Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Casus Belli

1869 г. Призрачная армия маршала Лопеса

К исходу 27 декабря 1868 года главнокомандующий союзными силами маршал Луис Алвес ди Лима и Силва, маркиз ди Кашиас, раздавил парагвайскую армию. Радость старого служаки омрачала лишь одна вопиющая деталь. Президент Франсиско Солано Лопес ушел. Диктатор выскользнул из захлопывающегося капкана в сопровождении эскадрона личной охраны из 90 всадников. Маркиз ди Кашиас совершил серьезную ошибку, не бросив кавалерию в немедленную погоню. Бразильский главнокомандующий, подобно американскому генералу Джорджу Макклеллану, оказался парализован собственной осторожностью. Военный корреспондент газеты The Standard позже вынес этому решению безжалостный приговор «Даже если бы Парагвай кишел алмазами Голконды или рудниками Калифорнии (отсылка к древним алмазным копям Индии и калифорнийской золотой лихорадке - CB), это не стоило бы крови, пролитой при Ломас-Валентинасе. Ломас-Валентинас была бесплодной победой, поскольку Лопесу позволили бежать, и эта ужасная ошибка еще будет стоить союзникам свежих
Оглавление
Война Тройственного союза 1864-1870 | Casus Belli | Дзен

К исходу 27 декабря 1868 года главнокомандующий союзными силами маршал Луис Алвес ди Лима и Силва, маркиз ди Кашиас, раздавил парагвайскую армию. Радость старого служаки омрачала лишь одна вопиющая деталь. Президент Франсиско Солано Лопес ушел.

Диктатор выскользнул из захлопывающегося капкана в сопровождении эскадрона личной охраны из 90 всадников. Маркиз ди Кашиас совершил серьезную ошибку, не бросив кавалерию в немедленную погоню. Бразильский главнокомандующий, подобно американскому генералу Джорджу Макклеллану, оказался парализован собственной осторожностью. Военный корреспондент газеты The Standard позже вынес этому решению безжалостный приговор

«Даже если бы Парагвай кишел алмазами Голконды или рудниками Калифорнии (отсылка к древним алмазным копям Индии и калифорнийской золотой лихорадке - CB), это не стоило бы крови, пролитой при Ломас-Валентинасе. Ломас-Валентинас была бесплодной победой, поскольку Лопесу позволили бежать, и эта ужасная ошибка еще будет стоить союзникам свежих потоков крови и огромных денег».

Последний укрепленный пункт парагвайцев на реке – батареи Ангостуры – капитулировал 30 декабря. Падение этого рубежа окончательно очистило фарватер реки Парагвай для союзной эскадры. В суматохе рушащегося фронта неожиданно обрели свободу иностранные пленники Лопеса, которых охрана просто бросила на произвол судьбы. Грозный прусский майор фон Ферзен, британский архитектор Алонсо Тейлор, немецкий телеграфист Роберт фон Фишер-Треуенфельдт, доктор Уильям Стюарт и несколько офицеров прорвались сквозь агонизирующую линию обороны гуарани навстречу наступающим бразильцам.

 Маршал Кашиас
Маршал Кашиас

Бездействие маркиза ди Кашиаса спровоцировало лавину дичайших слухов. Британский инженер Джордж Томпсон прямо обвинил бразильского главнокомандующего в старческом слабоумии. Возникла теория заговора, согласно которой Кашиас намеренно затягивал кампанию ради распила раздутого военного бюджета. Другая гипотеза предполагала тайную сделку: дескать, диктатор позволяет сбежать пленным бразильским офицерам, взамен союзная кавалерия закрывает глаза на отступление парагвайского штаба. Венцом этой вакханалии домыслов стала сплетня о масонском братстве (якобы убежденный масон Кашиас не захотел публично унижать брата по ложе Солано Лопеса и предоставил тому комфортный коридор для отхода). Все эти теории скрывали банальную истину: союзные войска физически выдохлись, а их командир в решающий момент потерял хватку.

Серро-Леон

Франсиско Солано Лопес обосновался у подножия Кордильер в местечке Серро-Леон. Окрестности оглашало мычание немногочисленного скота и стоны раненых. Диктатор потерял всё военное имущество. Оружие, боеприпасы, личная карета и даже алое пончо с вышитым гербом дома Браганса достались противнику. В руки бразильцев попал компрометирующий дневник генерала Исидоро Рескина с подробными списками казненных за государственную измену. Парагвайское государство предстало перед миром в виде разоренного ландшафта, начисто лишенного человеческих ресурсов.

Лопес трактовал свое спасение исключительно как вмешательство божественного провидения. 28 декабря 1868 года он выпустил прокламацию, текст которой призывал нацию к дальнейшим жертвам. «Господь намеревается испытать нашу веру и постоянство, чтобы дать нам более великую и более славную родину, — вещал маршал перед толпой оборванцев. — Я стою здесь, чтобы очистить страну от ее врагов».

...Союзное командование находилось в плену собственных иллюзий. Кашиас искренне верил в скорое окончание кампании. Бразилец считал парагвайского диктатора невежественным шарлатаном, держащим народ в повиновении исключительно посредством запугивания. По логике маркиза, освобожденные гуарани должны были немедленно сбросить ярмо тирании и встречать аргентинские и бразильские батальоны цветами. Но... ничуть не бывало.

