Море стихло. Дизелюха скрытно патрулирует по обозначенному полигону, именуемому подводниками по-домашнему «квартирой». Всплывает лишь на сеансы связи и работы под РДП. Режим связи — двенадцать часов, ждёт дальнейших указаний из штаба. Размеренный, налаженный распорядок воцарился внутри прочного корпуса: никуда спешить не надо, смена вахт каждые четыре часа, всё по расписанию. Благодать.
Вахту нести под водой куда комфортней, чем в надводном положении: тепло и не сыро. Вахтенный офицер старлей Серёга Дрёмин, сменившись с вахты перед сном, с приятным наслаждением вспоминал Полярный и самую прекрасную его обитательницу — рыжеволосую Леночку.
— Лисёнок, — так он нежно шептал ей на ушко в моменты жарких ласк.
Год назад, вернувшись в Екатерининскую гавань из очередного похода, хотелось по традиции всего и сразу. Подводников из длительной автономки ждали не только жёны, но и незамужние девицы, разведёнки, в том числе. Холостяк минёр Дрёмин — натура выдержанно-изысканная и разборчивая, полный антипод поручику Ржевскому, — к замужним не захаживал, и никто его в городке обычно не ждал. Но ничто человеческое ему чуждо не было. После многомесячного воздержания (ровно то состояние, в котором он находился сейчас) сошёл с борта наперевес с боевым другом и вместе с товарищем из родного экипажа, старпомом Андреем Тихим.
Андрюха тоже холостяк, но по принуждению: через год лейтенантского семейного счастья с молодой женой развёлся. Не выдержала неопытная девчонка статуса жены подводника. Романтические представления о судьбе боевой подруги морского офицера с благими мечтами: «Будем вместе Родину защищать, сделаю из Андрюши адмирала», — разбились океанскими волнами о скалу тяжкого бытия в гарнизоне. Это вам, детка, не Москва, откуда была родом нежная и утончённая арфистка из консерватории. Полярный — это вам не там, где метро нет, троллейбусов тоже, а театров и концертных залов — подавно. Полярный — это вам здесь, за Полярным кругом, с погодой неласковой, бытом суровым, колоритными кафешками «Бар Сук» и «Половая щель» и вечно отсутствующим в морях мужем.
Зная о том, что Серёге после автономки торопиться не к кому, Андрюха предложил:
— Пойдём со мной? Меня ждёт подруга… Ну обещала, во всяком случае, ждать.
— А я вам зачем нужен? Сам, что ли, не справишься? — ехидничал минёр.
— За меня не переживай, о себе подумай. У подружки есть сестра старшая, познакомлю вас. Замечательная девушка, отзывчивая, а главное, умная. Всё, как ты любишь.
— А ты откуда знаешь, что такая она вся хорошая? Проверял? — не унимался минёр.
Андрюха загадочно улыбнулся и скомандовал:
— Шагом марш за мной, товарищ старший лейтенант, приказываю тебе как старпом! — и бодро потащил приятеля на улицу Душенова.
Как приятно, когда тебя ждут, а ещё приятнее, когда встречают из морей! Для подводника «исполнить цепочку» — всегда трепетный сюрприз. Никогда не знаешь, как там, за закрытой дверью…
По звонку дверь моментом открылась, и тоненькая высокая девушка с визгами бросилась на шею старпому. Рассыпая золотистые кудри по плечам, поглотила его крепким продолжительным поцелуем. В прихожей различался силуэт девушки пониже ростом и покруглее в формах, она улыбалась, отводя взгляд от страстных объятий.
Андрюха, поставив на пол свою пассию, спустился с небес и радостно представил компанию:
— Это моя Танюшка, а это Елена — её старшая сестра. Барышни, знакомьтесь — отважный покоритель морей и океанов, лучший минёр Северного флота Сергей Дрёмин! Мой большой друг.
Серёга снял фуражку, манерно склонил голову и щёлкнул каблуками. Все дружно засмеялись и вместе обнялись.
Елена, с интересом разглядывая Сергея, задумчиво произнесла:
— Очень приятно. Какой бравый у вас минёр, — внимательно посмотрела в ясные, с поволокой, глаза Сергея и добавила утвердительно, как предсказательница: — Я чувствую, вы знатный покоритель дамских сердец.
Серёга, не отводя глаз, молча выдержал глубокий взгляд, светящийся из полумрака прихожей яркой небесной синевой летнего неба, и одарил его владелицу одной из своих самых обворожительных улыбок.
Танюшка защебетала, перебивая возникший визуальный контакт:
— Мальчики, товарищи офицеры, как мы рады! Мы вас так ждали, снимайте скорей шинели и проходите в комнату. Надо празднично отметить ваше возвращение, у нас всё готово. Добро пожаловать на землю!
