Предыдущая часть:
Андрей присел рядом и осторожно обнял её, не говоря ни слова. Женщина развернулась к нему, спрятала на груди заплаканное лицо и дала волю слезам, которые сдерживала всю дорогу.
— Я ходила к родителям, — всхлипывая, говорила она. — Сказала, что больше не стану им помогать. Я знала, они просто так меня не отпустят. Знала, какая будет реакция. Но даже подумать не могла, что отец посмеет ударить.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Он никогда, понимаешь, никогда в жизни не трогал меня, даже пальцем не тронул. А тут ударил. За что? За то, что я захотела жить своей жизнью?
— За то, что ты отстаиваешь собственное «я», — тихо сказал Андрей, гладя её по спине. — Они привыкли видеть в тебе бессловесную тень, которая никогда слова поперёк не скажет. Привыкли жить за твой счёт, считать твои деньги своими. А тут ты заявила, что больше платить не станешь. Для них это как предательство.
— Ты не представляешь, как мне тяжело, — всхлипывала Елена, чувствуя, что может быть с ним откровенной, как ни с кем другим. — Я всегда их любила, несмотря на холодность с их стороны. Убеждала себя, что они мои родители, а родителей не выбирают. А они…
Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями.
— Они с детства мне твердили, что я обязана помогать Даше, потому что она маленькая. Но ведь детство не может длиться вечно. Она сама скоро матерью станет. Разве не она должна заботиться о своём ребёнке? Почему я должна всех содержать? Почему я… я осталась совсем одна?
— Тише, тише, — Андрей покачивал её в своих объятиях, чувствуя, как её плечи вздрагивают от рыданий. — Ты не одна. Я рядом, и я буду защищать тебя. Что бы ни случилось, ты не одна.
Постепенно рыдания стихли. Елена только иногда судорожно всхлипывала, успокаиваясь. Наконец она села прямо, пряча зарёванное лицо от Андрея.
— Мне так неловко, — виновато проговорила она, вытирая щёки. — Вывалила на тебя все свои проблемы. Прости, я поеду к себе.
— А нет, — твёрдо заявил мужчина, беря её за руку. — Я никуда не отпущу тебя в таком состоянии. Тебе нельзя одной находиться. Так что оставайся у меня. Поживёшь несколько дней, успокоишься, придёшь в себя. Вот увидишь, всё наладится.
Он помолчал, подбирая слова.
— И сейчас тебе трудно, потому что ты привыкла заботиться о семье. Уверен, вскоре ты поймёшь, как прекрасна твоя новая жизнь. И потом, ты ведь не отказалась от родителей совсем. Если они придут к тебе с чистыми помыслами, с искренним желанием наладить отношения, ты ведь их примешь.
— Да, ты прав, — Елена благодарно улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — Спасибо тебе. Мне так спокойно, когда ты рядом. Я ничего не боюсь, когда ты рядом.
За повседневными делами, погружённая в работу и обустройство новой жизни, женщина почти не вспоминала о том, что случилось. Встречи с клиентами, переговоры, планирование новых проектов — всё это занимало мысли и не оставляло времени на тяжёлые воспоминания. Но родственники, забывшие о её существовании на несколько недель, всё же напомнили о себе.
Уставшая после долгого рабочего дня Елена вернулась в свою новую квартиру, которую только начала обживать, и уже хотела принять ванну, чтобы расслабиться и отдохнуть, как на телефон пришло голосовое сообщение от тётушки. Женщина нажала кнопку, чтобы его прослушать, и голос пожилой родственницы заполнил тишину комнаты.
— Лена, — раздражённо говорила тётя, и в её интонации чувствовалось искреннее возмущение, — как ты могла бросить на произвол судьбы свою беременную сестру? Не ожидала я от тебя такого, признаться. Родителям нахамила, наговорила бог знает чего. Мне, как Вера рассказала, что ты им там сказала, у меня аж сердце прихватило. Вернись домой, повинись перед родителями, пока не поздно. Авось простят тебя, беспутную.
Сообщение закончилось, и Елена какое-то время в растерянности смотрела на погасший экран, не зная, что ответить. Она уже собиралась отложить телефон, когда тот снова зазвонил — на этот раз входящим вызовом.
