первая часть
— Кирилл, может, ты ошибся с выбором жены?
Свежеиспечённый супруг виновато улыбнулся:
— Прости, дорогая, немного отвлёкся. Просто с твоей подругой произошла потрясающая метаморфоза.
Ольга зло поправила:
— Марьяна мне не подруга. Она просто знакомая, запомни это.
Главный день в жизни Ольги оказался подпорчен присутствием Марьяны, хотя, кроме самой невесты, никто не замечал, что свидетельница ведёт себя вызывающе.
На следующий день молодожёны улетели в свадебное путешествие, и яркие впечатления медового месяца быстро вытеснили из памяти Ольги образ Марьяны Костиной. После возвращения из отпуска жизнь тоже радовала: Кирилл не изменился, по‑прежнему ухаживал за женой и старался предугадать каждое её желание. Им было хорошо вдвоём, а обычные ужины превращались в маленькие романтические ритуалы.
Но первая трещина в их браке появилась ещё до рождения Софьи. Узнав о беременности, Кирилл огорчился:
— Оля, с этим нужно было повременить. Мы ещё толком не притёрлись друг к другу — и сразу ребёнок.
Ольга была ошарашена:
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?
— Почему сразу крайности? — поморщился Кирилл. — Я не считаю наш брак ошибкой, я тебя люблю. Всегда мечтал о такой женщине, как ты. Но, кроме семьи, есть ещё и другая сторона жизни.
Оля сразу поняла, о чём речь, — о карьерном росте.
— То есть должность для тебя важнее ребёнка? — возмутилась она.
— В какой‑то мере — да, — спокойно ответил Кирилл.
Ольга вспыхнула:
— Тогда подавай на развод. Ради твоих амбиций я не собираюсь идти на глупость. Это наш ребёнок!
Кирилл рассмеялся:
— Какой ребёнок? Там же… — он показал на её живот. — Там пока только сгусток, зигота, если научно выражаться.
— Сам ты зигота! — резко оборвала его Ольга и, хлопнув дверью, скрылась в спальне.
На следующий день они помирились, но образовавшаяся трещина никуда не делась — наоборот, постепенно всё расширялась.
Рождение дочери Кирилл воспринял как нечто будничное. Роль отца его не вдохновляла, а после первых бессонных ночей он начал жаловаться:
— Раньше я не представлял, как тяжело быть отцом. Теперь искренне сочувствую всем папашам мира.
Маленькая Соня росла беспокойной, и главное бедствие заключалось в том, что бодрствовала она ночами, отсыпаясь днём. Когда начали резаться зубки, жизнь превратилась в кошмар. Кирилл приходил в бешенство от ночных криков:
— Оля, сделай что‑нибудь, это невозможно! Я больше не вынесу.
Чтобы дать мужу выспаться, молодая мама запиралась с ребёнком в ванной, но и это не спасало: Кирилл всё чаще стал задерживаться вне дома. Из‑за хронического недосыпа и постоянных ссор Ольга перестала следить за собой, и муж не стеснялся тыкать ей в это:
— Оля, ты на сорокалетнюю старуху похожа. Приведи себя в порядок, мне стыдно с тобой людям на глаза показаться.
Ольга пыталась бороться со следами усталости, но получалось плохо — и как раз в этот критический момент в её жизни вновь появилась Марьяна.
Она позвонила и начала издалека:
— Оля, извини, что отвлекаю. Сначала хочу поздравить вас с рождением дочки. Раньше не могла — больше года в Польше жила. Замуж вышла, да как‑то неудачно. Ничего, на ошибках учатся, я ещё своё счастье найду.
Минут несколько Марьяна говорила в том же духе, и Ольга поражалась, как изменилась её речь за такой срок: со свадьбы прошло меньше двух лет. Но ещё больше её удивило, когда Марьяна объявилась в гостях.
Ольга заранее предупредила мужа:
— Кирилл, помнишь Марьяну, которая была у нас на свадьбе?
Муж усмехнулся:
— Как такую забыть? Ярких женщин не забывают.
Эта реплика задела Ольгу, но она виду не подала:
— Марьяне нужна помощь. Сейчас она без работы. Может, в нашей компании найдётся для неё что‑нибудь?
— Какое у неё образование? — деловым тоном уточнил Кирилл.
— Точно не знаю. Мама говорила, что она училась на маляра‑штукатура, потом вроде бы получила корочку делопроизводителя, но я не уверена. Марьяна завтра к нам зайдёт — сам расспросишь.
— Отлично, если у неё есть опыт с документами. Как раз такого человека ищем, — заключил Кирилл.
Вопрос с трудоустройством Марьяны решился быстро, и Ольга больше не ломала голову над её судьбой. Лишь изредка спрашивала у мужа:
— Как там Костина? Освоилась на новом месте?
Кирилл Романович без особого энтузиазма отвечал:
— Всё нормально у твоей подруги, осваивается потихоньку.
Ольга уже не поправляла мужа, что Марьяна ей не подруга. Она радовалась одному: Костина держалась от неё подальше. Но день краха её семьи неумолимо приближался — и страшнее всего было то, что этот «день Х» совпал со вторым днём рождения Сонечки.
Праздник решили устроить в узком семейном кругу. Тогда Кирилл, заметно смутившись, предупредил, что зайдёт и Марьяна. Лицо Ольги тут же исказила гримаса недовольства:
— Она сама напросилась или это ты её пригласил?