И вприпрыжку, будто малый ребёнок, увлекла гостей к накрытому столу.
Старпом и минёр с величием победителей зашли в комнату со скромной заполярной обстановкой. Диван-книжка, небольшой журнальный столик, покрытый белоснежной скатертью и заставленный вазами с северными закусками, два стула. Напротив — полированный зеркальный сервант в стиле восьмидесятых. Уютно, тепло, чувствовалась рука хозяйки, способной из ничего создать счастье береговой жизни для моряка. Не иначе старшая сестра помогала жизнерадостной младшенькой.
Два подводника, усадив дам на диван, расположились на стульях.
— Девочки, мы не с пустыми руками, — торжественно объявил старпом. — Мы с угощениями.
Вместе, как по команде, начали выкладывать из одинаковых чёрных «дипломатов» яства из рациона подводницкого автономного плавания: по баночке балыка, красной икры, шпроты, паштеты, маленькие шоколадки «Алёнка», вобла, вскрытая из больших консервных банок. Из-за пазухи, как из груди, каждый извлёк «железное сердце» — шильницу.
— У меня на морошке настояна, — с предвкушением выдохнул Андрей.
— А у меня на бруснике, шесть месяцев без меня томилась. Вкуснотища-а-а-а, — просмаковал Серёга.
— Это не всё, милые дамы. Специально для вас, — громко дал очередную команду старпом Тихий. — Минёр! Второй и четвёртый торпедные аппараты к стрельбе приготовить!
Минёр лихо ответил:
— Есть! — и достал две бутылки настоящего сухого вина.
Сёстры возликовали.
— Какие вы молодцы! У нас теперь будет настоящий пир! — искренне звонко веселилась Танечка.
Андрей парировал с гордостью за сослуживца:
— Спасибо нашему помощнику Лёхе, он скрупулёзно накопил за шесть месяцев каждому на сход с борта корабля джентльменский набор!
После третьей «За тех, кто в море!» Лена выразительно взглянула на Дрёмина, который, повинуясь, без слов утащился за ней на кухню, где услышал в ухо жаркий шёпот:
— Нам лучше уйти прямо сейчас.
Быстро собрались, попрощались и вышли.
Сергей почувствовал в голове лёгкое кружение и был готов следовать со спутницей на край света, где они по своей сути и так находились. Леночка понравилась ему сразу и всерьёз. Её ясные глаза, свидетельствующие о хорошем интеллекте, источали взаимный интерес. Без лишних слов, с хохотом неслись по Полярному. Зачем время тратить на разговоры, когда и так всё понятно? Держась за руки, они уже принадлежали друг другу. В коридоре, слегка прикрыв входную дверь, сомкнулись крепкими объятиями, почувствовав жар губ, не успели насладиться первыми прикосновениями, как скинули с себя одежды. Слились в заоблачной, такой желанной невесомости.
Продолжили в спальне, наслаждаясь нежными ласками, рассматривая красоту своих ещё полностью нереализованных вожделений в бликах свечей. Сергей проникновенно погружался в податливое страстное тело, отвечающее взаимностью. С ним подобное никогда не происходило… Он гнал от себя какие-либо разумные мысли, погружался в омут страсти сильно и глубоко, вместе с тем заботливо-нежно…
Вдруг в дверь позвонили. Леночка коротко, но решительно прошептала: «Открывать не буду!». Звонили долго и настойчиво, потом стучали. Но эта какофония только удачно ускорила ритм, после чего влюблённые одновременно откинулись на спины, раскинули руки и, одурев от счастья, бесцельно смотрели в потолок.
Утром Леночка с удовольствием и заботой готовила завтрак и провожала на службу офицера Сергея Дрёмина.
Он тогда первый раз прошептал, нежно целуя то место, куда не все мужчины догадываются заглянуть — прямо за мочкой уха:
— Ты мой Лисёнок!
Затем бодрым шагом пошёл на подъём флага, как всегда, с блеском глаз и в идеальной форме.
Старпом Андрей Тихий построил экипаж, на удивление без криков, одухотворённо доложился командиру корабля.
Обычно спокойный командир в это утро рвал и метал. Первого вздрючил боцмана Витю:
— Боцманюга, старый хрен, рожу мог бы и побрить! Штурман! Возьмите топор с аварийного щита и лично добейтесь гладкости морды лица вашего пенсионера!
— Есть, товарищ командир! — отозвался командир БЧ-1.
— Старпом! Маму вашу и папу заодно в причинное место вместе и порознь, спуститесь с гор и медленно, с пролетарским азартом отдерите личный состав, выглядят все как пленные австрийцы! Фуфайки ветхие, рожи мятые и немытые. Надводники смеются над нами не без повода!
