Найти в Дзене
Нео Ленский

Букет нарциссов (часть 10)

Роды начались немного раньше срока и оказались сложными. Но настал в конце концов тот долгожданный момент, когда Василиса, совершенно без сил, но бесконечно счастливая, смотрела на маленькую дочку, которую положили ей на грудь. И думала о том, как же всё переменилось за год. Ведь не так уж и давно она мечтала, что в этот день её всё время будет поддерживать Анатоль, и конечно же, именно он первым возьмёт на руки малыша, их общего ребёнка. И что сам придумает имя, а у жены непременно спросит, нравится ей или нет… Сейчас эти мечты казались Василисе смешными и глупыми. О каких так называемых партнёрских родах могла бы идти речь, если Анатолий до сих пор не может принять тот факт, что у них будет дочь, а не сын? Если уже несколько месяцев они живут как абсолютно чужие друг другу люди? Но в глубине души её всё ещё теплилась надежда на то, что, увидев дочь, Анатолий переменится: всё-таки одно дело – отвергать, что называется, гипотетически, и совсем другое – когда вот она, маленькая и беззащ

Роды начались немного раньше срока и оказались сложными. Но настал в конце концов тот долгожданный момент, когда Василиса, совершенно без сил, но бесконечно счастливая, смотрела на маленькую дочку, которую положили ей на грудь. И думала о том, как же всё переменилось за год. Ведь не так уж и давно она мечтала, что в этот день её всё время будет поддерживать Анатоль, и конечно же, именно он первым возьмёт на руки малыша, их общего ребёнка. И что сам придумает имя, а у жены непременно спросит, нравится ей или нет…

Сейчас эти мечты казались Василисе смешными и глупыми. О каких так называемых партнёрских родах могла бы идти речь, если Анатолий до сих пор не может принять тот факт, что у них будет дочь, а не сын? Если уже несколько месяцев они живут как абсолютно чужие друг другу люди? Но в глубине души её всё ещё теплилась надежда на то, что, увидев дочь, Анатолий переменится: всё-таки одно дело – отвергать, что называется, гипотетически, и совсем другое – когда вот она, маленькая и беззащитная, но такая невозможно родная, и так забавно складывает крошечные пальчики в кулачок…

Василиса давно уже придумала, как назовёт девочку. Перебрав сотни вариантов, остановилась на «Алисе»: во-первых, это имя было отчасти созвучно её собственному, а во-вторых, начиналось на ту же букву, что и у Анатолия. Ей казалось это очень важным, чтобы в имени дочки присутствовала какая-то часть от имён обоих родителей, и в этом плане имя «Алиса» подходило идеально.

В роддоме пришлось задержаться. Анатолий с момента госпитализации жены так ни разу и не позвонил, сообщений от него не поступало тоже, и Василиса, старательно игнорируя осторожные расспросы соседок по послеродовой палате, всё никак не могла для себя решить, стоит ли звонить самой или подождать ещё. О том, что она в роддоме, не знал никто, кроме Анатолия: ближайшие родственники, мама и двоюродная сестра, жили исключительно своими заботами, да и за последний год Василиса сама отдалилась от них настолько, насколько это было возможно в принципе. А Карине Василиса сообщить собиралась, но перед родами просто не успела, и потом подумала, что позвонит ей уже после, когда будет дома.

Посещения были запрещены, и молодые мамы с детьми на руках часто махали родственникам, стоя у окон роддома, – и новоиспечённые отцы, бабушки и дедушки смеялись и махали в ответ. Василиса старалась смотреть на всё это со спокойной улыбкой, но на душе стребло: ей так хотелось, чтобы и её тоже кто-то, стоя на улице, старательно искал в окне, чтобы и она кому-то показывала маленькую Алису и махала рукой.

Когда до выписки оставался всего день, она всё-таки решила позвонить мужу. Ушла в коридор, чтобы не говорить в палате, при соседках. Хотя медсёстры иногда и ругались, если кто-то разговаривал по телефону в коридоре, но всё же это казалось Василисе меньшей проблемой, чем намеренно подслушанный любопытными ушами разговор.

В трубке некоторое время слышались длинные гудки, наконец на четвёртом или пятом послышался голос Анатолия, недовольный и чужой:

– Я занят. Говори побыстрее, что тебе надо.

– Анатоль, нас завтра выписывают, – Василиса не хотела, чтобы её слова звучали виновато и просительно, но ничего не могла с собой поделать. – Может быть, ты приедешь на выписку? Я…

– Я не понял, – перебил он грубо, по уже укоренившейся в их отношениях привычке. – Кого это «нас»?

– Меня и Алису. У нас родилась дочь, Анатоль! – Василиса всё ещё надеялась, что муж изменит своё отношение. – Я назвала её «Алиса», потому что в этом имени есть и ты, и я…

– Хватит быть дурой, Васюня, – он снова перебил, и ей внезапно почудилось, что она слышит в его голосе смех. – Ты давно должна была написать отказ. Давай, пиши сейчас. Так и быть, я заберу тебя завтра сам, если ты опять усиленно изображаешь из себя немощную.

Василиса замерла, застыла. Сначала хотела сразу нажать на отбой, но всё не нажимала, всё искала слова, которыми можно было бы достойно ответить на это циничное предложение – или, вернее, приказ.

– Ты чего там, оглохла? – прервал молчание Анатолий.

– Нет, наконец прозрела. Не нужно нас встречать. И вообще ничего нам от тебя не нужно, – внезапно спокойно ответила Василиса и завершила звонок.

(Продолжение следует…)

----------

Предыдущая часть:

«Букет нарциссов» – все части: перейти.

----------