Виктория опиралась на перила старого моста и смотрела вниз, где тяжёлым потоком шла мутная речная вода. Это размеренное движение всегда действовало на неё успокаивающе, помогало привести мысли в порядок. А подумать ей было о чём.
Захар заметил незнакомую женщину ещё снизу, когда, как обычно в выходной день, ехал на велосипеде по набережной. На миг ему показалось, что она стоит слишком близко к краю и собирается сделать непоправимый шаг. Он тут же ускорился, сильнее нажал на педали и поднялся на мост. Подъехав совсем близко, Захар осторожно коснулся её локтя, готовый в ту же секунду удержать, если понадобится.
— Простите… Я не хотел вас испугать. У вас всё хорошо? Вы ведь не собирались…
— Да что вы! — Виктория вздрогнула, всплеснула руками и сразу отступила на тротуар. — Мне просто нравится смотреть на реку и слушать воду. Ничего такого.
Захар внимательно посмотрел на неё и мягко спросил:
— Вас что-то тревожит? Может быть, зайдём в кафе, выпьем кофе? Вы, похоже, давно стоите на холоде, даже губы замёрзли.
Виктория не стала спорить. Вскоре они уже сидели в ближайшем кафе за свободным столиком, отогреваясь в уютном тепле.
Перед Захаром была молодая, ухоженная женщина с безупречными манерами, но взгляд её выдавал глубокую внутреннюю тяжесть. К тому времени они уже успели познакомиться, и Захар, немного помолчав, осторожно произнёс:
— Говорят, с чужим человеком иногда легче быть откровенной. Он не вовлечён, может выслушать спокойно и посмотреть на всё со стороны. Может быть, вы попробуете?
Виктория чуть заметно пожала плечами.
— Не знаю, уместно ли посвящать постороннего в семейные дела…
И всё же решилась.
Десять лет назад она вышла замуж за Александра. Никакого расчёта у неё не было — она по-настоящему любила мужа. Оба были состоявшимися людьми: хорошее образование, достойная работа, уверенные перспективы. Всё, что касалось их общего будущего, они создавали вместе. Однако мать Александра настояла на подписании брачного договора. Она слишком дорожила достатком своей семьи, была человеком осторожным и никому до конца не доверяла.
По условиям документа, если один из супругов оказывался неверен, всё имущество, приобретённое за годы брака, переходило в распоряжение другой стороны. Выбора у Виктории тогда не было, и она приняла эти условия.
Первое время супруги жили спокойно и дружно. Каждый строил карьеру, уверенно двигался вперёд в своей сфере, был востребованным специалистом. Они хорошо зарабатывали, могли позволить себе отдых за границей, дорогие покупки, недвижимость, личный автомобиль. Но когда прошло пять лет семейной жизни, Виктория всё яснее стала понимать, что хочет ребёнка. Они с мужем крепко стояли на ногах, могли дать малышу всё необходимое: заботу, хороший старт, образование, исполнение многих детских желаний.
Долгое время она не поднимала этот вопрос. Но потом всё чаще пыталась заговорить с мужем осторожно, деликатно, без нажима, лишь бы понять его отношение. И очень скоро выяснилось, что детей в планы Александра вовсе не входит.
Со временем Виктория устала мириться с тем, что её желание остаётся без внимания. Она решила, что пора расставить всё по местам. В одно выходное утро она подсела к мужу на диван, когда тот работал за ноутбуком.
— Саша, ты занят? Можешь ненадолго отвлечься?
Он снял очки, закрыл компьютер и внимательно посмотрел на неё.
— Что случилось? У нас какие-то сложности?
— Да. И очень серьёзные. Я хочу наконец услышать прямо: ты вообще когда-нибудь собираешься завести со мной ребёнка? Раньше я терпела, когда ты уходил от разговора, делал вид, что тема не ко времени. Но теперь так больше не будет. Мне нужен честный ответ.
Александр медленно покачал головой. Он видел, что уйти от разговора уже не удастся.
— Хорошо. Раз ты требуешь откровенности, я скажу. Нет. Я не хочу ребёнка. Ни сейчас, ни потом. Я не считаю, что нам это нужно. И менять привычный уклад я не собираюсь.
Виктория почувствовала, как внутри всё сжалось.
— То есть дело только в тебе? Или за этим стоят какие-то убеждения? Нам ведь было хорошо все эти годы. Тебе чего-то не хватало? Ты в чём-то нуждался?
Именно этого ответа она боялась. Боялась и всё же не верила, что услышит его однажды вслух. Как она раньше не заметила этого? Александр успел добиться многого, выглядел солидным и уверенным человеком. И при этом на встречах с друзьями он легко ладил с чужими детьми: мог рассмешить, успокоить, отвлечь, найти нужные слова, если ребёнок расстроен. Делал всё это спокойно, с улыбкой, словно понимал детей с полуслова.
