Друзья!
Рад сообщить: проект состоялся!
Перед вами живой авторский сборник «Возвращение „Зари“» — 8 рассказов и повесть, которые объединяет атмосфера мрачной фантастики, готическое напряжение и поиск ответов на «проклятые вопросы».
Некоторые тексты уже знакомы постоянным читателям, но отдельные из них серьёзно переработаны. Например, «Театр „Анима“» превратился в полноценную подростковую литературу в жанре городского фэнтези.
Главный стержень сборника – повесть «Возвращение „Зари“». За привычным, казалось бы, сюжетом о космическом корабле, вернувшемся из ниоткуда, скрывается история, где фантастика переплетается с мистикой, а герои пытаются разобраться, где кончается наука и начинается нечто… совсем иное.
📖 Книга уже доступна – в цифровом и печатном виде.
Для первых покупателей – малозаметный «артефакт», который позже исчезнет. Своеобразная метка живого издания.
Приобретая сборник сейчас, вы не только получаете хорошую книгу, но и поддерживаете независимую литературу, а заодно благодарите автора, который работал для вас всё это долгое время.
В будущем книга появится и на крупных торговых площадках, но, разумеется, дороже.
⬇ Ссылка на книгу
А пока – небольшой отрывок из повести, чтобы вы ощутили, какими вопросами она дышит.
ВОЗВРАЩЕНИЕ «ЗАРИ»
(отрывок)
— Технофаника.
— Технофаника? Хм. Это что-то вроде секты, верно? — не подумав, брякнул Спиральский и мгновенно осёкся, увидев, как плотно сжал узкие губы Перикаров. — Простите великодушно, если я вас обидел. Но поправьте меня, если ошибаюсь — ваша религия говорит, что откровение Бога можно и нужно познать через технологическое развитие?
— Почти так, — сухо ответил капитан.
— Но, насколько я знаю, в отличие от других религий, ваша чудес не имеет и не предусматривает? И пророков, которые могли бы доносить слово Божье, у вас тоже нет? Да и слово-то «технофаника» — греческое. Извините меня, но что общего может быть сейчас у Греции и техники? — Спиральский снисходительно улыбнулся.
— Наша религия очень молодая. А пророков нет, потому что их быть не может. Человеческий прогресс ещё не достиг необходимой для таких целей точки.
— Тогда позвольте узнать, — Спиральский рёбрами выставил ладони на стол и развёл их в стороны, как бы приглашая к дискуссии, — во что же вы тогда верите?
[...]
Затянувшееся молчание прервал сам Спиральский. Он затушил сигарету, поднялся и прошёлся по каюте.
— Дмитрий Афанасьевич, я сказал, что хочу быть откровенным, — он смущённо поднял глаза и убрал руки в карманы. — А сам-то, сам. Ни на какую тренировку я, конечно, не собирался. И мы вовсе не случайно встретились у душа. Я вас поджидал. Уж очень мне понадобилось перекинуться с вами парой слов.
— О религии? Вынюхиваете, кто во что верит на станции?
Спиральский сделал вид, что не заметил грубости и ответил:
— Не только. Проблема сейчас состоит в том, что нам неизвестно, с чем мы столкнёмся, когда ступим на «Зарю». Согласитесь, экстраординарный случай. И мне, как человеку предусмотрительному и по роду профессии дальновидному, разумеется, необходимо обладать информацией о том, какой настрой царит в команде и какими нравственными ориентирами в большинстве своём она руководствуется.
— Узнали? — косящий глаз Перикарова вдруг самопроизвольно моргнул.
Капитан уже не скрывал своей неприязни.
— Узнал. Подходящими, — уклонился от прямого ответа Спиральский. — Так во что вы сами верите, Дмитрий Афанасьевич?
Перикаров поднял пустой стакан и посмотрел сквозь него на лампу.
— Если кратко, я верю, что с помощью технологий можно установить контакт с Богом. Именно в этом, по моему убеждению, состоит главная цель всего человечества. Технологичный и научный прогресс, Лев Алексеевич! Он должен стать главным приоритетом для всех думающих людей. И, по сути, так уже случилось. Эволюция — процесс необратимый. Недаром стремление к развитию заложено в нас самой природой. Мы не можем остановиться. Начав с малого, с колеса, посмотрите, каких высот мы достигли! Но и этого пока недостаточно. Я верю, что настанет день, когда человечеству больше не понадобятся пророки, чудеса или мифы. Мы просто свяжемся с Ним. И Он раскроет нам главный секрет, объяснив, в чём суть нашего существования.
Проговорив необычайно запальчиво для себя этот монолог, Перикаров ждал любой реакции от Спиральского, но только не той, которая последовала.
Инспектор, с чрезвычайной внимательностью слушавший капитана, сверкнул серыми колкими глазами и зааплодировал.
— Согласен, — подхватил он. — Согласен с каждым вашим словом. А иначе и быть не может. Зачем тогда нам этот прогресс, эта эволюция, если в конце концов мы не сможем воссоединиться с Творцом, с Богом? Только знаете, что меня беспокоит? — он на мгновение задумался и, приложив палец к губам, медленно вернулся за столик. — Как мы поймём, что наши технологии привели нас именно к Богу, а не к кому-то другому? Скажем, хм… к зелёному гуманоиду? Ведь если мы ошибёмся, Дмитрий Афанасьевич, представьте, какие беды могут обрушиться на нас и всё человечество.
Перикаров громко втянул в себя воздух. Он намеревался что-то ответить, но разговор нарушил голос из динамика, а на воротничке кителя капитана замигал бледный огонёк индивидуальной связи. Это был Линьков.
— Дмитрий Афанасьевич, «Заря» вышла на связь!