Предыдущая часть:
Андрей серьёзно посмотрел на мать. Он ведь заранее предупредил её, что тему отца лучше вообще не поднимать — Дарья болезненно воспринимала любые расспросы о прошлом. Валентина Сергеевна тут же изобразила на лице виноватое выражение, словно только сейчас вспомнила об этой просьбе сына. Но её вопрос уже слетел с языка, и обратно его было не вернуть.
— Я своего отца не помню, — ровным голосом продолжила Дарья, всем своим видом давая понять, что эта тема закрыта для обсуждения. — И даже не знаю, где он сейчас находится. Да и жив ли он вообще.
«Непростая штучка эта Дарья, ох непростая», — подумала про себя Валентина Сергеевна, внешне сохраняя доброжелательную улыбку. — «Но ничего, мы и не таких отваживали. И эта не задержится надолго. Только здесь нужно будет действовать тоньше, чем с предыдущими. Похоже, Андрей действительно к ней привязался».
На прощание будущая свекровь расцеловала Дарью в обе щёки и пригласила приезжать в гости почаще, даже без Андрея.
— Посидим, поболтаем о нашем, о женском, — сказала она таким тоном, будто Даша была её близкой подругой, а не невесткой.
— Часто бывать сейчас, наверное, не получится, — ответил за жену Андрей. — Нам нужно к свадьбе как следует подготовиться.
Только когда они оказались в машине и отъехали от дома на приличное расстояние, Дарья решилась спросить:
— Как думаешь, оправдала я ожидания твоей матери?
— Думаю, да, — серьёзно ответил Андрей. — Обычно мама ведёт себя гораздо холоднее с новыми людьми.
— И сколько же у тебя было этих «обычно»? — с лёгкой ноткой ревности поинтересовалась Дарья.
Андрей улыбнулся, тронул её за подбородок и ответил:
— Не переживай, для моего возраста не так уж и много. И теперь все они — в прошлом. Теперь у меня есть только ты. И на всю жизнь, между прочим.
Ночь перед свадьбой Дарья, следуя старой традиции, снова провела в квартире бабушки. Они пили чай в гостиной и неторопливо разговаривали — о жизни, о любви, о том, что было и что ещё только предстоит. Вера Ивановна вспоминала свою собственную свадьбу, и в её голосе звучала тёплая ностальгия.
— Тогда времена совсем другими были, — рассказывала она, задумчиво помешивая чай ложечкой. — Мы с твоим дедом под хиппи косили. Пришли в загс в разноцветных клёшах, с фенечками на руках, а нас оттуда — раз! — и выгнали. Еле уговорили, чтобы в тот же день расписали. Пришлось быстро домой мчаться, в приличное переодеваться.
— Бабуль, так ты, оказывается, у меня хулиганкой была! — рассмеялась Дарья.
— Была, да сплыла, — усмехнулась Вера Ивановна. — Как только узнали мы с твоим дедом, что родителями станем, так вся эта ерунда с нас как рукой снялась. А потом Ирочка родилась, забот прибавилось, и стало не до фенечек.
Вера Ивановна замолчала, и её взгляд словно ушёл куда-то далеко-далеко, в те счастливые, но такие далёкие годы. На лице её застыла лёгкая, чуть грустная улыбка.
— Да, быстро жизнь пролетела, как одно мгновение, — тихо сказала она. — Вот и ты уже своей семьёй обзаводишься, совсем взрослой стала. Таков закон природы, ничего не попишешь. Молодым — жить, а старикам — пора на покой. На вечный покой.
— Бабуля, прекрати говорить глупости, — запротестовала Дарья. — Ты вон какая энергичная и боевая у меня. Рано тебе ещё о покое думать.
Они снова помолчали, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. А потом Даша, словно продолжая давно начатый и не раз откладываемый разговор, спросила:
— Ба, может быть, пришло наконец время рассказать мне об отце? Ты всё обещала: «Вот подрастёшь — тогда». Ты не заметила, что я уже давно выросла?
