Во многих вопросах битвы за Ленинград часто люди допускают серьёзные ошибки из-за незнания тех или иных географических особенностей. Я уже делал публикацию на эту тему, но сейчас хочу осветить ещё некоторые вопросы.
Финская артиллерия
Одна из тем, по которой сломано много копий — обстреливала ли финская артиллерия Ленинград. Как правило позиция спорщиков в 99% зависит от их политических взглядов. Одни принципиально верят во всё, в чём только можно обвинить финнов, другие, с противоположными взглядами, стараются привести какие-то доводы. Людей, которые просто стараются быть объективными крайне мало, но, слава богу, среди моих читателей они уж точно есть и в большом количестве.
Собственно, весь спор упирается в элементарное незнание географии. Хотя есть очень простой способ самим во всём убедиться. Берём спутниковую карту и отмеряем от Белоострова, где находились финские войска ближе всего к Ленинграду, расстояние до города. Получается, что до ближайших жилых кварталов городской застройки около 25 км, либо на Петроградской стороне, либо на Васильевском острове.
И это мы отмеряли от передовой, на деле никто пушки большой мощности так не поставит, а стоять они будут в глубине. Так что ещё километров пять смело можно накинуть.
В финской армии к концу 1941 года было две трофейных железнодорожных установки TM-1-180, в 1942 году к ним добавилась третья. По финским данным стреляли они на 34 км, то есть до самых окраин теоретически добить могли. Но об этих пушках очень хорошо известно, сколько и куда они стреляли, и нет даже намёка на то, что они хоть раз вообще приближались к Ленинграду хотя бы на полсотни километров. Тем более, что нет ни одного документа с нашей стороны, чтобы были зафиксированы обстрелы города с северной стороны.
Забавно, что уважаемый автор, Александр Широкорад ссылается на обстрел больницы имени Куйбышева, но данных точных не приводит, зато утверждает, что траектория снарядов такова, что прилететь они могли только от финнов.
Однако, до этой больницы даже от Белоострова 26 км, то есть никакой финский снаряд точно залететь не мог. А вот если прочертить линию в указанном Широкорадом направлении, которое, по его мнению, однозначно указывает на финский обстрел, то мы попадаем в наш Ижорский укрепрайон, где и пушки имелись подходящей дальнобойности.
В целом же район Литейного проспекта регулярно обстреливался немецкой артиллерией, поэтому ничего удивительного, в том, что на территорию больницы прилетел снаряд не было. Немецкая артиллерия доставала и гораздо дальше. Уж то, что попадали по зоопарку мало кто не знает, а это гораздо дальше.
Ещё одно странное утверждение, когда в числе обстреливаемых мест, указывают места, которые и в 1941 году к Ленинграду не относились, да и сейчас не входят в черту городской застройки. Дело в том, что многие районы Ленинградской области, теперь стали частью города, включая даже Кронштадт. Поэтому утверждение, что финские снаряды прилетал в Лисий Нос или Ольгино несколько нелепы. Ольгино считается в черте Санкт-Петербурга, но даже сейчас это пригородная зона, а не городская застройка. А уж в 1941 году это было совсем далеко от городской черты. Зато близко к линии фронта и финские снаряды туда действительно могли залететь.
Все эти моменты убираются в обычную географию. Посидеть с картой и все вопросы снимаются.
Ладожское озеро
По поводу Ладожского озера ситуация сложилась любопытная. Сейчас появилась целая секта, которая упорно доказывает, что в 1941 году окружённый Ленинград сознательно не снабжали. При этом, любимый «довод» как раз географический, дескать в наших руках было 63 км побережья Ладоги.
Мне это сразу напомнила грустные рассказы бабушки о Блокаде. Когда маленькая мама моя просила бабушку: «Пожарь картошки, вот же плита, вот сковородка».
С километрами побережья получается примерно тоже самое. Все эти люди, твердящие магическую цифру в шесть десятков километров, не задаются вопросом, а что имелось кроме тех самых километров. И не хотят взглянуть на карту, чтобы посмотреть, как выглядело побережье. И то, что на всем этом побережье не было ни одного порта для хоть каких-то судов, это их не интересует.
