Когда психолог говорит "ваши эмоциональные потребности не были удовлетворены в детстве", это может звучать абстрактно. Что конкретно имеется в виду? Какие именно потребности? И почему их неудовлетворенность в прошлом продолжает влиять на жизнь сейчас?
В психотерапии существует несколько моделей, описывающих эмоциональные потребности. В этой статье я разберу три из них: по Джеффри Янгу (схема-терапия), Роберту Лихи (терапия эмоциональных схем) и Полу Гилберту (терапия, сфокусированная на сострадании). Все три модели говорят о чем-то важном для психики. Но говорят они о разном. Что именно представляют собой эмоциональные потребности, как они связаны с нашим отношением к собственным эмоциям и чем всё это отличается от трех эволюционных систем Гилберта - всё в этой статье, не переключайтесь :)
Что такое эмоциональные потребности
Эмоциональные потребности это то, что необходимо ребенку для здорового психического развития. Их нельзя потрогать, измерить или взвесить. Но без них психика формируется с искажениями, точно так же, как тело формируется с нарушениями без нужных питательных веществ.
Джеффри Янг, создатель схема-терапии, выделил пять групп базовых эмоциональных потребностей.
Безопасная привязанность. Ребенку необходим стабильный, предсказуемый и эмоционально доступный взрослый рядом. Тот, кто не исчезнет, не отвергнет, не предаст. Тот, на кого можно положиться. Когда эта потребность удовлетворена, ребенок усваивает: "Мир достаточно безопасен. Люди могут быть надежными. Я заслуживаю заботы".
Автономия и компетентность. Ребенку нужно пробовать действовать самостоятельно. Совершать ошибки и справляться с их последствиями. Получать опыт "я могу". Когда эта потребность удовлетворена, формируется ощущение собственной дееспособности и отдельной идентичности.
Свобода выражать потребности и эмоции. Ребенку важно, чтобы его чувства признавались. Чтобы злость, грусть, страх или радость не вызывали наказания, насмешки или игнорирования. Когда эта потребность удовлетворена, человек вырастает с ощущением, что его внутренний мир имеет право на существование.
Спонтанность и игра. Ребенку необходимо пространство для творчества, радости, дурачества. Разрешение быть ребенком, а не маленьким взрослым. Когда эта потребность удовлетворена, во взрослом возрасте человек способен получать удовольствие от жизни и быть расслабленным.
Реалистичные границы. Ребенку нужны правила. Ему необходимо учиться считаться с другими, откладывать удовольствие, принимать ограничения. Когда эта потребность удовлетворена, человек способен к самодисциплине и уважению чужих границ.
Что происходит, когда потребности не удовлетворяются
Если какая-то из этих потребностей систематически фрустрируется в детстве, у ребенка формируются ранние дезадаптивные схемы. Это устойчивые паттерны восприятия, которые сохраняются во взрослом возрасте.
Например, ребенок, чью потребность в безопасной привязанности не удовлетворяли, может вырасти с убеждением "меня бросят" или "людям нельзя доверять". Ребенок, которому не давали проявлять автономию, во взрослом возрасте может чувствовать себя беспомощным и неспособным принимать решения. Ребенок, чьи эмоции подавлялись, учится скрывать свои чувства и перестает понимать, чего он вообще хочет.
Важно понимать: эмоциональные потребности описывают содержание того, что нужно ребенку от окружающей среды. Это конкретный список условий, при которых психика развивается здоровым образом. Каждая потребность отвечает на вопрос "что именно должно было происходить в детстве".
Эмоциональные потребности по Лихи: отношения с собственными чувствами
Американский психолог Роберт Лихи, создатель терапии эмоциональных схем (Emotional Schema Therapy), подошел к вопросу потребностей с другой стороны. Если Янг описывает, что нужно получить от окружающих, то Лихи описывает, что нужно уметь делать со своими переживаниями. Его модель отвечает на вопрос: какие условия необходимы человеку, чтобы он мог здоровым образом обходиться с собственными эмоциями?