— Есть, товарищ командир! Вдуть личному составу! — старпом Тихий блаженно проорал на всю Екатерининскую гавань.
Флаг подняли на славу морским богам и благости командира. Засим Папа наконец иссяк в эпитетах и спустился на лодку.
Средь подводнической братии прошёл шепоток:
— Все проблемы от баб…
Дрёмин не слушал. А зачем? Он сплетни не собирал и свою честь берёг, секретные тропы держал в тайне.
— Ну что, минёр, как ночка? — похлопал по плечу счастливый старпом.
— Разве не заметно? Очень качественно выжат, как лимон, ни одной мужской молекулы не осталось…
— О чём я тебе и говорил. Проверено — мин нет.
— Ну ты и козёл глумливый, — прошипел минёр и пробил другу лёгкий хук в грудь.
— Пойми, у меня серьёзные планы с Танюшкой. Я сделал ей предложение. Как появится ясность с походами, заявление в ЗАГС подадим. Мне нужна нормальная семья. Мало ли у кого с кем когда-то что-то было.
Этот разговор предательским осадочком осел где-то в глубинах подсознания перспективного минёра, однако разбираться в деталях он не стал. Вечером отправился по адресу, откуда ушёл утром, лишённый эйфории после автономки. Всё повторилось, как прошлой ночью. Правда, не с такой частотой, но со сногсшибательным удовольствием. С той поры красивые ноги сорок четвёртого размера некогда курсантского знаменосца Сергея Дрёмина печатным шагом безудержно несли его со службы в тёплую обитель Леночки, чтобы нежно ласкать её мягкое тело и шептать на ушко:
— Лисёнок мой…
Ох! Любовь любовью, а какие она делала борщи… Назвать шедевром кулинарии — ничего не сказать. Курочку в духовке запекала на бутылке с водой. Сама готовила майонез с горчицей. Где-то находила орехи — пичкала белками.
Никогда привязанность к береговым удовольствиям так глубоко не уничтожала аскетизм и любовь к службе старлея Дрёмина. «Может, пора создать семью? Хватит быть вольным охотником», — что-то защемило внутри.
Удивительная девушка была желанной всегда. Несмотря на то, что она ходила на службу, конечно, уставала, работая на складе снабжения, где была не последним человеком в береговой иерархии, она никогда не ходила по квартире в махровых полосатых халатах и нелепых стоптанных шлёпанцах. Домашний её гардероб, вопреки близости холодного Баренцева моря, был лёгок и разнообразен. Она всё чувствовала по настроению любимого. Фантазии её мог позавидовать сам автор любовных изысков всех времён Ги де Мопассан.
Одурманенный неземным блаженством, минёр терял реальность, ему порой казалось, что он в тёплой норке своего Лисёнка пашет на благо Отечества, а на подводной лодке готов уснуть хоть в торпедном аппарате.
Здесь ещё напасть! Дошли слухи, что он угнал «лучшую модель» 1982 года из гаража самого Папы, его командира! Вот отчего тот был в ярости на подъёме флага после первой неоплодотворённой ночи по возвращении из автономки. Вот незадача… Но минёры своё не отдадут никому, уж тем более даму сердца. Дрёмина это противостояние ещё больше возбуждало. Они с командиром оба холостые, пусть леди сама выбирает, думалось ему, не без расчёта, что победит молодость, а не размер и количество звёзд на погонах.
Леночке некогда льстило, что её поклонник — боевой командир подводной лодки, но, с другой стороны, стоило ли всерьёз ждать предложения руки и сердца? И, как взрослая женщина, решила Папе отказать в редких встречах, чтобы найти настоящую любовь. Дрёмин идеально вписался в созданный ею образ: интеллигентен, амбициозен, честен, умён и, приятным бонусом, полный красавчик.
У всех были планы на личную жизнь, кроме Папы. У него карьера всегда априори, но в этот раз он смог догадаться, что стал третьим лишним. В его командирском авторитарном мозгу не укладывалось такое унижение. Он не знал соперника, но готов был порвать его в клочья.
Сергей иногда забегал на склад в обед. Однажды предмета его устремлений на месте не оказалось, а вместо этого послышался до боли знакомый звук иерихонской трубы:
— Леночка, это я, дорогая!
Как находчивый курсант-первокурсник на практике на «Шуре Невском», минёр моментом зашхерился под лестницей, чтобы проблем не огрести.
Вскоре его вниманию был представлен весьма короткий, но содержательный диалог:
— Вадим, я же тебе сказала, между нами всё кончено. Я полюбила другого. Прости, пожалуйста, и оставь меня. Считай, что я тебя недостойна.