Кирилл помялся, а потом честно признался:
— Марьяна сама вызвалась, а я не смог отказать.
Тут же, не дожидаясь её реакции, он принялся горячо оправдывать общую знакомую:
— Оль, не будь такой злюкой. У Марьяны судьба тяжёлая, она немного не от мира сего. Мы же для неё, можно сказать, родные.
— Раз ты так настаиваешь — пусть приходит, — устало ответила Ольга. — Только честно: я не рада. Для меня Марьяна — символ несчастья.
Марьяна явилась с огромным плюшевым медведем. Подарок привёл Соню в восторг, и девочка весь вечер не сводила глаз с гостьи. Под конец застолья Марьяна протянула:
— Ой, как не хочется домой идти…
Ольга сделала вид, что не расслышала жалобного тона, зато Кирилл неожиданно оживился:
— Оставайся на ночь у нас, Марьяна. Завтра вместе на работу поедем.
Возразить Ольга не могла: квартира всё‑таки оформлена на мужа. Радость гостьи казалась ей чрезмерной, и у Оли промелькнула мысль, что всё это заранее разыгранный спектакль, но портить дочке день рождения скандалом она не стала.
Молча уйдя к Сонечке, Ольга начала укладывать девочку, которая отказывалась расставаться с медведем. Она надеялась, что муж сам поймёт, чем вызвано её молчаливое недовольство. Говорить открыто «Марьяне здесь не место» она не решалась и отложила разговор «на потом». Но усталость взяла своё: Ольга уснула прямо на стуле у кроватки.
Разбудили её странные звуки. Стараясь не шуметь, она на цыпочках вышла из детской. В спальне Кирилла не оказалось, кровать была аккуратно застелена. Вопрос «куда он делся среди ночи?» отпал сам собой, когда звуки подсказали его местонахождение. Ольга уже понимала, что именно происходит.
Она рывком распахнула дверь на кухню и щёлкнула выключателем. Яркий свет залил комнату, Марьяна истошно вскрикнула.
— Кирилл, это что такое? — выдохнула Ольга.
Муж стоял в полной растерянности. Смотреть на него было омерзительно, но ноги будто вросли в пол. Зато Марьяна пришла в себя быстро — явно, подобные сцены были ей не в новинку. Не выдержав Ольгиного взгляда, она сорвалась:
— Чего уставилась? Да, я сплю с твоим мужем! Не тебе одной от жизни кайф ловить.
Попытавшись прошмыгнуть мимо, Марьяна ещё и язвительно добавила:
— Ничего с тобой не станет, если я кусочек от твоего семейного пирога отщипну. Мать же тебя учила делиться с ближними. Дай пройти.
Она грубо оттолкнула оцепеневшую Ольгу и вылетела в коридор. Входная дверь хлопнула так, что дом вздрогнул.
Неожиданно засуетился Кирилл:
— Куда она пошла? Ночь на дворе. Не дай бог, что‑нибудь случится!
Он в спешке натягивал джинсы и рубашку, а Ольга ошеломлённо смотрела на него:
— Кирилл, неужели тебя больше волнует эта подстилка, чем я и твоя дочь?
Муж на секунду застыл, затем холодно сказал:
— Ты меня как женщина уже давно не волнуешь. Удивляюсь, что ты ещё этого не заметила.
Входная дверь хлопнула снова. Кирилл не просил прощения, не клялся порвать с Марьяной, наоборот — всем своим видом показывал, что считает себя правым.
Ольга тоже не стала унижаться. Она позвонила отцу и попросила забрать её с дочкой.
По дороге, уже в машине, Ольга коротко пересказала произошедшее. Денис Алексеевич выругался:
— А ведь не скажешь с виду, что он такая мразь. Жаль, не застал его дома. С удовольствием бы костылял этому самцу неугомонному.
Около трёх месяцев Ольга жила у родителей, медленно приходя в себя после удара. Странно, но муж не звонил и не пытался найти с ней встречу. Зато однажды на пороге родительского дома объявилась Марьяна.
Раиса Михайловна в это время убиралась во дворе. Увидев гостью, она сорвалась:
— Ты чего сюда приперлась, гадина?!
— Тётя Рая, за оскорбления можно и ответить! — попыталась возмутиться Марьяна.
— Запомни: нет больше для тебя никакой тёти Раи. Вали отсюда! — рявкнула она, схватив метлу и погнав разлучницу к калитке.
Марьяна пятясь отмахивалась и кричала:
— Семейка ненормальных! Я вообще‑то предупредить пришла: Кирилл подаёт на развод! Передайте Оле, пусть не упорствует!
Напоследок Раиса Михайловна запустила в неё мусорным ведром. Марьяна взвизгнула и исчезла за воротами.
Ольга наблюдала за сценой из окна, но удовлетворения не чувствовала: даже такая примитивная «кара» не облегчала душу.
Вернувшись во двор, Раиса Михайловна принялась утешать дочь:
— Оленька, не отчаивайся. Пройдёт время — всё перемелется. Ты ещё встретишь своё счастье, я знаю.
Ольга уткнулась в материнское плечо и расплакалась:
— Мам, спасибо. Если бы не вы с папой, я не представляю, что бы со мной было.
Раиса Михайловна тоже тихо всхлипывала, прижимая к себе дочь.
продолжение