Лихи ввел понятие "эмоциональные схемы". Это убеждения и установки человека по поводу своих чувств. Например: "злиться плохо", "грусть означает, что я слабый", "если я начну плакать, то не смогу остановиться". Эти убеждения определяют, как человек реагирует на собственные эмоции: принимает их или подавляет, исследует или избегает, выражает или прячет.
Из модели Лихи вытекает ряд эмоциональных потребностей, которые не совпадают с потребностями Янга.
Потребность в валидации. Человеку необходимо, чтобы его чувства признавались другими как реальные и имеющие право на существование. "Ты злишься, и это понятно" вместо "Не выдумывай, нет причин злиться". Когда эта потребность хронически фрустрируется, человек начинает сомневаться в собственных переживаниях и перестает им доверять.
Потребность в понимании своих эмоций. Человеку нужно ощущение, что его чувства имеют смысл, что их можно понять и объяснить. Лихи называет это "comprehensibility". Когда человек не понимает, почему он чувствует то, что чувствует, это само по себе вызывает тревогу. Непонятная эмоция воспринимается как угроза.
Потребность в принятии эмоций без вины. Многие люди испытывают вину за собственные чувства. "Мне не следует злиться на маму". "Я не имею права грустить, у меня всё хорошо". Лихи показывает, что потребность переживать эмоции без самоосуждения является одной из базовых. Когда чувство вины за эмоции становится привычным, человек попадает в ловушку: эмоция вызывает вину, вина усиливает страдание, страдание вызывает новую вину.
Потребность выражать эмоции. Человеку необходима возможность обозначать свои переживания, делиться ими. Когда выражение эмоций запрещено или наказуемо (в семье, в культуре, в отношениях), человек учится подавлять их. Подавленные эмоции никуда не исчезают. Они проявляются через тело, через раздражительность, через эмоциональное онемение.
Потребность ощущать, что эмоции временны. Лихи подчеркивает: одно из ключевых убеждений, влияющих на психическое здоровье, это убеждение о длительности эмоций. Человек, который верит, что его тоска или тревога будут длиться вечно, переносит их гораздо тяжелее, чем тот, кто знает, что любое состояние проходит. Потребность в ощущении "это пройдет" позволяет выдерживать сложные переживания, не разрушаясь.
Потребность в нормализации. Человеку важно знать, что другие люди испытывают похожие чувства. Лихи называет это "consensus". Ощущение "я один такой" усиливает любое страдание. Когда человек узнает, что его переживания знакомы другим, это снижает интенсивность стыда и изоляции.
Что происходит, когда потребности по Лихи не удовлетворяются
Если человек вырос в среде, где его эмоции обесценивались, наказывались или игнорировались, у него формируются дезадаптивные эмоциональные схемы. Он начинает бояться собственных чувств. Избегать ситуаций, которые могут их вызвать. Или подавлять эмоции до тех пор, пока они не прорываются в неконтролируемой форме.
Лихи описывает несколько типичных стратегий такого совладания. Руминация: человек застревает в бесконечном обдумывании своих переживаний, пытаясь "решить" эмоцию как задачу. Обвинение: человек направляет ответственность за свои чувства на других ("я злюсь, потому что ты..."), вместо того чтобы признать эмоцию своей. Онемение: человек отключается от чувств вовсе, теряя способность переживать и положительные эмоции тоже.
Принципиальное отличие модели Лихи от модели Янга состоит в следующем. Янг говорит: проблема в том, что ребенок не получил чего-то от среды (безопасности, автономии, принятия). Лихи говорит: проблема в том, что человек не научился обходиться со своими эмоциями. Он не умеет их распознавать, принимать, выражать и отпускать. Среда виновата в обоих случаях, но фокус разный: содержание опыта у Янга, отношение к внутренним переживаниям у Лихи.
Три эволюционные системы Пола Гилберта: третий уровень описания
Пол Гилберт, британский психолог и создатель терапии, сфокусированной на сострадании (CFT), описал три системы эмоциональной регуляции, которые сформировались у человека в ходе эволюции.
Система обнаружения угроз. Она отвечает за выживание. Её задача состоит в том, чтобы быстро распознавать опасность и запускать реакцию защиты: бей, беги или замри. Эмоции этой системы: страх, тревога, гнев, отвращение.