Вера Ивановна тяжело вздохнула и поставила чашку на стол.
— Да и рассказывать-то, по сути, нечего, — начала она нехотя. — Он исчез незадолго до того, как твоя мама погибла. Милиция его поисками особенно не занималась — времени не было, другие дела расследовали. Я тебе как на духу говорю: не знаю я, что с ним стряслось. Мы с Ирой тогда чего только не передумали. И что он другую встретил и сбежал с ней, и что в какую-то криминальную историю ввязался... Но ничего толком так и не узнали. Друзья его только руками разводили — сами в шоке были. Мне только кажется, жив он или, по крайней мере, был жив какое-то время после исчезновения. После смерти Иры несколько раз к нам домой приходили какие-то люди, деньги оставляли. По тем временам — очень большие деньги. Говорили, что занимали у Виктора, а теперь вот долг возвращают. А посылку на твоё совершеннолетие помнишь? Не знаю... Может, он где-то рядом ходит, но почему-то объявиться не решается. Ладно, хватит о прошлом. Спать нам пора ложиться. Ты завтра должна быть самой красивой невестой на свете.
Затем, словно вспомнив о чём-то важном, Вера Ивановна подошла к старому платяному шкафу, достала с верхней полки потрёпанную кожаную папку и протянула её внучке.
— Это мой тебе подарок к свадьбе, — сказала она. — Если что со мной случится, не придётся тебе потом по нотариусам бегать и в наследство вступать. Я дарственную оформила. Теперь эта квартира твоя, Дашенька.
— Бабушка, да что ты говоришь? — растерялась Дарья. — Какое наследство? Какое «если что случится»?
— Я, Дашенька, жизнь прожила, — твёрдо ответила Вера Ивановна. — Поэтому знаю, что говорю. А теперь всё, баста. Спать.
Свадьба получилась скромной, но очень весёлой. Близких родственников — ни у Андрея, ни у Дарьи — по сути, не было, поэтому пригласили в основном друзей и коллег жениха и невесты. После церемонии регистрации Валентина Сергеевна уронила несколько театральных слезинок и с пафосом произнесла:
— Сынок, надеюсь, ты теперь не забудешь о своей старенькой матери и сестрёнке. Жена — женой, но и о близких ты должен заботиться.
Андрей снисходительно улыбнулся, прекрасно зная, что Валентина Сергеевна всегда молодилась и терпеть не могла, когда его друзья обращались к ней «тётя Валя». А тут вдруг назвала себя — цветущую пятидесятилетнюю женщину — старенькой и беспомощной.
— Не переживай, мама, — мягко сказал он. — Лучше давай праздновать.
Когда начались торжественные поздравления, в зал ресторана вошёл незнакомый мужчина с огромным букетом белых роз. Он представился курьером и передал букет невесте, а вместе с ним — маленький запечатанный конверт. Дарья растерянно вскрыла его. Внутри лежала банковская карта и пустая визитка, на которой от руки был написан четырёхзначный код.
Даша совсем растерялась. Она тут же вспомнила вчерашний разговор с бабушкой об отце и твёрдо решила в ближайшее время выяснить, кто прислал ей этот загадочный подарок. Но, увы, сделать это не удалось. В единственном агентстве города, которое занималось курьерской доставкой, ей ответили, что в день свадьбы никакого заказа в ресторан «Голубая волна» не поступало. След простыл.
Незаметно пролетели два счастливых года семейной жизни. Дарья по-прежнему работала в гимназии, а Андрея недавно назначили исполняющим обязанности директора департамента строительства. Работы прибавилось, но и зарплата значительно выросла. Вместе с доходами выросли и аппетиты его матери и сестры. До поры до времени супруги справлялись с их просьбами, но когда они решили, что пришло время подумать о ребёнке, всё изменилось. Они захотели обменять свою двухкомнатную квартиру на более просторную, чтобы обустроить детскую комнату, а это требовало немалых денег. Свою зарплату Даша теперь стала откладывать на будущие расходы, и на помощь родственникам Андрея средств почти не оставалось.