— Лена, — теперь в трубку кричала двоюродная сестра матери, женщина, которую Елена видела всего несколько раз в жизни. — Ты кого из себя корчишь? Родители заботились о тебе, выучили, всё дали. А ты им чёрной неблагодарностью отплатила. Как у тебя язык повернулся?
— Тётя Раиса, — устало проговорила Елена, присаживаясь на диван, — вы же ничего не знаете. Вы слышали только одну сторону.
— Я знаю только то, что ты оскорбила родителей, — перебила её родственница, не желая слушать никаких объяснений. — Как ты могла? Разве родители тебе когда-то плохо сделали? Они всегда заботились о тебе и твоей сестре, а ты их вычеркнула из своей жизни. Разве так можно с ними поступать?
— Тётя Раиса, выслушайте…
— Нельзя ни в коем случае родителей обижать, — продолжала женщина, не обращая внимания на попытки Елены вставить слово. — Иначе не будет тебе в жизни счастья. Попомни мои слова, не будет. Пока не попросишь прощения, ничего у тебя не сложится.
Звонки сыпались один за другим. Приходили сообщения — текстовые и голосовые — от родственников, которых Елена и не знала толком. И все как один требовали от неё одного: попросить прощения у родителей и вернуться домой, пока не поздно.
Однажды в трубке раздался совершенно незнакомый мужской голос, и Елена, уставшая от бесконечных нотаций, уже хотела сбросить вызов, но что-то заставило её выслушать.
— Лена, здравствуй, — представился мужчина. — Я ваш троюродный дядя Коля. Мы с тобой лично незнакомы, но я бывал в вашем доме, когда ты ещё под стол пешком ходила.
— Здравствуйте, — осторожно ответила Елена, не понимая, что нужно этому дальнему родственнику.
— Я так радовался, глядя на тебя, — продолжал он, и в голосе его слышалась отеческая забота, которая почему-то царапала душу. — Думал, на старости лет родителям помощница будет. А что узнаю? Мне твоя мама позвонила, рассказала. Ты, оказывается, отказываешься помогать родителям. Разве это правильно? Они тебя так любят, а ты от них отвернулась.
— Дядя Коля, — с дрожью в голосе ответила Елена, чувствуя, как привычное чувство вины снова начинает подниматься изнутри, — зачем вы вмешиваетесь в нашу семью? Вы выслушали только одну сторону. А меня не желаете послушать.
— Лена, — мягко, но настойчиво сказал мужчина, — нельзя родителям перечить. Они у тебя не вечные. Заботиться надо, беречь их, пока они рядом. А ты их расстраиваешь, обижаешь. Давай, хватит дурить. Возвращайся домой, пока не поздно.
Она сидела совершенно подавленная, не зная, что предпринять. Телефон разрывался от звонков, и каждый новый зовущий казался ей приговором.
На следующий день она рассказала Андрею о звонках и сообщениях, которые не прекращались ни на день.
— Заблокируй всех, и думать нечего, — предложил он, когда они сидели в офисе после рабочего дня. — Просто заблокируй и живи спокойно.
— Я могу заблокировать только тех, кто есть в моей телефонной книге, — возразила Елена, чувствуя безысходность. — А незнакомые номера я не могу блокировать, они же звонят по работе. Вдруг я заблокирую клиента или партнёра?
Она махнула рукой, показывая, что не хочет больше об этом говорить.
— Ладно, — добавила она. — Надоест им, сами перестанут звонить. Не могут же они вечно меня терроризировать.
Но родственники не унимались. Как-то вечером она вышла из офиса и направилась к автобусной остановке, когда перед ней неожиданно возникла фигура дяди Саши, которого она не видела несколько лет.
— Стой! Беглянка! — крикнул он, преграждая ей дорогу.
— Дядя Саша, — растерянно произнесла Елена, отступая на шаг. — Вы как здесь оказались? Откуда узнали, где я работаю?
— Батька твой сказал, — усмехнулся мужчина, складывая руки на груди. — Не ожидала? А я вот пришёл, чтобы в глаза твои бесстыжие посмотреть. И не стыдно тебе?