Система побуждения и достижения. Она отвечает за поиск ресурсов, мотивацию и стремление к целям. Когда мы чего-то добиваемся, получаем признание или приобретаем что-то ценное, эта система вырабатывает дофамин. Эмоции этой системы: возбуждение, азарт, воодушевление.
Система успокоения и привязанности. Она отвечает за ощущение покоя, связанности с другими и внутренней безопасности. Когда мы рядом с близким, надежным человеком, эта система вырабатывает окситоцин и эндорфины. Эмоции этой системы: удовлетворенность, спокойствие, теплота.
Гилберт описывает здоровое функционирование как подвижное равновесие между тремя системами. Система угроз включается при реальной опасности, система побуждения дает энергию для действия, система успокоения позволяет восстанавливаться и чувствовать себя в безопасности с другими.
В чем принципиальная разница между тремя моделями
На первый взгляд модели пересекаются. Все три говорят о безопасности, о принятии, о том, что формируется в ранние годы. Но каждая отвечает на свой вопрос.
Эмоциональные потребности Янга отвечают на вопрос "что нужно получить". Они описывают содержание: какие условия должна обеспечить среда, чтобы ребенок развивался здоровым. Безопасная привязанность, автономия, свобода самовыражения, игра, границы. Каждый пункт называет конкретное условие развития.
Эмоциональные потребности Лихи отвечают на вопрос "что нужно уметь". Они описывают навыки: как человек обращается со своими переживаниями. Валидация, понимание, принятие без вины, выражение, ощущение временности эмоций, нормализация. Каждый пункт называет конкретный аспект эмоциональной компетентности.
Эволюционные системы Гилберта отвечают на вопрос "как это устроено". Они описывают механизм: каким образом мозг регулирует эмоции. Через три системы, каждая из которых выполняет свою функцию и связана с определенными нейромедиаторами. Это описание того, как устроена эмоциональная архитектура человека.
Другими словами: Янг говорит о том, что растущему человеку нужно получить извне. Лихи говорит о том, какие отношения с эмоциями человеку нужно сформировать внутри. Гилберт говорит о том, как внутренний аппарат обработки эмоций устроен от природы.
Различие в детализации и структуре
Янг выделяет пять групп потребностей, из которых вытекают восемнадцать конкретных схем. Его модель подробна и практична. Она позволяет точно определить, какая именно потребность была фрустрирована и к каким последствиям это привело.
Лихи выделяет четырнадцать измерений эмоциональных схем. Его модель детализирована иначе: она фокусируется на множестве граней того, как человек относится к своим переживаниям. Можно обнаружить, что человек нормально принимает свою грусть, но совершенно не переносит собственный гнев. Или понимает свои эмоции, но не верит, что они когда-нибудь закончатся.
Гилберт выделяет три системы. Его модель более обобщена. Она не перечисляет конкретные потребности, а описывает три режима функционирования нервной системы. Это широкая рамка, внутри которой можно рассматривать самые разные потребности и переживания.
Различие в происхождении
Эмоциональные потребности Янга выведены из клинической практики. Янг наблюдал, с какими проблемами приходят клиенты, и систематизировал повторяющиеся паттерны. Его модель построена "снизу вверх": от конкретных историй к общим принципам.
Модель Лихи выросла из когнитивно-поведенческой традиции и метакогнитивной терапии. Лихи обратил внимание, что многие клиенты страдают от своих убеждений об эмоциях, а не от самих эмоций. Его модель построена на пересечении когнитивной психологии и клинического наблюдения.
Системы Гилберта выведены из эволюционной биологии и нейронауки. Гилберт опирался на исследования мозга, поведения животных и эволюционной психологии. Его модель построена "сверху вниз": от биологических механизмов к пониманию конкретных переживаний.
Различие в фокусе терапии
Схема-терапия Янга фокусируется на том, какие потребности были фрустрированы, какие схемы из этого выросли и как их исцелить. Терапевт помогает клиенту пережить новый эмоциональный опыт, который компенсирует то, чего не хватило в детстве. Это работа с содержанием ранней истории.