Когда Андрей отказал сестре в деньгах на очередную развлекательную поездку с подругами на выходные в загородный клуб, Варвара искренне удивилась и очень обиделась. Валентина Сергеевна попыталась надавить на сына, объясняя, как её девочке необходим полноценный отдых от тяжёлой жизни. Но Андрей лишь спокойно ответил:
— Мама, от чего отдыхать? Варваре скоро тридцать. Она толком нигде и никогда не работала. А у меня сейчас совсем другие приоритеты. Мы с Дашей серьёзно готовимся к рождению ребёнка.
— Даша беременна? — с живым интересом переспросила Валентина Сергеевна.
— Нет пока, но мы не хотим, чтобы это событие застало нас врасплох, — твёрдо ответил Андрей. — Тебе я по-прежнему буду оплачивать коммунальные счета и покупать продукты, но не более того.
Потом были долгие скандалы. Валентина Сергеевна упрекала сына в том, что он бросил свою семью на произвол судьбы. Варвара жаловалась подругам, что брат совсем с катушек съехал и стал настоящим подкаблучником. Но Андрей не сдавался и твёрдо стоял на своём.
Вскоре им подвернулся отличный вариант с обменом квартиры, и Дарья с мужем с нетерпением ждали окончания ремонта в новом жилье. И словно по заказу, в самый разгар хлопот тест на беременность показал заветные две полоски. Андрей радовался как ребёнок — бегал по квартире, обнимал жену и строил грандиозные планы. Они мечтали о том, как следующим летом будут гулять по набережной уже втроём, как их малыш будет расти и радовать их своими успехами. Почему-то, не сговариваясь, оба были уверены, что у них будет мальчик. И первое УЗИ полностью подтвердило их прогнозы.
Стояли первые дни декабря — самая неприятная погода на южном побережье. Ветер, не переставая ни на минуту, дул с моря, принося с собой холодную сырость. Серые тучи низко висели над городом, то и дело разражаясь затяжными проливными дождями. Но в уютной квартире Князевых было тепло и спокойно. Будущие родители с умилением рассматривали на экране ноутбука первое фото своего малыша, обсуждая, как назовут долгожданного наследника.
— Как же я счастлива, — прошептала Дарья, положив голову на плечо мужа. — Разве может человек желать чего-то большего?
— Не знаю, — ответил Андрей, целуя её в макушку. — Наверное, у каждого счастье своё. Но я точно знаю, что мы своё уже нашли.
Это был последний спокойный вечер перед тем, как жизнь молодой семьи превратится в сплошную чёрную полосу, конца которой не было видно.
Утром, как обычно, Дарья позвонила бабушке, чтобы пожелать доброго утра и узнать, как та спала. Трубку Вера Ивановна взяла не сразу, и её голос показался внучке каким-то странным, непривычно тихим.
— Что случилось, бабуля? — тут же забеспокоилась Даша.
— Не переживай, внученька. В моём возрасте иногда бывают небольшие недомогания. Отлежусь денёк, и всё будет хорошо, — ответила Вера Ивановна.
После разговора тревога не отпускала Дарью. Что-то было не так в голосе бабушки, что-то настораживающее и необъяснимое. Она позвонила на работу, попросила коллегу подменить её на уроках и, не мешкая ни минуты, побежала к Вере Ивановне. Дверь она открыла своим ключом, чтобы не беспокоить бабушку лишним звонком, если та решила прилечь отдохнуть. Картина, которую застала Даша, войдя в квартиру, навсегда врезалась в её память.
Её любимая бабушка неудобно сидела в кресле, всё ещё сжимая в руке телефонную трубку. Её глаза — спокойные, ясные, с лёгкой улыбкой — были неподвижно устремлены прямо на внучку.
