Часы на стене показывали без четверти два ночи. Наталья сидела за кухонным столом, перед ней остывал нетронутый чай. Пальцы машинально перелистывали фотографии на экране телефона — те самые, присланные неизвестным номером три часа назад.
Галина Петровна вошла тихо, в домашнем халате, с усталым лицом.
— Наташа, ты чего не ложишься? Я свет увидела из коридора.
— Мам, сядь. Мне нужно тебе кое-что показать.
Галина Петровна присела напротив дочери и взяла протянутый телефон. Несколько секунд она молча смотрела на экран, затем аккуратно положила аппарат на стол.
— Это Артём?
— Да. С какой-то женщиной. Она сама мне прислала. Фотографии, переписку. Даже видеозаписи.
Галина Петровна сняла очки и протёрла их краем халата. Движения были нарочито спокойными, словно женщина удерживала себя от чего-то.
— Давно ты подозревала?
— Месяца три. Он стал задерживаться. Звонки прятать. Рубашки пахнут чужим. Но я думала — может, придумываю. Может, устала и накручиваю себе.
— А теперь?
— А теперь не нужно ничего придумывать. Всё вот — на экране.
Наталья говорила ровно, почти безучастно. Но руки, лежащие на столе, мелко подрагивали.
— Мам, я ведь старалась. Ужины, чистота, внимание. Я даже от подруг отдалилась ради него. Он говорил — зачем тебе эти посиделки, лучше дома побудь.
— Знаю, дочка. Я видела, как ты стараешься.
— И вот результат. Два с половиной года я строила то, что он одним щелчком разрушил.
Галина Петровна накрыла ладонь дочери своей.
— Подожди пока. Не руби сгоряча. Пусть придёт — поговорите. Может, у него есть что сказать.
— Что он может сказать, мам? Что фотографии поддельные? Что это не он? На видео его лицо крупным планом.
— Я не говорю — прощать. Я говорю — выслушай. Чтобы потом не сомневаться в своём решении.
Наталья кивнула. Где-то на улице хлопнула дверца такси.
Ключ в замке провернулся с тихим скрипом. Артём вошёл, стараясь ступать бесшумно. В прихожей он замер, увидев полоску света из кухни.
— Наташ, ты не спишь? — он заглянул и осёкся, заметив за столом обеих женщин.
— Проходи, Артём, — сказала Наталья. — Садись.
— А что за собрание в два ночи? — он натянуто улыбнулся. — Галина Петровна, доброй ночи. Не ожидал вас увидеть.
— Я приехала вчера днём. Ты бы знал, если бы бывал дома.
— У коллеги день рождения был. Затянулось немного.
Наталья подвинула к нему телефон экраном вверх.
— Посмотри.
Артём взял телефон, и улыбка сползла с его лица, как кожура с перезревшего фрукта. Секунду он смотрел, потом положил аппарат обратно.
— Откуда это у тебя?
— Она сама прислала. Твоя подружка из соседнего отдела. Хватило совести — прислала мне всё. Фотографии, сообщения, видео. Хочешь, я при маме включу?
— Наташ, послушай...
— Нет, это ты послушай. Я два с половиной года жила с тобой. Готовила, убирала, ждала тебя по вечерам. Верила каждому твоему слову. А ты в это время развлекался на стороне.
Артём откинулся на спинку стула и потёр затылок. Запах алкоголя расплывался вокруг него, как невидимое облако.
— Ну и что теперь? Устроишь сцену?
— Сцену? — Наталья приподняла бровь. — Нет. Сцены — это твой жанр. Я хочу услышать одно: зачем?
— Зачем что?
— Зачем ты это делал? Тебе чего-то не хватало? Скажи мне прямо.
Артём помолчал. Затем махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Ладно, хочешь прямо — будет прямо. Приедается всё, понимаешь? Одни и те же стены, один и тот же ужин, одни и те же разговоры. Человеку нужна новизна.
— Новизна, — повторила Наталья. Слово прозвучало как щелчок затвора.
— Да. И твоя мама через день приезжает с нотациями. Может, если бы ты была поинтересней, я бы и не...
— Договаривай. Ты бы и не что?
— Не искал бы на стороне то, чего не получаю дома.
Галина Петровна медленно поднялась.
— Значит, моя дочь виновата в том, что ты бегаешь за чужими юбками?
— Галина Петровна, это наше с Натальей дело. Вы вообще здесь при чём?
— При том, что ты сейчас унижаешь моего ребёнка и даже не краснеешь.
— Мам, подожди, — Наталья подняла руку. — Я сама.
*
Артём встал из-за стола и прошёлся по кухне. Хмель, видимо, придавал ему храбрости, потому что голос его стал громче и развязнее.
— Знаешь что, Наталья? Хватит из себя жертву строить. Подумаешь — погулял. Мужики все такие. Спроси любого.
— Не все.
— Все! Просто не все попадаются. А ты вместо того чтобы разобраться, притащила маму. Как в школе — нажаловалась.
— Я никого не тащила. Мама приехала в гости. А ты приехал с чужими духами на рубашке.
— Ой, начинается! Духи, рубашки, подозрения. Может, мне ещё отчёт писать каждый вечер?
— Не нужен мне твой отчёт, Артём. Мне нужна была честность. Хотя бы крупица уважения. Но ты даже сейчас не извиняешься.
— А за что мне извиняться? За то, что я мужчина? За то, что у меня есть потребности?
Наталья посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Потребности, — тихо сказала она. — У тебя потребности. А у меня, значит, обязанности. Так?
— Ну, грубо говоря — да.
— Знаешь, Артём, я ведь ещё час назад была готова выслушать. Думала — вдруг он упадёт на колени, вдруг скажет, что ошибся. Глупая надежда, правда?
— Наташ, ну чего ты хочешь-то конкретно?
— Конкретно? Развод. Завтра утром подам заявление.
Артём замер. Потом нервно рассмеялся.
— Ты серьёзно? Из-за пары фотографий?
— Из-за пары фотографий, десятка сообщений и видео, где ты с другой женщиной в нашей, слышишь, в нашей постели! Ты привёл её сюда, Артём. В мой дом.
— Технически, это наш дом.
— Нет. Технически — это мой дом. Оформлен на меня, куплен на деньги моего деда. Ты не вложил сюда ни копейки.
Артём побледнел. Эта деталь, очевидно, вылетела у него из головы.
— Ну... мы же вместе его обустраивали. Я мебель покупал.
— Мебель, — Наталья кивнула. — Тумбочку в прихожей и два табурета. Забирай, не жалко.
— Ты не можешь меня выгнать!
— Могу. И выгоняю. Собирай вещи.
— Прямо сейчас? Два часа ночи!
— А прямо сейчас тебе не мешало быть в чужой постели? Значит, и уехать не помешает.
Артём вдруг сменил тактику. Голос его стал жёстким, угрожающим.
— Прочь из дома! И мамашу свою прихвати! — закричал он, шагнув к Наталье.
— Но это мой дом! — возмутилась она, не отступив ни на сантиметр.
— Да мне плевать, чей он! Я тут живу — значит, мой! А ты со своей мамашей катись куда хочешь!
Он шагнул ещё ближе и занёс руку, словно собираясь схватить жену за плечо. В этот момент Наталья размахнулась и влепила ему такую пощёчину, что Артём отшатнулся и врезался спиной в холодильник. Звук удара был сухим и гулким.
— Не смей, — произнесла Наталья. Голос её был тих, но в нём звенел металл. — Не смей ко мне прикасаться. Не смей повышать голос. И не смей оскорблять мою мать.
Артём стоял, прижавшись к холодильнику, и держался за щёку. Глаза его были круглыми от изумления — за все годы совместной жизни Наталья никогда не поднимала на него руку.
— Ты... ударила меня?
— И ударю ещё, если подойдёшь ближе. Собирай вещи и уходи. У тебя тридцать минут.
*
Артём собирал вещи молча. Руки не слушались — он путал рубашки, ронял вешалки, никак не мог застегнуть дорожную сумку. Галина Петровна стояла в дверном проёме, наблюдая.
— Галина Петровна, — не поворачиваясь, бросил он, — довольны? Добились своего?
— Ты сам всё это сделал, Артём. Без моей помощи.
— Конечно. Вы всегда были против меня. С первого дня.
— Неправда. Я пирог пекла на вашу годовщину. Я подарила вам путёвку на юг. Я молчала, когда ты забыл день рождения моей дочери. Молчала, потому что надеялась — ты повзрослеешь.
— Ну спасибо за терпение, — он грубо затолкал свитер в сумку.
— Не благодари. Моё терпение закончилось одновременно с терпением Натальи.
Артём застегнул наконец сумку и вышел в прихожую. Наталья стояла у двери, держа в руке его ключи.
— Ключи оставишь здесь.
— Наташ, ну давай утром поговорим, на трезвую голову...
— Мы уже поговорили. Утром я поеду подавать заявление.
— Ты пожалеешь. Без меня тебе будет тяжело.
— Мне с тобой было тяжело. Без тебя мне будет легко.
Он посмотрел на жену — искал в её глазах хоть каплю сомнения, хоть тень жалости. Не нашёл.
— Ладно. Поеду к Лариске. Она хоть ценит.
— Попробуй, — сказала Наталья и открыла дверь.
Артём вышел в подъезд. Спустился по лестнице, загрузил сумку в машину и набрал номер. Гудки тянулись долго. Наконец сонный женский голос ответил.
