С того дня многое изменилось. Тобьер не желал сдаваться так легко, как в самом начале. Он проводил ритуалы один за другим, не давая передохнуть ни девочке, ни себе. Лэйф под личиной Ахила страдал не меньше. И когда с трудом перебил безумный ритуал на крови, не дав обнаружить их связь, он всерьёз задумался, не пойти ли на крайние меры. Убить Тобьера и занять его место.
Когда полуживую девочку, обессиленную и израненную, вернули матери, Зифа от ужаса забыла, как дышать. Вместе с лекарем она не спала трое суток, выхаживая своё дитя и вздрагивая от каждого скрипа половиц. Ей всё чудилось, что вот-вот явится Тобьер и на этот раз доведёт своё чёрное дело до конца. Лэйф, накидавшими укрепляющими зельями, тоже далеко не уходил. Это оказалось немного... страшным. Когда весёлая и болтливая девочка с трудом поднимала веки, а в сине-серых мутных глазах стояли слёзы.
Тобьер явился через неделю. Взглянул на девочку, на Зифу, испуганным зверем замершую перед кроватью дочери, на Ахила, дремавшего у окна, и глухо объявил о том, что тренировки начнутся завтра. Девочка никак не связана с демонами, он готов это принять и поверить в это. Но она явно их влечёт. И должна научиться постоять за себя как можно скорее.
Ахил и Зифа переглянулись, не смея возразить. С одной стороны, Лэйфу это понравилось, а с другой — даже у него сердце облилось кровью, когда он понял, кто именно будет обучать девочку. Тобьер возложил эту священную миссию на себя самого.
На рассвете каждого последующего дня Ядвигу безжалостно вздёргивали на ноги, заставляя заниматься физическими упражнениями. Сначала она просто бегала, прыгала и выполняла первые шаги в мире боевых искусств. Изучала правильные стойки, закалялась в дождь и снег, училась плавать. В четыре Тобьер всучил ей первый деревянный меч. В пять определил в группу с десятилетними мальчишками и был куда суровее с ней, чем с ними.
В шесть Ядвига была выносливее, быстрее, хитрее и искуснее всей первой группы, куда входили мальчишки от десяти до двенадцати. В тот год Тобьер несколько сместил фокус в их тренировках, теперь кроме всего прочего он обучал её и заклинаниям, больше времени отдавая на тренировку мозга, чем тела. Когда Ядвиге исполнилось семь, она больше походила на остро заточенный клинок, чем на девчонку.
Как раз накануне её восьмого дня рождения случилось ещё одно значимое событие. Сигу сломал руку. Пятнадцатилетний мальчишка, подстёгиваемый её успехами, изо всех сил тянулся вперёд, намного опережая сверстников, но всей душой ощущая, что она легко обойдёт его, дай только пару лет. Потому и сунулся туда, куда не надо было. За то и поплотился.
-Представляешь, замотали он кончиков пальцев до самой ключицы! - сетовала Эбба, жалуясь Зифе на неугомонного сына. - А он о чём печалится? Что не сможет больше тренироваться!
-Мальчишка, - с улыбкой вздохнула Зифа. - Хочешь, приведи его сюда. Я попрошу Ахила посмотреть. Может, он сможет как-то помочь и побыстрее залечить перелом?
Ядвига подслушивала разговор за дверью. Сегодня она вывела странствующего знахаря из себя и он выгнал её с урока. Но мама была права, Яда давно уже называла Зифу своей мамой, и не только в мыслях. Ахил хоть и был довольно забавным, когда злился, был умён и талантлив. И вполне мог помочь Сигу. Она постояла ещё немного, подслушивая, а после молчаливой тенью отправилась к воротам. Обошла все посты, не попадаясь никому на глаза. Это и раньше было легко, но теперь, умеючи и подавно. Ахил говорил, что к вечеру снова уйдёт в свои бесполезные странствия, потому нужно было торопиться. И Яда решилась на то, о чём раньше никогда не помышляла.
Покинуть территорию ордена, добраться до деревни и навестить Сигу и его брата.
Ивина она почти не помнила, но он всегда незримо присутствовал рядом, в рассказах брата и Эббы. Он был своего рода тенью их обоих. И Ядвига привыкла думать, что где-то он есть, ещё один её братишка. Ровесник по годам, но Яда воспринимала его как младшего. Он приходил редко, тёрся у ограды и о чём-то негромко переговаривался с Сигу. Никогда не заходил внутрь, трусишка. Впрочем, Эбба говорила, что он делает успехи в науках. Книжный червь. Ничего, Сигу и её самой вполне хватит, чтобы заступиться за него, если вдруг того начнут задирать за слабость. Пусть будет слабым. Кто-то же должен.
Чуть уйдя от ворот влево, Ядвига ловко вскарабкалась на дерево, по одной из его ветвей добралась до ограды и ловко спрыгнула вниз. Многолетние деревья раскидывали свои ветви довольно высоко над землёй, и неподготовленному человеку забраться на них было бы сложно. Но Яда справилась легко. Легко забралась и легко спрыгнула. Тобьер мог бы ею гордиться.
Натянула на растрёпанные рыжие косы капюшон и припустила бегом в сторону деревни. Во всяком случае, в ту сторону, откуда всегда приходила Эбба. Ей было как-то ужасно не по себе. Мир вокруг неё показался слишком огромным. И пусть она подготовлена, но вдруг мир окажется сильнее?
Но чем больше она прибывала вне стен ордена, тем легче становилось дышать. Будто испугавшая поначалу свобода, оказалась не такой уж страшной. А потом и вовсе показались крыши домов и Ядвига уверилась, что она на верном пути.
Только вот она же не знала, какой из десятка домов пренадлежит Эббе? Как она узнает его? Поразмыслив, Ядвига решила подойти к вопросу как к экзамену. Неслышно забираясь во дворы, скользя по крышам она подсматривала и подслушивала, выполняя все в точности так, как хотел бы того Тобьер. И этот экзамен она бы сдала. Ни один человек не увидел ее, ни одна собака не учуяла. Разве что ленивый кот чуть скосил глаза на притаившегося рядом человека, да и тот лишь зевнул.
Дом Эббы она отыскала быстро, и опознала его по Сигу, о чем-то недовольно спорящим с мальчишкой помладше на кухне у печи. С Ивином, должно быть. Когда Сигу разозлившись, развернулся и ушел в другую комнату, она еще немного понаблюдала за его братом. И спрыгнув во двор, решительно направилась к двери. Задержись она хотя бы на секунду дольше, заметила бы, как недобро сверкали желтизной глаза младшего мальчишки. Но она не заметила. И потому бесстрашно постучала в дверь своего друга.