— Что вы…
— Отцу машину жалко купить, — перебил он, повышая голос. — Себе хоромы отгрохала. Совесть-то не мучает? Вижу, не мучает. Подлое нутро у тебя оказалось, Ленка.
— Дядя Саша, вы не понимаете…
— А я-то дурак, — продолжал мужчина, не обращая внимания на её попытки оправдаться, — своим детям тебя в пример ставил: смотрите, какая Лена успешная, как родителям помогает. А ты сестру беременную без содержания оставила, бросила её на произвол судьбы.
— Да почему я должна её содержать? — не выдержала Елена, чувствуя, как терпение лопается. — Решила рожать — меня не спросила. Замуж выскочила — тоже без моего согласия. А теперь требует от меня денег, квартиру требует. У меня своя жизнь, дядя Саша, свои расходы.
— Да какая жизнь? — презрительно сплюнул мужчина. — Куда тебе с деньгами? У тебя ни мужа, ни детей. Отдай сестре квартиру, ей нужнее отдельное жильё, она мать будущая. А ты себе другую заработаешь, не обеднеешь.
— Дядя Саша, — Елена старалась говорить спокойно, хотя голос её дрожал, — квартира — это единственное, что у меня есть. Я не собираюсь Дашу содержать и родителей тоже. Они взрослые люди, пусть сами о себе заботятся. Оставьте меня в покое, пожалуйста.
— Неблагодарная дочь, — закричал мужчина ей вслед, когда она развернулась и пошла прочь. — Люди добрые, посмотрите! — обратился он к редким прохожим. — Эта женщина бросила своих родителей, беременную сестру!
Елена ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на крики, но слова дяди Саши вонзались в спину, как иглы.
На какое-то время родственники оставили женщину в покое. Елена уже начала надеяться, что нападки прекратились, и она наконец сможет спокойно работать и обустраивать свою новую жизнь. Но радость её оказалась преждевременной.
Однажды утром, когда она разбирала почту и готовилась к совещанию, дверь её кабинета распахнулась без стука, и на пороге появилась Дарья. Беременность уже была заметна, но это не помешало ей выглядеть вызывающе и уверенно.
— Привет, сестрица, — нагло усевшись в кресло напротив, проговорила девушка, с вызовом глядя на Елену. — Что, наслаждаешься свободой? Думаешь, мы тебе дадим спокойно жить после всего, что ты натворила? Не дождёшься.
— Даша, — невозмутимо сказала Елена, стараясь не показывать, как её задело это вторжение. — Ты мне мешаешь работать. Иди лучше погуляй на улице, воздухом подыши. Прогулки полезны для твоего будущего ребёнка, врачи рекомендуют.
— Я отсюда никуда не уйду, — заявила та, устраиваясь в кресле поудобнее и даже не думая вставать. — Пока ты не дашь мне деньги. Мне нужна коляска, детская кроватка, одежда для малыша, пелёнки, смеси. Молочная смесь потом потребуется, и недешёвая.
— Зачем тебе смесь? — удивилась Елена. — Ты не собираешься кормить малыша грудью?
— Тебе какое дело? — Дарья скрестила руки на груди. — Я как-нибудь сама решу, чем кормить моего ребёнка. А ты давай, раскошеливайся. Хватит уже строить из себя принципиальную, богатую тётеньку.
В кабинет заглянул Андрей, заметив, что дверь открыта.
— Нас ждут в переговорной через пять минут, — сказал он, кивнув в сторону Дарьи.
— Даша, — поднимаясь со стула, сказала женщина, — уходи, пожалуйста. И не надо больше возвращаться сюда. Это моё рабочее место, а не место для выяснения отношений.
— Я уйду, — ответила сестра, но с места не двинулась. — Но ты от меня так просто не отделаешься, учти. Мы ещё поговорим.
Вопрос с Дарьей Андрей решил быстро и жёстко. В тот же день он распечатал фотографии родственников Елены и вызвал начальника охраны.
