Предыдущая часть:
Дома Валентина вдруг с удивлением обнаружила, что в её душе снова зародилось то самое чудесное чувство вдохновения, которое она считала навсегда утраченным. Ей захотелось творить, создавать что-то новое, рассказывать миру о тех чудесных днях, что она провела в Агое, о тёплом море и о человеке, который подарил ей надежду.
— Вот это совсем другое дело, — одобрительно заметила Ирина, разглядывая новую коллекцию колье и браслетов, которые Валентина успела сплести за первую же неделю после возвращения. — Боже, в морском стиле ты просто неподражаема! Валя, я вижу, твой отпуск пошёл тебе на пользу. Ты прямо светишься изнутри.
— Да, спасибо тебе, что подтолкнула меня к этой поездке, — смущённо улыбнулась Валентина, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Да на здоровье! — отмахнулась Ирина, но тут же посерьёзнела. — Только ответь мне на один вопрос. Почему у тебя глаза такие грустные? Ты вроде бы радуешься, а в глубине взгляда — тоска.
— Разве? — притворно удивилась Валентина.
— «Разве-разве», — передразнила её подруга. — Слушай, я уже когда-то давно видела у тебя такой взгляд. Валя, ты что, влюбиться умудрилась? Когда? Ты же там совсем одна была, на этом своём диком пляже.
— Не совсем, — Валентина покраснела до кончиков ушей, и ей пришлось, сбиваясь и путаясь в деталях, рассказать Ирине всё по порядку: и о том, как она едва не утонула, и о странном сне, и о Матвее, который её спас, и об их неделе, проведённой вместе.
— Ну вообще, — возмущённо всплеснула руками Ирина, выслушав подругу до конца. — И это надо было вот так просто, по-дурацки разбрасываться счастьем, которое само плыло тебе в руки? Валентина, так нельзя! Тут рыбка сама в сети прыгает, а ты удочки сматываешь и на берег уходишь. Ты что, с ума сошла? Этот парень в тебя жизнь вдохнул — в прямом и переносном смысле! А ты снова за своё: заперлась в четырёх стенах и как паук плетёшь свои сети. Нет, это всё, конечно, замечательно, но ты натуральная дура, прости меня.
— Почему же? — тихо спросила Валентина, хотя сама прекрасно знала ответ.
— Да потому что вас сама судьба столкнула! — почти выкрикнула Ирина. — Сама подумай: какова вероятность встретить в какой-то глуши молодого, красивого, интересного мужчину, который к тому же идеально тебе подходит, творческий, несчастный в прошлом, да ещё и сны с тобой одинаковые видит? Да, у него есть ребёнок. А у тебя нет. И что с того? Неужели ты ни на секунду не представила, как вы будете вместе?
— Да как же не представляла? — с горечью воскликнула Валентина, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу.
— Ну так чего же ты тогда струсила?
— Я испугалась, — еле слышно призналась Валентина, опуская голову.
— Здравствуйте, пожалуйста! — всплеснула руками Ирина. — А чего именно? Счастливой стать, что ли?
— Да, — прошептала Валентина, и в этом коротком слове было столько боли, сколько она не выплёскивала даже на сеансах психотерапии. — Я никогда не знала, что это такое — настоящее счастье. А тут вдруг испытала его и подумала… что я не заслуживаю такого. Это не для таких людей, как я.
— Я просто в шоке, — покачала головой Ирина, убирая с лица подруги непослушную прядь. — Значит, так. Звони ему немедленно. Прямо сейчас. И, если понадобится, переезжай. Он же сам тебя звал, между прочим. Упустишь своё счастье — будешь потом всю жизнь локти кусать.
— А если это не моё? — с надеждой и страхом одновременно спросила Валентина.
— Тогда просто вернёшься обратно, и всё, — пожала плечами Ирина. — Что ты теряешь? В конце концов, не в Таиланд же собралась.
