Здравствуйте! В том смысле, что я искренне желаю вам всем здоровья. В первую очередь – тем, кто уже успел оттопать по жизни немало годиков, зашагнул за пределы прикинутого для себя срока годности и готов двигаться дальше. Просроченные они или нет, старички выделены мной не из цеховой солидарности и не по блату, а потому, что очень у многих финальный этап существования связан с сильно возросшей надсадностью самого процесса. Избежать именно её, надсадности – конкретно этого я желаю каждому из вас, а не только старикам.
«Подумаешь, долголетие. Подумаешь – жизнь. Есть вещи поважнее. Любому живому существу жизнь дается за просто так, ни за что. Однако встречаются люди, которые осознанно отдают её за более важные вещи, чем простой процесс проживания рандомно отпущенного срока», - скажет кто-то из не брезгующих абстрактными вещами.
То есть не примет он моё пожелание. Имеет право. Как и ответить не дежурным «здравствуйте», а нерядовым в мой адрес посылом – «если смерти, то мгновенной». Тоже неплохо выглядит, если произнесено прочувствованно.
Вы не замечали, что война для обывателя (зрителя, слушателя, болельщика) похожа на спортивное состязание? Кому-то – на футбол (соккер или американский), кому-то - на городки. Как же: «выбить бабку в окошке» (городки), «переместиться в зону трехчетвертного» (американский футбол), и во всех случаях – цифры уничтоженных на стороне неприятеля людей. Как очки и голы в спортивных играх.
Только в спорте нормальный счет имеет такой вид: 1:0, 6:3, 34: 27, 88:73. Или 2:1, как вчера в футбольной Лиге чемпионов «Барселона» победила «Атлетико». Победила, но в следующий этап прошел соперник, который оказался успешнее в предыдущем матче между ними. Заметим, что подобное происходит не только в играх.
На днях один из вещающих на нас ответственных людей решил выступить в непривычной для него роли информатора в стихии «очков, голов и секунд». Совершенно не знакомый с законами спортивного жанра, он счел, что достаточно одного того, что спортивный болельщик в умственном отношении сильно уступает ценителям культуры и искусства. Да, с последними ему прежде доводилось иметь дело, да, свой проигрыш в IQ в сопоставлении с его прежними подопечными я принимаю с суровым спортивным достоинством, но что дальше? Дальше этот деятель искренне радуется, что у противника России «уничтожено» столько-то человек и рассчитывает, что и мы проникнемся его радостью. Мы поняли, что уничтожено. Мы увидели его радость. Но счет-то в таком случае? Счет? И в чью пользу?
В спущенном нам сообщении не хватило важной детали – точного счета. Вернее, данных, касающихся второй стороны противостояния. Подобные Мединскому незадачливые вещатели ломают все спортивные каноны. Или из очень умозрительных умозаключений (а почему тогда не на основе прямых данных, если у них имеется доступ?) выдают на-гора соотношение «уничтоженных» с обеих сторон как 1000 : 41. Конечно, в нашу пользу.
В спортивной прессе такое никто читать не будет. Несерьезно это, неуважительно по отношению к читателю. Болельщик или легко, или сумев преодолеть внутреннее сопротивление, но простит нормальному комментатору или автору спортивной статьи их пристрастность, понимая, что все мы люди со своими страстишками и предпочтениями. Но счет – это цифры. И если ты полез в спортивную журналистику, то знай: результат спортивного противостояния определяется не твоими чувствами, а счетом. И ни за какие коврижки не моги трогать его своими грязными руками, не искажай его по своему хотенью, он должен оставаться объективным.
Другое дело, что болельщик понимает, что выгодный счет в любом предстоящем поединке - это ещё и цель. Цель – это план. Хорошо бы было, если бы нас, рядовых болельщиков кто-нибудь когда-нибудь с этим планом познакомил. Так всё-таки сколько человек запланировано уничтожить в рядах противника в этом спортивном марафоне? И сколько потерять своих? А в отношении последнего, уже существуют какие-то планы, пусть даже в секрете от населения, поставляющего материал для «уничтожения»? Или предпочтут отделаться непрофессиональным и рассчитанным на таких, как я, «постараемся вообще никого не потерять»?
Так уж повелось, начиная с первобытной общины давних предков, что за нас, оглоедов, всё решает вождь. Ближе всех к истокам, к корням, к традиции, к той пещере, к тем предкам стоят люди военные. У них главный в их среде решает абсолютно всё – вплоть до жизни и смерти каждого из тех, у кого фуражка размером скромнее.
Вы Александра Суворова знаете? А рекрута Тимофея Петрова? Предполагаю, что некоторых Петровых вы всё же знавали, а вот Тимофея – не только что не знали (а большинство из вас даже по возрасту знать не могли), но даже ничего о нем не слышали. Я тоже не слышал. Между тем, знаменитый Александр Васильевич после взятия Измаила остался жив, а Тимофей там пал смертью храбрых (хотя, кто его знает, насколько храбрых, да и разницы никакой нет: о Тимофее не вспоминают даже его современные потомки). Зато мы знаем многое о Суворове. Особенно про пресловутую звезду – спасибо рекламе. И про кукареканье – спасибо книжкам. Но главное – Суворов любил солдат.
