Пал Палыч любил Марью Ивановну. Это знали все: учителя, технички и даже школьники. Каждый год на уроках труда Пал Палыч вместе с учениками готовил подарки ко Дню учителя. Сюрпризы изготавливались одинаковые. Это были рамочки для фотографий, разделочные доски с выжженным на них орнаментом, большие деревянные ложки для варки варенья и прочие мелочи для всех учителей. Но подарок Марье Ивановне трудовик всегда мастерил сам. При возможности делая гравировку: «Дорогой Марье Ивановне на долгую память». Авторства своего он ничем не обозначал, боясь показаться навязчивым. И презент этот учительнице математики неизменно вручал лучший ученик одиннадцатого класса.
Пал Палыч не был юнцом, ему было далеко за пятьдесят лет, но при разговоре с математичкой на его щеках проступала нежно-розовая краска. Однако, несмотря на мальчишеское стеснение, поступки его были мужскими. Предмет своего восхищения он ограждал от всех возможных горестей и забот. Трудовик чинил поломавшиеся каблуки, прибивал полочки в кабинете математики, занимал очередь в буфет. Он знал обо всех вкусовых предпочтениях Марьи Ивановны и мог, даже проснувшись среди ночи, назвать количество ложек сахара, которое она кладет в чай. Если кто-то из школьников чем-то расстраивал математичку, что случалось крайне редко, он тотчас попадал на серьезную беседу к трудовику.
Но ученики часто пользовались плодами этой симпатии. Так, объясняя опоздание на урок труда, можно было сказать учителю, что ты беседовал c Марьей Ивановной. Тогда гнев Пал Палыча мгновенно улетучивался.
Нельзя сказать, что Пал Палыч был строгим учителем. Его добродушное лицо не оставляло никаких сомнений в том, что сердце у него тоже доброе. Роста он был небольшого, но крепко сложен. Одевался он всегда одинаково. Носил синие брюки и рубашку в крупную клетку, а сверху был неизменный халат трудовика. Его нельзя было назвать красавцем, но ничего отталкивающего в нем не было. И, несмотря на многочисленные добродетели, женат трудовик никогда не был.
А Марья Ивановна была красавица. Высокая, стройная, с копной туго заплетенных в узел черных волос. В класс она входила, как королева, с гордо поднятой головой и великолепной осанкой. Она была ровесницей трудовика. В этой школе они вместе работали последние пять лет. Все уже привыкли видеть их вместе. Однако, если над симпатией трудовика добродушно подсмеивались, то со стороны Марьи Ивановны сложно было разглядеть какую-либо благосклонность к этому мужчине. Она позволяла окружать себя заботой, но при этом, кажется, даже не задумывалась о том, откуда эта забота берется. Все считали, что Пал Палыч был для нее привычным и удобным, как домашние тапочки.
Знала ли математичка о симпатии, которую так долго питал к ней трудовик? Скорее всего, да. На многочисленные вопросы о личной жизни, прямые и косвенные намеки на известного учителя, она неизменно отвечала: «Милые мои, я уже один раз замуж сходила. Мне там не понравилось». И бросала на вопрошающего такой свирепый взгляд, что разговор мгновенно переходил на другую тему.