Переговоры Ирана и США в Пакистане ожидаемо ничем не завершились.
На этом фоне уже в воскресенье фьючерсы на нефть прибавляют 6%. Впрочем, как я писал ранее, главное — не фьючерсная, а спотовая цена. Она, как была 140–150 долларов за баррель Brent, так и осталась.
Однако фьючерсы показывают общую тенденцию. Уолл-стрит, хоть и держит огромный шорт по данному инструменту, но его цена не может не стремиться к реальной спотовой.
Итак, что нужно понимать вокруг всего этого переговорного шума.
1. Иран действует с позиции победителя. Таковым он себя считает на самом деле, и спорить с этим сложно. То, что в Иране не был реализован условный «венесуэльский» сценарий (только в более жесткой форме), — уже победа. Поэтому Тегеран выдвигает условия, которые неприемлемы для США.
В частности: контроль над Ормузским проливом, снятие всех санкций, разблокировка резервов, репарации на восстановление понесенного ущерба. Как бы Трамп ни хорохорился, но в случае принятия условий его тактическое поражение становится стратегическим.
2. Поскольку никакого компромисса не будет, дефицит нефти в мире будет только нарастать. Сейчас это минус 10–14 млн баррелей в сутки. Допускаю, что отчасти трафик в Ормузском проливе все же восстановится: Иран будет пропускать танкеры «дружественных» и «нейтральных» государств, взимая с них плату. Но даже минус 5–7 млн баррелей в сутки — огромная потеря для рынка. Это приведет к уходу спотовой цены на нефть уже ближе к 200 долларам за баррель.
3. Нефтегазовые доходы России останутся высокими на протяжении долгого времени. Основная задача сейчас — не упустить момент. Первым шагом нужно закрыть все текущие проблемы в виде разраставшегося еще месяц назад дефицита бюджета и снизить долговую нагрузку. Вторым шагом — перезапустить бюджетный стимул с целью V-образного восстановления экономики, практически добитой Центральным банком. Упор на транспортную инфраструктуру, промышленность и новые технологии.
Однако есть проблема. Против возврата бюджетного стимула будет выть ЦБ. Руководство регулятора даже подберет аргумент в виде проинфляционных рисков, которые на самом деле возникли из-за внешнего фактора. Но сейчас на самом деле возникает вопрос выживания: либо в 2026 году удастся перезапустить экономику, как это было в 2020 и 2022 годах, либо нас ждет затяжная рецессия. Ведь при высокой ключевой ставке бюджетный стимул в значительной степени теряет свою эффективность.