Парагвайцы ценили свободу в европейском понимании гораздо ниже собственной преданности вождю. Магнетическое влияние Лопеса на подчиненных не поддаётся рациональному осмыслению. Вне лопизма средний парагваец просто не мыслил существования.

На последнем этапе войны  в парагвайских войсках прекратили выдавать какую бы то ни было униформу. Даже форменные шако доставались не всем. Воевали буквально "кто в чем пришел".
На последнем этапе войны в парагвайских войсках прекратили выдавать какую бы то ни было униформу. Даже форменные шако доставались не всем. Воевали буквально "кто в чем пришел".

Американский посол Мартин Т. Макмэгон оставил поразительное свидетельство. Дипломат описал прибытие в лагерь четырнадцатилетнего сержанта артиллерии. Подросток тридцать часов плыл и брел по пояс в зловонных болотах после сдачи Ангостуры. Мальчик со слезами ярости на щеках докладывал маршалу, как бразильцы «обманом заставили» двухтысячный гарнизон сложить оружие. Юный ветеран предпочел гниющую трясину позорному плену и пробился к своему командиру.

Мобилизация и новая столица

Уже через день Лопес перенес ставку в Аскурру, расположенную в нескольких милях на возвышенности. Диктатор готовил страну к партизанской войне. Государственный аппарат переместился в городок Пирибебуй, отстоящий на 60 километров от Асунсьона. Место было далеко не самое удачное: с трех сторон городок окружали высокие холмы, откуда он был виден, как на ладони. Лопеса интересовала лишь близость к железной дороге и оружейному заводу «Ла Росада», продолжавшему, хоть и со значительными перебоями, поставлять оружие. Инженерные части оперативно выкопали вокруг города ров и насыпали вал с бруствером длиной два с половиной километра.

В Пирибебуй перебазировались казначейство, архивы, телеграф и типография, немедленно начавшая выпуск правительственной газеты «Ла Эстрелла». Сюда же под конвоем доставили иностранных специалистов. Население крошечного городка мгновенно разрослось с полутора до пятнадцати тысяч человек.

-3

Парагвай запустил маховик тотальной мобилизации. Если в декабрьской мясорубке гибли шестнадцатилетние юноши, то теперь под ружье встали мальчики от 10 до 13 лет. Призывные пункты заполнили седые старики и изувеченные инвалиды. Мобилизация затронула даже лепрозории. Прокаженных больных массово сгоняли на возведение земляных валов и рытье траншей. Гражданская жена диктатора Элиза Линч инициировала создание добровольческого «Легиона амазонок». Женщины, потерявшие семьи, готовились насмерть стоять против бразильской пехоты.

Таким образом Лопесу удалось сколотить армию в 12000 человек, однако успевших нюхнуть пороху среди этого призрачного воинства насчитывалось не более полутора тысяч. Основную массу составляли изможденные дети в потертых кепи и набедренных повязках. Новобранцы сжимали в руках ржавые мачете и грубые пики с железными наконечниками. Лопес планировал остановить военную машину Империи силами вооруженных палками сирот.

Пустота Асунсьона

Тем временем союзники медленно стягивали кольцо вокруг брошенной столицы. 1 января 1869 года бразильский кавалерийский авангард под командованием полковника Эрмеса Эрнесто да Фонсеки приблизился к окраинам Асунсьона. Драгуны ожидали ожесточенного сопротивления на каждой улице, поэтому крайне осторожно въехали в город с обнаженными палашами.

Кавалеристы обнаружили абсолютную пустоту. Столица полностью вымерла. Парагвайцы ушли вслед за своим лидером по его прямому приказу, унеся все ценное имущество. Полковник да Фонсека доложил в ставку о мертвом городе. Маркиз ди Кашиас категорически отказался верить донесениям разведки. Старый генерал заподозрил дьявольскую ловушку и заставил многотысячную армию топтаться на месте еще несколько дней.

Асунсьон, рыночная площадь. С рисунка 1860-х гг.
Асунсьон, рыночная площадь. С рисунка 1860-х гг.

Лишь 4 января главнокомандующий отдал приказ о занятии столицы. На следующий день аргентинские и бразильские батальоны торжественным маршем вступили на пыльные немощеные улицы Асунсьона. Полковые оркестры играли бравурные марши. Над зданием Национального конгресса и недостроенным президентским дворцом взвились флаги стран Альянса. Маркиз ди Кашиас торжественно объявил выстроенным полкам об окончательном завершении войны (вскоре бразильский командующий подаст в отставку, сославшись на резкое ухудшение здоровья, и покинет театр военных действий).

Старик поторопился с выводами. Лопес спрятался в непроходимых лесах с армией агрессивных призраков, а война превратилась в герилью. Громкие реляции союзного штаба пойдут прахом, когда истощенные, но фанатично преданные парагвайцы начнут вырезать оккупационные патрули. Конфетка из легкой оккупации не получилась. Бразильской армии предстояло погрузиться в настоящий ад горной кампании.

Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.