Валентина дрожащими руками набрала номер Матвея. В трубке раздались длинные гудки, но никто не ответил. Женщина с расстроенным видом опустила телефон на стол и как-то слишком спокойно, даже обречённо, приняла этот факт, убедив себя, что мужчина после такого неловкого прощания вряд ли захочет с ней разговаривать. Проводив подругу, она решила немного успокоиться за любимым делом и принялась плести новый браслет. В голове сам собой возник образ орнамента, напоминающего сосновые ветки, которые росли на том самом обрыве в Агое. Однако среди множества баночек с японским бисером, аккуратно расставленных на стеллаже, Валентина не нашла нужных оттенков зелёного и коричневого. Пришлось ехать в магазин.
Японский бисер в её городе продавался всего в двух местах. Посетив первый магазинчик и тщательно изучив ассортимент, Валентина поняла, что нужных цветов там нет. Пришлось ехать на другой конец города, туда, где в старинном особнячке, утопающем в уже начинающих краснеть клёнах, располагалась большая лавка для ремесленников всех мастей. Валентина припарковала машину, подошла к двери и нырнула в приятный полумрак, наполненный запахами кожи, дерева и чего-то ещё неуловимо творческого. Она медленно перебирала каталоги с бисером, которые любезно предоставил ей продавец, сидя за небольшим столиком у окна. Вдруг Валентина кожей почувствовала на себе чей-то любопытный взгляд. Несколько раз звякнул дверной колокольчик, оповещая о новых посетителях. Женщина мысленно усмехнулась, решив, что очередных покупателей привлекли разложенные на витрине украшения, и она не ошиблась. Только вот покупателем оказался маленький мальчик, который с неподдельным интересом разглядывал браслеты на её руке.
— Нравится? — тихонько спросила Валентина, боясь спугнуть ребёнка.
— Ага, — ответил мальчик, не поднимая глаз от переливающихся стекляшек.
Валентина заметила, как он сильно покраснел — то ли от смущения, то ли от напряжения.
— Где ты такую красоту взяла? Сама сплела? — улыбнулась Валентина, протягивая руку ближе к мальчику. — Можешь посмотреть поближе, если хочешь. Очень красивые бусины, правда?
Ребёнок поднял глаза, и Валентина замерла, не в силах пошевелиться. Она совершенно точно уже видела этого мальчика раньше. Эти огромные серые глаза, этот серьёзный, не по годам взрослый взгляд…
— Колька, ты куда пропал? — раздался знакомый мужской голос, от которого у Валентины перехватило дыхание. — А, вот ты где! Опять друзей себе нашёл?
Мужчина, вошедший в лавку следом за ребёнком, осекся на полуслове, встретившись глазами с Валентиной.
— Матвей… — ошеломлённо прошептала она. — Не может быть. А я ведь сегодня тебе звонила…
— Валентина, — расплылся в счастливой улыбке мужчина. — Вот так встреча! Как тебя сюда занесло?
— Да вот, за бисером приехала, — ответила она, всё ещё не веря своим глазам. — А ты?
— Я за фурнитурой, — отмахнулся Матвей, подходя ближе. — Погоди, я не о том. Ты как в моём городе оказалась?
— В смысле — в твоём? — усмехнулась Валентина, чувствуя, как внутри всё замирает от неожиданной догадки. — Вообще-то я всю жизнь здесь живу.
— Господи, — рассмеялся вдруг Матвей, хлопая себя ладонью по лбу. — Вот же я дурак! И ты тоже хороша! Мы столько с тобой проговорили тогда, а так и не спросили друг друга, кто откуда. А я ещё предлагал тебе переехать ко мне! А ты почему не позвонила? Я так ждал твоего звонка, Валентина. Каждый день на телефон смотрел.
— Папа, а это кто? — вдруг подал голос Колька, внимательно переводя взгляд с отца на незнакомую тётю.
— Это Валентина, сынок, — сказал Матвей, не сводя с женщины сияющих глаз. — Очень хороший человек и замечательная женщина.