Терапия эмоциональных схем Лихи фокусируется на том, как человек относится к своим эмоциям прямо сейчас. Терапевт помогает клиенту обнаружить убеждения, которые мешают переживать чувства естественным образом. "Я не должен злиться", "Если я начну грустить, это никогда не кончится", "Нормальные люди так не чувствуют". Работа идет с тем, чтобы изменить эти убеждения и научить человека принимать свои эмоции.
Терапия Гилберта фокусируется на том, какая из трех систем доминирует и как восстановить баланс между ними. Часто проблема заключается в том, что система успокоения недостаточно развита. Человек умеет тревожиться и умеет стремиться к целям, но не умеет чувствовать покой и принятие. Гилберт использует практики сострадания, чтобы активировать именно эту систему.
Как три модели дополняют друг друга
Эти модели не противоречат одна другой. Они описывают разные стороны одного явления.
Возьмем конкретный пример. Человек вырос в семье, где родители были непредсказуемы: то ласковы, то холодны, то вовсе исчезали на несколько дней. Когда ребенок плакал, ему говорили: "Прекрати реветь, ничего страшного не произошло".
С точки зрения Янга, у этого человека фрустрирована потребность в безопасной привязанности. Вероятно, сформировалась схема покинутости. Во взрослом возрасте он ожидает, что близкие люди рано или поздно уйдут.
С точки зрения Лихи, у этого человека сформировались дезадаптивные эмоциональные схемы. Его страх и грусть систематически обесценивались, поэтому он усвоил: "Мои чувства неправильные. Нормальные люди не реагируют так остро. Если я начну переживать, это будет невыносимо". Он научился подавлять эмоции или, наоборот, застревать в тревожной руминации, пытаясь "продумать" чувства вместо того, чтобы их прожить.
С точки зрения Гилберта, у этого человека гиперактивна система обнаружения угроз и слабо развита система успокоения. Его мозг привык быть начеку. А опыта "рядом есть кто-то надежный, можно расслабиться" у него слишком мало. Система, которая отвечает за внутренний покой, просто не получила достаточной тренировки.
Все три модели описывают одну и ту же реальность. Но Янг говорит: "Ему не хватило безопасной привязанности, и поэтому он верит, что его бросят". Лихи говорит: "Он научился бояться собственных эмоций, и поэтому не может их переработать". А Гилберт говорит: "Его система успокоения не развилась, и поэтому он не может регулировать тревогу через ощущение связанности с другим".
Первый фокус помогает понять, что именно пошло не так в истории. Второй помогает понять, что именно мешает обращаться с эмоциями сейчас. Третий помогает понять, какую внутреннюю систему нужно развивать.
Практическое значение различий
Для человека, который хочет лучше понять себя, полезны все три модели.
Список эмоциональных потребностей Янга помогает задать себе вопрос: "Что из этого мне хватало в детстве, а чего нет?" Это дает ясность. Абстрактное "со мной что-то не так" заменяется на конкретное "мне не хватало безопасности" или "мне не позволяли проявлять эмоции".
Модель Лихи помогает задать другой вопрос: "Как я обхожусь со своими чувствами? Чего я боюсь в собственных переживаниях?" Может выясниться, что человек не столько боится конкретных ситуаций, сколько боится тех эмоций, которые эти ситуации вызывают. Он избегает близости не потому, что ему "не нужны люди", а потому, что близость может вызвать уязвимость, а уязвимость он привык воспринимать как нечто невыносимое.
Модель трех систем Гилберта помогает задать третий вопрос: "Какая из моих эмоциональных систем перегружена, а какая почти не работает?" Это дает направление. Если человек замечает, что живет в постоянном напряжении и не умеет расслабляться рядом с другими, он понимает: его система успокоения нуждается в развитии.
Три модели сходятся в одном: то, что мы переживаем во взрослом возрасте, имеет смысл. Наши реакции не случайны. Они являются результатом того, как формировалась наша психика, какой эмоциональный опыт мы получили (или не получили) в раннем возрасте и какие выводы о своих чувствах мы из этого сделали. Понимание этих механизмов является первым шагом к тому, чтобы обращаться с собой более осознанно и бережно.
Автор: Никита Евгеньевич Петров
Психолог, КПТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru