Анастасия Комарова — врач психиатр-нарколог, заведующая подростковым стационаром «Стрела» Центра психиатрии и аддиктологии.
Как нарколог встречает человека на первом приёме?
— Встречаем дружелюбно. С открытым сердцем и без критики.
Но профессиональная оценка начинается сразу — с того момента, как человек открывает дверь.
Как здоровается. Смотрит ли в глаза. Садится ли на предложенное место или занимает оборонительную позицию.
Мы обращаем внимание на внешность — опрятность, мимику, движения.
Есть ли эмоциональная вовлечённость.
Соответствует ли мимика содержанию рассказа.
Дальше — расспрос.
Как человек отвечает на вопросы, понимает ли их суть, каков темп мышления, насколько он открыт.
Иногда уже в первые минуты складывается предварительное понимание, о чём пойдёт речь.
Есть ли осуждение, если человек приходит к наркологу?
— Осуждения нет. Наоборот — часто возникает уважение.
Зависимости — это диагнозы, которые долго скрываются.
Человек может годами убеждать себя, что «всё нормально».
Поэтому когда он приходит сам — это повод для гордости.
Это уже шаг к ответственности.
Осуждение разрушило бы контакт.
А без контакта невозможно лечение.
Если человек говорит: «У меня проблемы с алкоголем» — это уже диагноз?
— Далеко не всегда.
Иногда у человека есть тяжёлый семейный опыт — родственники злоупотребляли, были трагические последствия.
И тогда даже при нормальном употреблении может возникать сильная тревога: «Это уже алкоголизм».
Диагноз ставится только после подробного сбора анамнеза и сопоставления с медицинскими критериями.
Бывает норма.
Бывает пагубное употребление.
Бывает сформированная зависимость.
И задача врача — спокойно это прояснить.
В чём разница между взрослой и подростковой наркологией?
— Разница принципиальная.
Взрослый пациент приходит уже со сформированной зависимостью: синдром отмены, патологическое влечение, разрушенная система поведения.
С подростками всё иначе.
У них речь чаще идёт о начале зависимого поведения.
Подросток сталкивается с эмоциями, с которыми не умеет справляться.
Он не знает, как отдыхать, как выражать себя, как обозначать границы.
И вещество становится способом облегчения.
Но здесь есть огромный плюс:
если вовремя научить подростка экологично справляться со своими состояниями, зависимое поведение может уйти.
Поэтому подростковая наркология — это большая надежда.
Что происходит в мозге при употреблении?
Психоактивное вещество воздействует на весь организм, но главный удар принимает мозг.
Активируются нейромедиаторные системы.
Появляется чувство расслабления, удовольствия, эйфории.
Мозгу это нравится.
И постепенно формируется порочный круг:
без вещества мир кажется серым.
На силе воли можно попробовать остановиться.
Но надолго ли её хватит?
Поэтому в лечении часто нужна поддержка — психотерапевтическая и медикаментозная.
Почему одни быстро формируют зависимость, а другие нет?
Зависимость — био- психо- социо- духовная болезнь.
Имеет значение генетика, семейная модель поведения, психологические навыки, устойчивость к стрессу, среда.
Первая проба вещества — как игра в русскую рулетку.
Механизм может запуститься быстро.
А может — нет.
Это всегда совокупность факторов.
Первые признаки, которые пропускают близкие
— Резкая смена компании.
— Поздние возвращения домой.
— Пропажа денег «по чуть-чуть».
— Раздражительность или, наоборот, неестественная сонливость.
— Гиперактивность с низким качеством действий.
Если это повторяется — стоит обратить внимание.
Что делать, если человек отрицает проблему?
Важно говорить о себе.
«Меня тревожит, что ты стал чаще уходить из дома.
Меня беспокоит пропажа денег».
Без обвинений.
Если сомнения сохраняются — стоит обратиться к специалисту.
Можно провести обследование, включая химико-токсикологическое исследование.
Важно понимать: при лечении подростка работа ведётся со всей системой семьи.
Срыв — это провал?
Для самого человека — часто катастрофа.
Но в терапии срыв рассматривается как часть процесса.
Это сигнал: где-то не хватило поддержки, где-то остались «тёмные углы» болезни.
Разобрав срыв, можно выйти на новый уровень устойчивости.
Срыв — не приговор.
Это материал для работы.
Почему вы выбрали наркологию?
Изначально хотелось быть клиническим психологом.
Но практика в наркологическом отделении изменила многое.
Когда видишь человека в начале лечения — агрессивного, плачущего, разрушенного —
и видишь его через 21 день, в более устойчивом состоянии, понимаешь ценность этой работы.
Результат не всегда быстрый.
Но когда он есть — это очень ценно.
Именно поэтому я осталась в наркологии.
Вы можете посмотреть это интервью на нашем канале https://dzen.ru/video/watch/69ccb94f1e3bc5048d78390c
Поставьте пожалуйста лайк этой публикации, мы стараемся для вас)
Подпишитесь на наш канал чтобы не пропустить новые публикации!
🔗 Наш сайт: v-gotlib.ru
📱 Телеграм-канал (там отвечаем на вопросы): t.me/mentalcenter
🎥 YouTube-канал: youtube.com/@user-bq2jn8jb8c
📰 Наша страница на Дзен: dzen.ru/v_gotlib