— Ты её любишь? — спросил мальчик, и в его детском голосе прозвучало неожиданное взрослое лукавство.
Матвей на мгновение замер, не сводя глаз с Валентины, а затем, словно приняв какое-то важное решение, твёрдо произнёс:
— Да, люблю. Это же даже ребёнку понятно, наверное. Валентина, ты слышишь? Я люблю тебя. Надо было сказать это ещё там, в Агое, но я испугался, как мальчишка.
— И я испугалась, — тихо ответила Валентина, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.
— Тётя, не надо бояться, — Колька дёрнул её за палец, привлекая внимание. — Тот, кто боится, всегда отстаёт. Мой папа так говорит.
— Отстаёт, — машинально повторила женщина, а затем улыбнулась сквозь слёзы. — Я не хочу отставать, Коля. Совсем не хочу.
Ирина стояла на тротуаре, разглядывая скромную, но очень элегантную вывеску над входом в небольшой магазин. «Кожа и стекло», — гласили аккуратные буквы на тёмном дереве. У входа толпились люди, и даже те, кто просто проходил мимо, невольно останавливались у витрины, подолгу рассматривая выставленные там работы. Женщина решительно перешла дорогу и толкнула высокую стеклянную дверь. Пространство внутри тут же наполнилось мелодичной трелью колокольчика, оповещая всех о новом посетителе.
— Здравствуйте, — помахала рукой из-за прилавка Валентина, наряженная в элегантное строгое платье шоколадного цвета, которое эффектно оттеняло плетёное ожерелье, сверкавшее под лучами прожекторов. — Я сейчас подойду. Ой, Ира! Подожди минутку, я сейчас освобожусь.
Отпустив последнего клиента, Валентина вышла из-за стойки и крепко обняла подругу, а затем усадила её в мягкое кресло у стены.
— Сегодня просто сумасшедший день, — радостно сообщила она, жестом подзывая продавщицу, чтобы та приняла следующих покупателей. — Матвей говорит, что отродясь в магазине столько народу не было. Представляешь, женские сумки почти все раскупили, если считать ещё и интернет-заказы. Мы сами не ожидали такого спроса.
— А я тебе сразу говорила, что ваша идея — золотая жила, — улыбнулась Ирина, оглядывая уютное помещение. — У Матвея прямо чутьё на такие вещи. Да вы скоро не только разбогатеете, но и на мировые подиумы свои работы поставлять начнёте. Твои украшения — это вообще нечто. А в сочетании с сумками твоего мужа… Где он, кстати, в такой важный для вас день?
— Кольку от бабушки сейчас заберёт и сюда привезёт, — ответила Валентина, поправляя прядь волос. — Мальчишка очень просится помогать, будет развлекать публику. Я не смогла отказать.
Она помолчала секунду, а затем продолжила, глядя подруге прямо в глаза:
— Боже, Ира, я никогда не думала, что можно жить так просто и что всё может сложиться настолько прекрасно, не требуя ничего взамен. Я занимаюсь любимым делом, у меня есть чудесный муж, удивительный сын. И пусть Колька мне не родной по крови — это всё такие формальности, понимаешь? Ира, он вчера научился плести! Ты представляешь? У него скоро будет получаться лучше, чем у меня. Он каждый день приходит в мастерскую и требует новых уроков.
— Милая моя, — Ирина сжала её руку, чувствуя, как та слегка дрожит от переполняющих эмоций. — Как же я рада, что ты тогда послушалась меня и поехала на море.
— Ты сделала меня счастливой, — прошептала Валентина, и в её голосе не было ни капли сомнения. — Ты просто спасла меня, сама того не зная.
— Ты счастлива? — переспросила Ирина, хотя ответ был очевиден.
— Не то слово, — Валентина крепко сжала ладонь подруги, глядя куда-то вдаль, поверх голов покупателей. — Не то слово.