— Я вижу, ты потрясена, — продолжил он. — Но у каждого из нас есть право на собственную позицию в важных вопросах. Ребёнок слишком сильно связывает людей. А я этого не хочу.
Виктория с трудом сдерживала себя.
— А зачем тогда вообще было создавать семью? — произнесла она сквозь стиснутые зубы. — Ты и без меня пришёл бы туда, где находишься сейчас. Я не была для тебя опорой? Я тоже строила себя, свою жизнь. Тогда ради чего мы держимся друг за друга? Мы идём в пустоту. После нас ничего не останется. Каждый будто сам по себе.
— Вика, по-своему ты права, — ответил Александр. — Но я не разделяю твоего стремления стать родителем. Я не согласен. И продолжать этот разговор не хочу.
С того дня в доме поселилась тяжёлая тишина. Муж и жена обменивались лишь дежурными фразами, спрашивали друг у друга одно и то же, отвечали сухо и только по необходимости. Виктории казалось, что трещина между ними уже никогда не исчезнет.
Но постепенно Александр стал вести себя иначе. Он начал проявлять больше внимания, предлагал проводить время вместе, устраивал ужины, звал в дом друзей, будто старался не оставлять Викторию наедине с её мыслями и не давать ей отдалиться окончательно.
Она же была совершенно уверена в своём желании стать матерью. Поэтому однажды без ведома мужа перестала принимать таблетки. Вскоре Виктория узнала, что ждёт ребёнка. К этой новости она отнеслась бережно, даже трепетно, и решила пока ничего не говорить мужу, пока не убедится, что всё развивается благополучно.
Однажды, когда она возвращалась с работы и стояла в пробке, ей позвонила свекровь.
— Вика, не отвлекаю? Чем занята, дорогая?
— Здравствуйте. Еду домой, застряла в центре.
— Послушай, я в своё время поступила не лучшим образом, когда заставила вас подписать эти бумаги. Вы давно женаты, и у меня уже нет причин смотреть на тебя с недоверием. Не хочу, чтобы этот документ до конца дней стоял между нами. Мы давно одна семья.
Виктория насторожилась.
— Неожиданно это слышать. Но, признаться, меня наш контракт уже давно не тревожит. И всё же спасибо за заботу.
Она быстро завершила разговор, чувствуя, что за внезапной мягкостью свекрови что-то скрывается. В её положении лишние неожиданности были совсем ни к чему. Тянуть больше было нельзя. Что бы ни стояло за этим звонком, Александр должен был узнать о ребёнке.
В тот же вечер Виктория сделала тест и молча положила его перед мужем на стол.
— Что это? — Александр побледнел. В его глазах не мелькнуло ни радости, ни растерянного счастья — только жёсткое недоумение.
— Это твой ребёнок. Наш ребёнок.
— Что ты наделала, Вика? Мы же всё обсуждали! Ты ведь принимала таблетки!
Александр резко встал из-за стола и начал ходить по комнате.
— Уже нет, — спокойно ответила она. — И не нужно так горячиться. Ничего непоправимого не произошло. Я наблюдаюсь у хорошего врача. Со мной всё хорошо, и с ребёнком тоже. Если тебе это вообще важно.
Он остановился и резко посмотрел на неё.
— Ты избавишься от этой беременности. Я найду тебе грамотного специалиста. Всё пройдёт без последствий.
Виктория мгновенно выпрямилась.
— Это моё тело, и только я решаю, будет ли мой ребёнок расти под моим сердцем. Я своего решения не изменю.
Она смотрела на мужа твёрдо, давая понять, что уступки не будет.
— Я тоже имею право голоса в этом браке! — раздражённо бросил Александр. — Ты сделала это за моей спиной, прекрасно зная, что я против. Моё мнение тебя вообще не интересует.
— А моё тебя когда-нибудь интересовало? — тихо, но жёстко спросила Виктория. — Я столько лет ждала, что ты честно скажешь, что именно тебя удерживает. И услышала одно: ты не хочешь отказываться от удобства. Не желаешь мириться с детским плачем, с бессонными ночами, с заботами.
— Если так, может, нам тогда развестись? Или тебе и на это нужно разрешение матери? Она сегодня звонила мне и вдруг предложила отменить брачный договор. Как удобно. Не слишком ли вовремя? Что вы оба задумали? Почему спустя столько лет вы внезапно решили, что мне можно доверять?
— Прекрати, — отрезал Александр. — Я не собираюсь быть отцом этого ребёнка. Даю тебе время ещё раз всё обдумать. Клинику я подберу сам.
В ту ночь домой он больше не вернулся. Виктория даже не пыталась думать, где он находится. Для неё теперь главным был малыш, которого она носила под сердцем. Отказаться от него она не могла и не собиралась.