А уж такие сложности, относящиеся к экономической географии, как снабжение Ленинграда речным транспортом, их совсем не волнует. Иначе бы они легко выяснили, что Ленинград снабжался речным транспортом, а не озёрным. И после того, как немцы перерезали пути снабжения — собственно Неву и Ново-Ладожский канал, то снабжать город по воде стало невозможно. Ибо по Ладоге никто город не снабжал, и кораблей там было немного, да и все они небольшие. А по Ладожскому озеру перевозить грузы речным транспортом невозможно, ибо сильные шторма перевернут любую речную баржу. Что, кстати, и было доказано в 1941 году, когда попытка перевозить людей и грузы речными судами, привело к их потере, да ещё и к немалым жертвам мирного населения и войск.
То есть для того, чтобы снабжать Ленинград через Ладожское озеро, надо было построить порты, способные принимать крупные корабли, построить целый флот этих кораблей, ну и прочую структуру создать — включая железную дорогу от Тихвина до берега. Кстати, всё это начали делать сразу же в сентябре, но результаты были лишь к весне 1942 года.
И опять же, все эти споры легко сводятся на нет, если просто посмотреть карту и изучить некоторые вопросы географические. В том числе и посмотреть, какие бывают шторма на Ладоге. Не все же, как я, могли испытать на собственной шкуре, что такое огромные волны Ладожского озера.
Наши болота
Санкт-Петербург, как известно, царь Пётр Алексеевич построил на болоте. И хотя территории осушают, застраиваются, но ещё осталось немало. Вот у меня прямо перед окнами внушительный заболоченный участок, где запросто может скрываться партизанский отряд человек в полтораста, и никто даже не заподозрит о его существовании. Надо сказать, что наличием болот объясняется немало вопросов.
Например, не так давно я прочитал о приходивших в город обозах, которые же каким-то образом проникали внутрь блокадного кольца и привозили продукты с Новгородской, Псковской и даже Тверской областей (первых двух тогда не было, они входили в состав Ленинградской, но так понятнее). И задаётся «ехидный» вопрос, почему если обозы проезжали, то город не могли накормить.
Однако, это опять же вопрос географической грамотности. Во-первых, с оккупированных территорий много не наснабжаешь. Да и обозов таких нужны сотни каждый день.
А в целом же попасть в город было не так сложно. На фронте хватало «дыр», где линия соприкосновения была весьма условной. Практически весь Ораниенбаумский плацдарм имели весьма условную линию фронта и войск там с обеих сторон держали по минимуму. Нашим наступать было некуда, немцам, вроде и было, на двигаться под обстрелом двенадцатидюймовок форта «Красная горка» желающих не было. Поэтому в тех местах фронт можно было переходить строем и с оркестром. Что и делали партизаны, без оркестра, конечно. В Ленинграде вообще все партизанские отряды формировались на нашей стороне, а через линию фронта переходили для выполнения конкретных заданий. Для отдыха же могли возвращаться.
Но более важная часть местности, связанной с темой болот — это южное Приладожье. Многие задаются вопросом — почему так долго не могли прорвать кольцо Блокады. Однако все фантазии на эту тему, особенно конспирологические, можно выкинуть, изучив карту. Дело в том, что там местность — сплошные болота. И на перечёт даже не дороги (их там просто нет), но даже тропинки. Чем так важен был ныне столь известный полустанок Погостье? А там протсо сходились несколько тропинок через болота.
Немцы в 1941 году заняли Синявинские высоты и вообще все ключевые участки в тех краях. Нашим войскам же приходилось наступать по узким тропинкам среди топей, под немецким огнём, которым с высот было всё хорошо видно. Зимой легче не становилось, даже наоборот. Поскольку торфяные болота в тех краях не замерзали даже в лютые морозы. И даже легко раненные зимой, упав в глубокий снег, уже почти не имели шансов выжить, а если ещё под снегом топь, так и не найдут никогда.
Пригонять же в Приладожье пару тысяч танков было бесполезно — им негде было развернуться. Не наступать же по нескольким, по пальцам считанным дорожкам, вытягивая колонны танков на десятки километров. Увы, но природа тут оказалась настолько на стороне немцев, что все остальные факторы (а их хватало), уже можно и не называть.
***
Что тут ещё добавить? Учить надо географию так же, как историю, и прочие науки. Хотя бы в пределах школьного курса знать.
Рекомендую вам ещё почитать мою статью:
О глупости, Катыни, Маннергейме и блогерах