— Я твою однушку Маринке подарил. А что такого? Свои же люди, семья, — буднично произнес Вадим, не отрывая взгляда от работающего телевизора. — Я уже все подготовил, бумаги у нотариуса лежат, тебе завтра только расписаться. А ключи я сестре еще позавчера отдал, она на выходных переезжает.
В ушах на секунду громко зашумело, а домашняя котлета вдруг показалась на вкус как ком сухого картона. Я заставила себя сделать большой глоток воды, чтобы не подавиться, и медленно положила вилку. Она со звоном ударилась о край тарелки.
Мы сидели на кухне в моей собственной добрачной двушке. А та самая однокомнатная квартира, о которой сейчас шла речь, досталась мне от родной тетки. Вадим к этим квадратным метрам не имел абсолютно никакого отношения. Когда я только вступила в наследство, там требовался капитальный ремонт. Муж сразу заявил, что дышать строительной пылью в свои законные выходные не намерен. Я полгода моталась туда после работы: сама сдирала старые обои, ругалась с рабочими, выбирала плитку по акции, отмывала окна. Супруг ни разу даже гвоздя там не забил.
Зато как только помещение засияло чистотой, у его родни резко проснулся интерес. Сначала начались прозрачные намеки от свекрови. Тамара Ильинична звонила мне и тяжело вздыхала в трубку, жалуясь на долю младшей дочери. Марина, взрослая тридцатилетняя женщина, никак не могла ужиться ни с одним кавалером, постоянно скакала с одной работы на другую и снимала комнату на окраине.
Затем намеки переросли в прямые требования. Вадим стал заводить разговоры каждый вечер, убеждая меня, что пускать чужих людей опасно — всё сломают и соседей затопят. А тут родная кровь, пусти сестру пожить за коммуналку, мы же не обеднеем. Я категорически отказалась, объяснив, что это моя финансовая подушка безопасности. Муж обижался, свекровь вообще перестала со мной здороваться. Я считала тему закрытой.
Только пару дней назад я заметила пропажу запасной связки из тумбочки в коридоре. Спросила Вадима, а он отвел глаза и буркнул, что куда-то переложил. Зная наглость его родственников, я осознала: готовится наглый захват территории. Сестра просто ввезет свои вещи, а потом попробуй выставить ее со скандалом на глазах у всех. Выставят жадиной. Пришлось действовать на опережение.
— Подарил, значит? — переспросила я, глядя, как он невозмутимо отрезает кусок хлеба. — Оформить решил?
— Ну да, — Вадим посмотрел на меня со снисходительностью хозяина положения. — Оль, ну не начинай. Мать переживает, у Маринки хозяйка плату подняла. Чего метрам простаивать? Я как старший брат обязан заботиться. Будет по-честному. Я мужик, я принял решение.
Я встала, подошла к своей сумке в коридоре и вытащила плотный пластиковый файл. Вернулась за стол, положила его прямо поверх хлебницы.
— Договор аренды, — ровно ответила я на его непонимающий взгляд. — Сдана на год. Жильцы заехали еще вчера вечером.
Вадим замер с открытым ртом.
Я достала телефон, открыла банковское приложение и пододвинула экран к нему.
— Оформила всё официально, через самозанятость. Семейная пара с Дальнего Востока, муж военный, жена врач. Замечательные люди. Вот, смотри, деньги на моем счете. Они внесли плату за первый месяц и страховой залог.
Лицо мужа вытянулось, он торопливо схватил бумаги, пробегаясь глазами по строчкам.
— Ты что наделала?! Какая аренда?! Я же матери пообещал! Я Маринке ключи дал!
— Подарил? Обещал? — я слегка улыбнулась, чувствуя, как уходит напряжение последних дней. — Тогда пусть твоя сестра и объясняет это жильцам. И заодно участковому, которого этот военный вызовет ровно через минуту, если кто-то попытается открыть его дверь.
Стул с грохотом отлетел к стене, когда муж резко вскочил на ноги.
— Оля, ты совсем спятила?! Как я теперь перед своими выглядеть буду?! Марина коробки собрала, машину для переезда на завтра заказала! Немедленно звони этим людям и расторгай всё! Отдай им деньги!
— Не могу. По условиям договора при досрочном выселении по моей инициативе я обязана вернуть им залог, оплатить месяц проживания сверху за срыв договоренностей, плюс компенсировать услуги риелтора и переезд. Готов выложить сотню тысяч прямо сейчас? У тебя есть такие деньги? Если есть — давай карту, переводи, я прямо сейчас им позвоню.
Он задохнулся от возмущения. Денег у него отродясь не водилось. Свою зарплату он спускал на обслуживание автомобиля и какие-то бесконечные мужские игрушки вроде новых спиннингов, а продукты покупались в основном с моей карты.
На столе ожил его мобильный. На экране высветилось «Мамуля». Мужчина дернулся, посмотрел на экран, потом на меня, схватил трубку и выскочил на балкон, плотно прикрыв за собой пластиковую дверь.
Сквозь стеклопакет до меня доносились лишь обрывки фраз. Он оправдывался, активно жестикулировал свободной рукой. А я сидела за столом и чувствовала невероятную легкость. Словно тяжелый пыльный мешок свалился с моих плеч. Человек, суетящийся за стеклом, искренне считал мое имущество своим ресурсом ради одобрения собственной матери.
Вадим вернулся в комнату разъяренный.
— Мать с сердцем слегла из-за тебя! Марина в слезах! Тебе обязательно было всё так испоганить? Ты эгоистка. Тебе квадратные метры важнее родственных отношений!
— Да, Вадим. Мои метры, которые я ремонтировала, пока ты лежал на диване, для меня важнее. И знаешь, что еще важно? Я больше не хочу жить с человеком, который ворует мои вещи и распоряжается моим имуществом за моей спиной.
Я прошла в прихожую, вытащила из шкафа его большую спортивную сумку и бросила на пол.
— Я выгоняю тебя из своей квартиры. Собирай вещи и иди к маме, успокаивай ее. Можешь даже к Маринке переехать, ты же заботливый брат.
— Да кому ты нужна в свои сорок? — зло выплюнул он, сжимая кулаки. — Без меня даже кран на кухне не починишь!
— Тот же мастер починит, которого я нанимала ремонт у тетки делать, пока ты отдыхал. Покидай помещение. Без истерик.
Он собирался долго, нарочито громко хлопая дверцами шкафа и швыряя одежду. Ждал, что я подойду, начну мириться, заплачу. Я не подошла. Когда за ним щелкнул дверной замок, я не стала плакать. Подошла к окну, открыла створку, впуская свежий вечерний воздух, и спокойно выбросила его недоеденный ужин в мусорное ведро. Моя территория наконец-то принадлежала только мне.
Нас развели быстро. Делить оказалось нечего, кроме старой машины, которую я без споров оставила ему. Дополнительный доход позволил мне заняться здоровьем: я прошла курс массажа спины, о котором давно мечтала, обновила гардероб и купила путевку в хороший санаторий. От знакомых долетали слухи, что бывший супруг живет с матерью, которая пилит его каждый день, а сестра так и скитается по съемным углам.
А мои жильцы оказались просто золотыми людьми. Платят день в день, завели кота, прислали недавно фотографию — пушистый зверь спит на подоконнике, а вокруг идеальная чистота. Глядя на этот снимок, я искренне улыбаюсь, вспоминая тот вечер, который навсегда изменил мою жизнь к лучшему.