Взъярённый Кэп проревел, как смертельно раненый зверь:
— Смотри не пожалей о своём выборе. Узнаю кто — убью! — и вылетел со склада пробкой.
Леночка заметила под лестницей тень, которая тут же материализовалась в образе любимого:
— Серёженька, я люблю только тебя. Капраз в прошлом! Ещё перед уходом в автономку я ему всё объяснила, но он не привык проигрывать. До сих пор достаёт. Прости, пожалуйста.
И заплакала. Всхлипывая, прижалась всем жарким и таким мягким телом к минёру.
Тем временем командир оставил надежду вернуть сладкое тело, ставшее чужим по чьей-то неведомой воле. Чьей — предстояло узнать, как и составить план мести. Это блюдо подают холодным, поэтому нужно подготовиться. Пристально наблюдая за личным составом, он стал догадываться, что разрушил береговое счастье его подчинённый, командир БЧ-3 минёр Дрёмин. Как Серёга ни старался нарезать противолодочные кривые при посещении избранницы, но минёр — не штурман. В гарнизоне шило в мешке не утаишь, рано или поздно все всё узнают, слухи по городку поползли.
В один момент первый отсек из лучшего превратился в худший. Вместо дружеского обращения «Минный» командир строго обращался: «Сергей Викторович», а то и совсем обидно: «Товарищ старший лейтенант!». Не ленился давать распоряжения помощнику: «Минного ставь в дежурство через день!».
Обделённая вниманием любимого, Леночка поинтересовалась:
— Серёжечка, что там у вас происходит? Я скучаю.
— У Папы совсем крыша съехала… — без подробностей отвечал Сергей.
— Понятно, — умная девочка промолчала, а про себя задумалась, как решить формулу любовного многогранника.
В кафе «Барсук» часто появлялся холостяк Папа, под котлету по-киевски закидывал рюмку-другую корабельного шильца. Неожиданно в зал ввалилась весёлая компания девчонок, громко смеясь, расселась за отдельным столиком. Папа обрадовался, всех хорошо знал и очень возрадовался появлению Леночки. Девичник в «Барсуке» состоялся по поводу дня рождения складской напарницы.
Командир бесцеремонно вторгся в женскую компанию, водрузившись с краю, на правах единственного мужчины взял инициативу и объявил:
— Девочки! Гуляем!
Тут шампанское полилось рекой под музыку, песни и танцы.
В пылу веселья подвыпившая Леночка села к Папе на колени:
— Хочешь меня вернуть? — последовал жаркий выдох прямо в ухо, лишая разума, а плутовка, не давая опомниться, продолжала: — Пиши расписку!
— Какую ещё расписку? — прогремел Папа.
— Пиши, если любишь меня.
Тут же нашлась ручка, без лишних слов Леночка положила перед Папой салфетку:
— Прямо сейчас и пиши, при свидетелях: «К предъявителю сей расписки обязуюсь не использовать служебное положение и никакие взыскания».
Деваться некуда, ради надежды на возвращение любви готов горы свернуть — расписался.
Следующим вечером хитрый Лисёнок вручил автограф командира удачливому минёру. Тот безучастно скомкал её и машинально засунул в форменные штаны.
В какой-то момент беспричинного надругательства Папой над лучшим минёром бригады подводных лодок Серёга подлил огонька, чтобы окончательно развеять сплетни и показать, кто здесь действительно настоящий мужчина и победитель, достал скомканную салфетку, вручил Кэпу и серьёзно спросил:
— Прошу добро жениться?
Командир как увидел собственную подпись — что тут началось! Третья мировая война — баловство для юношей. Папа кричал, выл, тряс салфеткой перед носом «победителя», топал ногами… Зрелище для слабонервных, но не для минёра.
Когда представление закончилось, старпом Тихий позвал Серёгу наверх перекурить, ржал как ретивый жеребец и восхищался:
— Когда он заставил тебя принести ЖБП и суточные планы БЧ-3 на проверку, я понял — дело не к добру. Когда ты сотворил конспекты последнего пленума ЦК КПСС, стал задумываться. Но когда тебя нагнули за журнал поправок хронометра, окончательно понял, что у Папы бесповоротно крыша поехала. Где минёр и где хронометр? Я под дверью каюты стоял и в какой-то момент переживал, что он тебя убьёт.
Серёга лишь нервно закуривал стресс, но держался.
Через неделю Папа угомонился — ведь победителей не судят, да и слухов не хотел, мол, командир своё слово не держит…
Памяти друга Сергея Дёмина рассказик из исторического фэнтези «Секретный поход». Все события вымышлены, совпадения случайны.
Ваш писатель Борис Седых