— Если хоть один из этих людей сможет мимо вас попасть в офис, — сказал он, показывая снимки, — я уволю вас всех тем же днём. Мне плевать на их родственные связи. Это личный запрет.
Начальник охраны кивнул, и с тех пор ни Вера Антоновна, ни Николай Аркадьевич, ни Дарья не могли переступить порог здания. Но атаки пошли совсем с другой стороны.
Только Елена вздохнула облегчённо, чувствуя себя в безопасности за стенами офиса, как ей вечером позвонила старая знакомая, с которой они вместе учились в университете.
— Лена, ты в курсе, что твоя сестра выложила в соцсети ролик? — спросила подруга взволнованным голосом. — Она там рассказывает о неблагодарной сестре, которая оставила её, беременную, в трудную минуту. Называется «Сестра-бизнесвумен против семьи».
— Что? — Елена не поверила своим ушам.
— Боюсь, ролик вызовет бурное обсуждение в сети, — продолжила знакомая. — Там уже комментарии посыпались. Берегись, подруга, скоро на тебя обрушится шквал возмущённых откликов.
Елена открыла страницу, которую давно не посещала, и увидела видео, на котором Даша, сидя на диване, держась за живот, рассказывала о том, как сестра бросила её после того, как муж-мошенник украл все деньги, и теперь ей не на что купить самое необходимое для будущего ребёнка. Действительно, вскоре совершенно незнакомые люди стали писать возмущённые послания на странице Елены. Комментарии сыпались один за другим: «Как ты могла бросить беременную сестру?», «Она бездетная, где ей понять будущую маму?», «Будь ты проклята, подлая!», «Вместо того чтобы сестру поддержать после того, как муж бросил, ты отвернулась от неё. Какое у тебя сердце?», «Какая ты сестра? Ты ведьма. Сжечь тебя на костре нужно!»
Елена плакала, читая проклятия в свой адрес. Ей казалось, что весь мир ополчился против неё, что нет ни одного человека, который бы понял её сторону. Пришлось удалить аккаунт, который она использовала ещё со студенческих времён, просто чтобы не видеть этого потока ненависти.
— За что они набросились на меня? — жаловалась она Андрею, сидя у него на кухне и чувствуя себя совершенно разбитой. — Почему я виновата в проблемах Даши, а не её так называемый муж, который её обокрал? Она выставила меня каким-то бессердечным монстром, а себя — невинной жертвой.
— Прошу тебя, не обращай внимания, — уговаривал её мужчина, наливая ей чай. — Зачем вообще ты читаешь эти комментарии? Их пишут глупые люди, которые не знают всей ситуации и судят по одному видео.
— Но их много, — тихо сказала Елена. — Очень много.
— Ты же видишь, сестра твоя — прекрасный манипулятор, — Андрей сел напротив. — Она умеет подать себя так, что все вокруг сочувствуют. Потерпи, скоро ей надоест тебя терроризировать. Люди быстро переключаются на другие истории.
Оказалось, что Дарья отличается редкостной изобретательностью, когда речь заходит о мести. Через несколько дней Андрей зашёл в кабинет Елены с мрачным лицом и положил перед ней распечатку.
— На сайте нашей компании появилось сообщение от анонимного адресата, — сказал он. — Впрочем, нетрудно догадаться, кто этот аноним.
— Что там? — спросила Елена, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Не стану тебе всё зачитывать, чтобы не расстраивать, — ответил Андрей, — но скажу главное: у нас сразу же сорвался выгодный контракт, который мы готовили несколько месяцев. Заказчик заявил, что не желает иметь дело с фирмой, которую возглавляет женщина с чёрствым сердцем, бросившая родную сестру.
— Что там было написано? — побледнев, спросила Елена.
— Неважно, — отмахнулся Андрей. — Важно, что нам с этим делать. Репутационные риски огромные. Если так пойдёт дальше, мы потеряем много клиентов. Никто не станет разбираться в сути происходящего, все будут судить по тому, что видят в соцсетях и на форумах.
— Я не знаю, что делать, — устало проговорила Елена, чувствуя, как силы покидают её. — Давай продадим компанию, пока не поздно. Пока она ещё чего-то стоит.
Продолжение :