 5213 2439 6756 4582