— Алё? Кто это в такое время?
— Это я. Артём. Мне нужно к тебе приехать. Наталья всё узнала.
— Я знаю. Это я ей отправила.
Пауза.
— Что?
— Ты слышал. Я отправила ей фотографии и видео. Все, что у меня были.
— Зачем?!
— Затем, что она заслуживала знать правду. А ты заслуживаешь всего, что сейчас происходит.
— Ты с ума сошла? Я к тебе еду!
— Не приезжай. Я сменила замок на прошлой неделе. И номер сменю завтра. Мы закончили, Артём. Давно закончили.
Она повесила трубку. Артём сидел в машине и смотрел на погасший экран телефона. Второй звонок — приятелю.
— Дима, слушай, мне переночевать негде. Можно к тебе?
— Что случилось?
— Жена выгнала.
— Опять нагулялся?
— Не начинай. Можно или нет?
— Приезжай. Но только на пару ночей. У меня самого жена на нервах, если узнает причину — мне тоже достанется.
Прошла неделя. Артём так и жил у приятеля, каждый день набирая Наталью. Она не брала трубку. На сообщения не отвечала. Он приехал к дому — замок был сменён.
Через десять дней ему пришли документы о разводе. Два с половиной года брака, ни совместного имущества, ни детей — всё оказалось просто и быстро. Наталья решила вопрос за считаные дни, не откладывая, не давая ему шанса на манипуляции.
На работе тоже стало невыносимо. Женщина из соседнего отдела, с которой он закрутил роман, перевелась в другой филиал. Коллеги шептались за спиной. Приятель через две недели вежливо попросил съехать.
Артём позвонил родителям в деревню.
— Мам, мне нужно пожить у вас. Временно.
— Что случилось, сынок?
— Разошлись с Натальей.
— Почему?
Он молчал. Отец взял трубку.
— Артём, говори как есть.
— Я... загулял. Она узнала.
— Ты идиот, — сказал отец без злости, просто констатируя факт. — Приезжай. Но комнату свою придётся привести в порядок — мы там семена храним.
Артём приехал в деревню солнечным утром. Дом родителей показался ему маленьким, старым и чужим. Мать накормила его молча. Отец вообще не вышел из мастерской до вечера.
За ужином отец наконец заговорил.
— Наталья была хорошая девка. Я её уважал.
— Я тоже.
— Нет, не уважал. Если бы уважал — не бегал бы. Ты с детства такой — получил игрушку и тут же новую захотел. Мы с матерью виноваты, разбаловали.
— Пап, не надо сейчас.
— Надо. Именно сейчас надо. Потому что потом ты снова найдёшь виноватого — жену, тёщу, подружку. А виноват ты сам. И пока это в голову не войдёт — ничего у тебя не сложится.
Артём опустил взгляд в тарелку.
А Наталья в это время сидела на кухне своего дома — своего, не их — и пила чай с матерью. Впервые за долгие месяцы она чувствовала покой.
— Мам, спасибо, что была рядом.
— А где мне быть, Наташенька?
— Он говорил, что ты лезешь в нашу жизнь. А ты просто любила меня.
— Он много чего говорил. Важно то, что делал.
— Знаешь, я ведь только сейчас поняла — я боялась его потерять. Так боялась, что терпела всё. А когда увидела эти фотографии, страх вдруг исчез. Как будто кто-то щёлкнул выключателем.
— Это не страх исчез. Это ты себя нашла.
Наталья улыбнулась — впервые за долгое время искренне.
На следующий день она вызвала оценщика и выставила дом на продажу. Этот дом, эти стены, это зеркало в прихожей, в которое они оба каждое утро смотрелись вместе — всё это принадлежало прошлому.
Большое зеркало в прихожей, кстати, треснуло той самой ночью — когда Артём в злости хлопнул входной дверью. Трещина прошла ровно посередине, разделив отражение на две неравные части.
Наталья не стала его чинить. Просто сняла со стены и вынесла к мусорным бакам. Разбитые зеркала, как и разбитое доверие, склеивать бессмысленно.
А через месяц Артём узнал от общих знакомых, что его бывшая любовница уволилась и уехала в другой город. Он набрал Наталью — номер был изменён. Написал на почту — письмо вернулось. Приехал к дому — там жили другие люди.
Он стоял перед чужой дверью с пустыми руками, в тех же ботинках, в которых ушёл той ночью. И вдруг понял простую вещь: зеркало было не на стене. Зеркало было его женой — честной, терпеливой, преданной. И он сам его разбил. Осколок за осколком. День за днём. Пока не осталось ничего, в чём можно было бы увидеть своё отражение.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.
Рекомендую к прочтению:
И ещё интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