— Бабуля... — только и успела выдохнуть Дарья, прежде чем до неё дошёл весь ужас происходящего.
Она подбежала к Вере Ивановне и схватила её за руку. Ладошка была ещё тёплой. Как же так? Только что они разговаривали по телефону, бабушка жаловалась на лёгкое недомогание... А теперь её нет.
После похорон Дарья очень тосковала по единственному родному человеку, который был в её жизни. Горе навалилось на неё тяжёлым грузом, но мысли о будущем ребёнке заставили взять себя в руки и жить дальше. Иногда она приходила в бабушкину квартиру, садилась в её любимое кресло и подолгу рассказывала ей новости — о работе, об Андрее, о том, как растёт её живот. Бывало, ей даже начинало казаться, что в квартире присутствует кто-то незримый, что бабушка незримо находится рядом и слушает её. Она улыбалась своим мыслям и тут же прогоняла их, считая за глупую сентиментальность.
Однажды, выходя из подъезда, Даша столкнулась лицом к лицу с соседкой, которая много лет дружила с Верой Ивановной.
— Что, Дашенька, квартиру к приезду новых жильцов готовишь? — с любопытством поинтересовалась соседка.
— К каким новым жильцам? — искренне удивилась Дарья. — Мы не собирались сдавать квартиру или пускать кого-то постороннего.
— Да? А на днях приходили сюда две женщины, одна постарше, другая помоложе, — оживлённо затараторила соседка. — Расспрашивали меня, не интересовался ли кто квартирой, не выставляли ли вы её на продажу. А потом та, которая постарше, повернулась к младшей и говорит: «Вот и хорошо, доченька. Теперь у тебя будет своя крыша над головой».
Дарья похолодела. Она сразу поняла, о ком идёт речь. Это были свекровь и Варвара. Но они с Андреем ещё ни разу не обсуждали, что будут делать с бабушкиной квартирой после её смерти. Ответ не заставил себя долго ждать. Вечером того же дня раздался телефонный звонок — звонила Валентина Сергеевна.
— Как вы там, мои родные, поживаете? — защебетала она приторно-ласковым голосом. — Мы с Варечкой очень по вам соскучились. Андрей хоть иногда к нам заезжает, а ты, Дашенька, после смерти Веры Ивановны совсем из дома не выходишь, сидишь как затворница. Вот мы и решили навестить вас в субботу. Как раз поможем сороковины отметить. Вы где собираетесь поминать, дома или в кафе закажете?
Дарья удивилась такому предложению. Свекровь никогда прежде не предлагала свою помощь — ни в организации поминок, ни в чём-либо другом.
— Мы думали дома, — ответила Даша. — Обещали бабушкиным подругам отвезти их сначала на кладбище, а потом уже помянуть.
— Вот и замечательно! — ещё громче защебетала Валентина Сергеевна. — Я напеку блинов с пылу жару, а обед, наверное, лучше заказать готовый в ресторане, чтобы не возиться.
Дарья согласилась, хотя внутреннее чутьё подсказывало ей, что визит свекрови не будет таким уж безобидным.
Поминки прошли душевно и чинно. У каждого из собравшихся нашлось доброе слово для Веры Ивановны. Когда гости разошлись и Даша принялась мыть гору посуды на кухне, Валентина Сергеевна подошла к ней с невинным видом и спросила:
— Ты, Дашенька, не думаешь продавать эту квартиру?
— Мы с Андреем этот вопрос пока не обсуждали, — уклончиво ответила Дарья. — Наверное, нет.
— Вот и правильно, вот и замечательно! — обрадовалась свекровь. — Пусть тогда здесь пока поживёт Варвара. Ты ведь понимаешь, что девушке нужно личное пространство. Да и из пригорода ей очень долго добираться до центра, если она найдёт работу в городе.
— А что, Варя уже устроилась на работу? — удивился Андрей, который как раз зашёл на кухню и услышал последние слова матери. — Куда, если не секрет?
Продолжение :