Не прошло и двух дней, как одна их общая знакомая прислала Виктории видео из торгового центра. На записи Александр сидел за столиком рядом с какой-то женщиной, а на его руках был маленький мальчик лет двух. Он кормил ребёнка с ложечки, целовал в щёку, что-то весело говорил спутнице. Выглядел при этом счастливым и совершенно естественным.
Виктория не стала терять времени. Она сразу обратилась к своему юристу и показала ему запись, намереваясь подать на развод, если подтвердится, что у мужа давно есть другая семья и родной сын.
Захар слушал её, не перебивая. Когда рассказ подошёл к этой части, он спросил:
— И чего вы хотите теперь? Расторгнуть договор и делить всё пополам? Или оставить его в силе и лишить бывшего мужа почти всего?
Виктория усмехнулась, но в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.
— Хороший вопрос. Он очень сильно меня ранил. Да, я понимаю, что не приняла во внимание его желания. Но мой обман появился не на пустом месте. Он сам жил неискренне. Для чего я вообще была ему нужна? Если у него уже была другая женщина, если он растил ребёнка в стороне, зачем было связывать со мной жизнь? Гораздо честнее было бы ничего не начинать. А моя девочка теперь растёт без живого участия родного отца. Разве она хуже того мальчика, которого он скрывал? Я этого не понимаю. Простите… Я, наверное, слишком много на вас вывалила.
— Ничуть, — ответил Захар. — Я умею слушать.
И Виктория продолжила:
— Я не могу простить такое отношение. Ложь в лицо, пустые объяснения, которыми он кормил меня годами. Он просто считал меня наивной и надеялся, что сумеет выбраться из этой истории с помощью матери, ничего не потеряв. Но так не бывает. Он отнял у меня столько лет. Разойдись мы раньше, я, возможно, уже давно была бы счастлива с другим человеком, а мои дети росли бы в полной семье и знали, что такое отцовская забота. Мне хочется, чтобы он понял: за подлые поступки приходится отвечать. Но и оставлять его совсем без ничего я не хочу. Всё-таки там тоже ребёнок.
Захар откинулся на спинку стула и на несколько секунд задумался.
— Если бы я оказался на месте Александра, мне было бы достаточно автомобиля. Этого вполне хватит. С одной стороны, вы не оставите его совсем ни с чем. С другой — ясно обозначите своё отношение и поставите точку.
Виктория внимательно посмотрела на него и впервые за весь разговор словно немного выдохнула.
— Спасибо. Пожалуй, это и правда лучшее решение из всех, что приходили мне в голову.
Так она и поступила.
Когда раздел имущества, развод и всё, что связывало её с прежней жизнью, остались позади, Виктория продолжила жить в том же доме. Она надеялась, что со временем переедет туда, где ничто не будет напоминать о прошлом.
Дочь назвали Милой. Девочка росла на радость матери, рано начала ходить, была живой, подвижной, требовала постоянного внимания. Осенью Мила пошла в детский сад, и Виктории стало немного легче: теперь она могла спокойнее сосредоточиться на работе и уже не нуждалась в няне каждый день.
Мать Александра время от времени приходила в гости. Она одинаково тепло относилась к обоим внукам. Мила получала подарки к праздникам, гуляла с бабушкой, а иногда даже виделась со своим старшим братом, если того привозили к ней.
Сам Александр в жизни дочери не участвовал вовсе. С самого её появления на свет он ни разу не пришёл и не проявил желания увидеть ребёнка.
Однажды бывшая свекровь тихо сказала Виктории:
— Прости меня, Вика. Тогда я думала только о своём сыне, а о тебе совсем не подумала. Ты ведь никогда не сказала мне дурного слова, всегда держалась достойно, с уважением. А я хотела тебя перехитрить и оставить ни с чем. И всё же ты не запрещаешь мне видеть внучку. А она для меня теперь настоящее счастье. Эх, глупый мой Сашка… Сам не понял, что потерял. Чего ему не хватало рядом с тобой?
Виктория ответила спокойно:
— Не нужно вам бесконечно винить себя. Вы вовремя остановились, признали свою ошибку, и это уже многое значит. Мила вас любит, всё время спрашивает, когда бабушка снова придёт. В садике только и рассказывает про вашего пушистого кота.
Так, в разговорах и встречах, время шло вперёд.
Виктория вернулась к работе в своей фирме, снова погрузилась в любимое дело, в общение с людьми, в привычный ритм. И однажды на одной из деловых встреч познакомилась с мужчиной, который позже стал её вторым мужем.
Виталий был совсем не похож на Александра. Рядом с ним Виктория впервые по-настоящему почувствовала, что любима и действительно дорога своему спутнику. К Миле он с самого начала относился как к родной. То, что у Виктории уже была дочь от первого брака, не только не отпугнуло его, но и не уменьшило его желания быть рядом, заботиться о них обеих и шаг за шагом завоёвывать её сердце.
Подпишитесь, чтобы мы не потерялись, а также не пропустить возможное продолжение данного рассказа)