Выйдя от врача и не обнаружив мужа в коридоре, Василиса принялась искать его по всей клинике. Почему-то ей казалось, что он ждёт её, – может быть, на другом этаже или где-то на лестнице, может быть, внизу, возле регистратуры. Или он уже на улице – стоит у крыльца, сердито поглядывая на часы. Пусть он злится, пусть ругается, пусть даже обвиняет во всём её, но – он непременно ждёт, потому что её Анатоль просто не мог уйти, не должен был уйти. И поэтому раз за разом она набирала его номер. Но в ответ слышала лишь длинные гудки, а затем – что «вызываемый абонент недоступен».
А потом суровая и неулыбчивая дама из регистратуры наконец сказала Василисе, что человек, которого та упорно ищет повсюду, давно уже покинул клинику.
…Анатолий, узнав, что у него будет не сын, а дочь, просто перестал замечать жену, как будто бы её не существовало вовсе. Василиса по-прежнему вела хозяйство: готовила, убирала, стирала – хотя с каждой неделей это получалось всё медленнее и давалось тяжелее. И всё чаще она задумывалась о том, что делит кров с каким-то совершенно чужим, незнакомым человеком. В сердце её, прежде переполненном слепым обожанием, внезапно стало прорастать что-то совсем иное – усталость, раздражение, затем даже злость. И болезненное недоумение: она никак не могла понять, как же могло так получиться? Как же могла она потерять в этих отношениях саму себя?
…В один из погожих майских дней, когда Василиса была в клинике на очередном плановом осмотре и переходила из одного кабинета в другой, её внезапно окликнул в коридоре кто-то из медперсонала: «Валежникова!» Она обернулась, но впервые поймала себя на мысли, что слышать эту фамилию применительно к себе ей стало неприятно. А вечером, когда Василиса тащила домой из магазина очередные сумки с продуктами, мимо неё проехала старенькая иномарка с громко включённым Ретро FM – и голос Натальи Ветлицкой мелодично пропел из приоткрытого окна автомобиля: «Медные трубы, бубны и флейты теперь молчат: ты стал такой, как все». И на следующий день Василиса, немного поколебавшись, позвонила Карине, когда Анатолия не было дома.
– Честно говоря, я думала, что твоё терпение закончится раньше, – голос Карины звучал ровно, без осуждения, как будто бы она просто констатировала факт.
– У меня будет дочь… А он хотел сына, – немного жалобно уточнила Василиса. – И после того, как это на УЗИ выяснилось, он…
– Так, слушай меня внимательно, – перебила Карина, и в голосе её внезапно зазвучали стальные нотки. – Ты ждёшь ребёнка. Это твой ребёнок, понимаешь? Часть тебя! И абсолютно не имеет значения, родится мальчик или девочка. Ты понимаешь это, Василиса?
– Да, но…
– Важно, чтобы малыш родился здоровым и был счастлив. Остальное всё забудь, все эти «хотелки» дурацкие!.. И ты что, серьёзно думаешь, что, если бы у вас родился сын, этот твой Анатоль любил бы его?
Василиса промолчала, не зная, что ответить. Они поговорили ещё немного, и она пообещала звонить, «когда будет возможность». «Лучше скажи уж прямо – «когда мужа не будет дома», – хохотнула в ответ Карина. – Он же по-прежнему запрещает тебе общаться с кем-либо, кроме его собственной персоны, да?»
Слова подруги о том, что Анатолий не любил бы своего ребёнка, даже если бы родился мальчик, теперь не давали Василисе покоя. Она задумалась: а что, если Карина права? Что, если для Анатолия вся их совместная жизнь – лишь некий исследовательский «проект»? А сама она и любовь её – для него не более, чем часть «эксперимента»?
На эти вопросы ответов у Василисы не было. А может быть, она просто была ещё не готова их принять.
(Продолжение следует…)
---------------------------------------------------------------
Предыдущая часть:
«Букет нарциссов» – все части: перейти.
---------------------------------------------------------------