Ленин любил детей, печника и солдата с ружьем. Сталин любил девочку и советских физкультурников. Путин любит собак, стерхов и мальчика, которого за это поцеловал в пупок. Священники любят солдат, которые «за други своя», и осеняют их крестом, чтобы они шибче - «за други» и чтобы им было не страшно умирать. Священники добры: мятущееся сознание они укрепляют словом. Пусть это слово рождает не бог, а священник, но текст априори апостилирован небесной канцелярией. И сила реченного зависит от одних лишь способностей священнослужителя к словотворчеству. Богу остается только удовлетворенно кивать. Но всё же положение Вседержителя незавидно: и с той, и с этой стороны обе рати тянут его на свою сторону. Будь на святом месте вы, не иначе как сказались бы ушедшими на базу. Но уж, извините, бог всяко лучше вас что-нибудь придумает и ни одного верующего из своей паствы ни с той, ни с другой стороны не потеряет.
Многие российские люди, которым стало невмоготу существование Украины на её собственных началах государственного устройства, отправились на юго-запад, желая её побороть. Не все такие пошли воевать, но многие. А кто-то прельстился нешуточными для него деньгами. И как-то удачно так получилось, что во всей этой буче совместилось без малейшего зазора духовное с материальным. У тех, кому не хватало чего-то одного, нехватка обязательно дополнялась или замещалась другим, тем, что представлялось как более важное. А иначе – как воевать? Иначе - внутренний раздрай. Но это, считай, станет настоящим вторым фронтом. Важно то, что кто бы и зачем бы ни записался в эти годы в контрактники, каждый знал, что его ждет впереди, на что он идет.
Всем у нас понятно, что бенефициаром затеянной операции является родное государство. Оно пока ещё не навоевалось, его ещё ждет послевоенное восстановление, но при этом выгодополучателем будет – да уже и есть - не кто иной как это самое государство. А вот расходы и тяготы лягут на нас. Да уже лежат. Да уже давно легли.
Поскольку государство позиционирует себя в качестве надстройки над обществом, то получается, что оно опирается, в числе прочих, и на меня. Оно напыщенно вещает от моего скромного имени: «весь народ России как один человек...». Если когда-то мне удастся хоть раз выехать за границу, там на меня будут смотреть (кто там будет разбираться и кому я захочу что-то объяснять?) как на персональное олицетворение этого государства. Уже сейчас, заранее меня там многие ненавидят и презирают, видя в моем лице подлого захватчика.
Государство берет с меня налог, отправляя деньги на войну. В числе прочего я против всякого военного, специального оперирования на не нужных мне и моим близким землях ещё вот из-за чего. Эта операция развивает у представителей властной верхушки, отчуждающих наши кровные средства, немалую творческую инициативу и смекалку в отношении методов их отжимания. Интересно бы узнать: одному мне кажется, что энергия в отношении запретов и порожденных ими штрафов и платежей в последнее время перешла в стране все границы? Но главное – это то, что под напором сверху творится преступление, на пассивное участие в котором я обречен в силу проклятой общности жизни в государстве, в котором, как было сказано, жить – да, но не зависеть – нет.
Что же в таком случае это государство, начавшее и ведущее пятый год то, что оно настоятельно требует называть операцией, недопоставляет средства, недообмундировывает своих защитников, которые на манер современных футбольных латералей больше нападают, чем защищаются? В интернете полно инициатив по оказанию «ребятам» помощи деньгами для покупки инструментов, обмундирования, средств защиты и пр. Данные акции имеют право на существование, особенно если их участники убеждены в справедливости всего происходящего. Но одновременно они подчеркивают слабую заинтересованность государства в решении малых для него проблем, не самым сильным образом влияющих на главное для него – на выжимание выгоды для правящего класса. Государство считает: я и так дало вам больше, чем вы того заслуживаете. Такого рода точки разрыва между частными и государственными интересами никак не могли остаться вне поля внимания мошенников. И вот они тоже активно "подключаются" к сбору средств.
Известно, что со средствами у государства сейчас напряженка. Ещё и поэтому ему не хочется брать на себя упомянутые дополнительные расходы. Включить их в и так растущие государственные поборы? Больше всего государство боится социального взрыва.Пусть даже наш главный очень любит воротить своё наперекор всему миру. В том числе, наперекор интересам значительной массы соотечественников. И неизбежно рождается мысль: не его ли имел в виду министр Шадаев, когда говорил о своей обязанности перед кем-то в отношении глушения интернета, который он, судя по названию министерства, обязан развивать? Если этот кто-то не Путин, то остается один Господь.
А пока у нас нещадно блокируются газеты европейских стран, придерживающиеся социал-демократической ориентации. Наша страна дружит с полуфашистами и фашистами, с коммунистами и ультралеваками. То есть - с экстремистами разных, прямо противоположных мастей, если взять слово "экстремист" в его исконном значении. При этом давно навязли в ушах слова о борьбе нашего государства с фашизмом, при этом у нас один за другим принимаются законы и совершаются акции, будто бы направленные против экстремизма. Всё вывернуто шиворот-навыворот. Не мудрено: людей у нас долго воспитывали в неприятии данных явлений. Но властители долго голову не ломали: они оставили названия, а суть последовательно поменяли на противоположную. И недавно особенно плотно взялись за воспитание детей, постепенно перенося старт процесса к самым первым пеленкам. Вот так и будут учить будущее поколение прямо противоположному содержанию, облекая его в прежние, проверенные временем упаковки, кивая на них как на традиционный фундамент жизни пращуров. А действительные экстремисты во власти будут сажать и вытеснять из страны тех, кто борется с экстремизмом.
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 1357 ДНЕЙ. ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА"