Предыдущая часть:
Наутро Даша вместе с родителями спустилась к завтраку. Она сидела за столом с отсутствующим видом, вяло ковыряя вилкой в тарелке с омлетом, который ещё минуту назад казался аппетитным.
— Ты почему не ешь? — спросил отец, откладывая газету. — Набираться сил нужно, а не голодать.
— Не хочется, — тихо ответила Даша, отодвигая тарелку. — Мне вообще сейчас ничего не хочется. Третий день нет Максима. Как он мог со мной так поступить?
По щекам девушки потекли слёзы, и она уткнулась в салфетку, чтобы их вытереть.
— Так, — Вера Антоновна решительно отложила вилку в сторону, накрывая ладонью руку дочери. — Тебе нужны положительные эмоции, а не вот это вот всё. Вы ведь с Максимом так и не выяснили, сколько денег вам на свадьбу подарили. Помнишь, была такая коробка с конвертами?
— Нет, — Даша подняла на мать заплаканные глаза. — Он же уехал, а я без него даже и не вспомнила об этой коробке. Всё как-то не до того было.
— Вот отлично, — мать решительно кивнула, словно принимая важное решение. — Уверена, толстая пачка купюр поднимет тебе настроение. Я видела, какой увесистый конверт положила в коробку Елена. Наверное, там очень много, она жадничать не стала.
Она похлопала Дашу по руке, стараясь придать ей бодрости.
— Ну, доченька, приди в себя. Здорово я придумала, правда? Пойдём, посмотрим, сколько там, и сразу станет легче. Деньги любят счёт, а ты любишь деньги.
— Да, мама, — тяжело вздохнула девушка и вымученно улыбнулась, понимая, что материнская забота проявляется именно так — через практические дела.
Они поднялись в номер, и Даша открыла дверцу шкафа, где оставила коробку с подарками. Она замерла на мгновение, потом заглянула внутрь и обомлела.
— Мама! — испуганно вскрикнула она, оборачиваясь. — А коробки с конвертами нет! Она пропала!
— Как нет? — Вера Антоновна подошла ближе, заглядывая в шкаф. — Может, Максим куда-то переставил? Проверь другие полки.
— Нет, мама, она точно была здесь, — заявила девушка, но на всякий случай проверила все шкафчики, какие нашлись в номере, заглянула под кровать, за шторы. Коробки нигде не было.
— Так, — озабоченно протянул отец, наблюдавший за их суетой. — Пропажа денег — это посерьёзнее, чем загулявший муж. Тут уже пахнет криминалом.
— Ты на что сейчас намекаешь? — Даша посмотрела на отца, и в её глазах мелькнул испуг.
— Я не намекаю, я говорю прямо, — Николай Аркадьевич скрестил руки на груди. — Теперь я совершенно точно уверен, что твой муж сбежал на моей машине, прихватив деньги. Всё сходится: и телефон отключил, и пропал, и деньги исчезли.
— Нет, нет, Максим не мог, — заплакала Даша, качая головой. — Он не такой, он бы не стал так со мной поступать.
— Не мог? — вспылил Николай Аркадьевич, и его лицо покраснело от гнева. — Что-то слишком много совпадений для одного дня. И телефончик отключил, чтобы не смогли найти, и деньги прихватил, и машину угнал. Так, вы как хотите, а я иду в полицию.
Он решительно направился к выходу, не обращая внимания на слёзы дочери.
В отделении их встретил всё тот же дежурный, который теперь смотрел на них с некоторым интересом.
— Ну что, нашлась ваша пропажа? — спросил он, отрываясь от монитора.
— Нет, — глухо ответила Даша, вытирая глаза. — И ещё у нас пропали деньги. Очень большая сумма.
— И сколько именно? — уточнил полицейский, беря ручку.
— Я не могу сказать точно, — растерянно ответила девушка. — Но в коробке были все деньги, которые нам подарили на свадьбу. Там было много конвертов, и один очень толстый от сестры.
— Это уже интересно, — дежурный открыл журнал. — Хорошо, пишите заявление. Подробно всё опишите.
— Зять уехал на моей машине, — сообщил Николай Аркадьевич, выступая вперёд. — Он угнал автомобиль.
— То есть он ещё и машину угнал, — уточнил полицейский, делая пометки. — Получается так.
— Заявление об угоне автомобиля тоже пишите, — кивнул он. — Будем искать и машину, и вашего зятя. Если, конечно, это он.
— Конечно, — обрадовалась Даша, почувствовав, что хоть кто-то готов действовать.
— У вас при себе имеется фотография мужа? — спросил дежурный. — Нам нужно будет его ориентировку составить.
— Конечно, — радостно заявила Даша, хватаясь за телефон. — У меня много фотографий в телефоне. Я сейчас вам покажу.
Она открыла фотогалерею, пролистала папки и вдруг замерла, глядя на экран.
— Я не поняла, — растерянно произнесла она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Нет ни одной фотографии Максима. Куда они делись?
— Что значит нет? — Вера Антоновна заглянула дочери через плечо.
— Этого не может быть, — Даша лихорадочно листала телефон, открывая одну папку за другой. — У меня их много было, я же всё фотографировала. А сейчас тут всё пусто. Мама, папа, это что же получается?
Она подняла на родителей глаза, полные ужаса и непонимания.
— Боюсь, доченька, — медленно проговорил отец, кладя руку ей на плечо, — твой муж оказался не тем, за кого мы его принимали. Похоже, он с самого начала всё спланировал.
Девушка внезапно расхохоталась — резко, истерично, а потом начала рыдать, закрывая лицо руками.
— Даша, доченька, — мать испуганно прижала её к себе, гладя по голове. — Успокойся, родная, мы найдём его. Нельзя же так, ты себя изводишь.
— Он украл мои деньги, — обливаясь слезами, вопила девушка, привлекая внимание посетителей всего отделения полиции. — Он угнал машину папы. Зачем Максим женился на мне? Да я вообще о нём ничего не знаю, оказывается! Кто он такой, откуда?
— Так, хватит рыдать, — строго сказал отец, оглядываясь на любопытных. — Люди смотрят. Заявление написали, пусть теперь этого гада полиция разыскивает. А мы немедленно возвращаемся домой.
— Правильно, Коля, — поддержала его Вера Антоновна, поддерживая рыдающую дочь. — Поедем. Не хочу здесь больше ни минуты оставаться. Тут и отдыха никакого не было, одно расстройство.
Они вывели зарёванную Дашу на улицу, сели в такси и отправились в дом отдыха. Быстро собрали вещи, рассчитались и вернулись домой, надеясь, что там, в привычной обстановке, всё станет немного легче.
Когда они открыли дверь квартиры, Вера Антоновна в ужасе остановилась на пороге, оглядывая разгромленную гостиную.
— Это что такое, Коля? — прошептала она, не веря своим глазам. — Нас обокрали.
Женщина бросилась в спальню, где в шкатулке хранились украшения, и через секунду оттуда раздался её крик:
— Вор украл мои драгоценности! Серьги, кольцо обручальное, цепочку — всё пропало! Боже мой, что происходит?
Она выбежала в коридор, хватаясь за сердце.
— Что ты стоишь как истукан? — закричала она на мужа. — Надо звонить в полицию, вызывать следователя!
— Мама, — Даша стояла перед распахнутой дверцей шкафа в гостиной, и голос её звучал глухо. — Антиквариат, картины, миниатюры, даже серебряные столовые приборы, которые нам достались от бабушки. Всё пропало.
— Я уже позвонил в полицию, — сообщил отец, опускаясь на стул. — Сейчас должен подъехать следователь. Нужно составить список пропавших вещей, чтобы знать, что искать.
Когда прибыл следователь — молодой мужчина в штатском с усталым лицом, — Вера Антоновна сидела за столом и трясущимися руками держала стакан с успокоительным, которое удалось найти в аптечке. Николай Аркадьевич сидел рядом с ней, мрачно глядя в одну точку.
Следователь подробно опросил их и записал показания: о пропаже мужа, денег, машины, а теперь ещё и вещей из квартиры.
В квартиру вошёл ещё один полицейский, тот, что оставался опрашивать соседей.
— Василий Сергеевич, — обратился он к следователю, — я опросил соседей, выяснилось кое-что любопытное. Мария Ивановна, проходите, пожалуйста.
В комнату вошла соседка — пожилая женщина в домашнем халате, которая с любопытством оглядывала разгромленную квартиру.
— Повторите теперь следователю всё то, что мне рассказали, — попросил полицейский.
— Так ведь два дня назад приезжал Максим, муж Даши, — сообщила соседка, обращаясь к следователю.
— Как? — закричала девушка, вскакивая с дивана. — Мы его в розыск объявили, а он дома был?
— Не перебивайте, — строго оборвал её следователь. — Рассказывайте дальше, Мария Ивановна.
— Ну, я удивилась, что он вернулся, — продолжила соседка, поправляя платок. — Я знала, молодые с родителями укатили в дом отдыха, а тут он один, без жены.
— Он объяснил, почему вернулся? — спросил следователь, делая пометки в блокноте.
— Да, — кивнула женщина. — Сказал, что Даша перепутала сумки, одежду дома оставила. Вот он и приехал, чтобы вещи жене отвезти. Такой хороший мальчик, заботливый и приветливый. Я ещё подумала — повезло девушке с мужем.
— Найду паскуды, — грозно размахивал кулаками Николай Аркадьевич, поднимаясь с места. — Собственными руками придушу. Пригрели змею на своей груди. Хороший мальчик, говорите?
— Бедная наша девочка, — причитала мать, хлопоча над дочерью. — Кто же знал, что Максим окажется мошенником? Доченька, тебе уже лучше? Успокойся, милая. Полиция найдёт его, обязательно найдёт.
Даша рыдала, уткнувшись в подушку, и не слышала ни материнских утешений, ни отцовских проклятий. Следователь записал показания соседки и уехал, пообещав держать их в курсе.
Елена представления не имела, что произошло с её родственниками, да и они на некоторое время совершенно забыли о её существовании, потрясённые произошедшим. Поэтому она очень удивилась, когда ей опять позвонил тот же следователь и попросил приехать уже лично для разговора.
Когда женщина вошла в кабинет, полицейский с порога огорошил её вопросом:
— Елена Николаевна, вы уже в курсе, что вашу семью ограбили?
— Что? — удивилась Елена, опускаясь на стул. — Нет, не в курсе. Они же в доме отдыха сейчас, должны были только через несколько дней вернуться.
— Уже нет, — сообщил следователь, откладывая папку в сторону. — Они вернулись раньше. Муж вашей сестры оказался мошенником. Мы пока даже не можем установить его личность. Как оказалось, он удалил все фотографии и видеозаписи из телефона своей жены, пока она не видела.
— Погодите, — вспомнила Елена, нахмурившись. — Но ведь на свадьбе был фотограф. Он делал снимки, мы заказывали фотосессию.
— Да, ваша сестра рассказала, что муж попросил её не делать профессиональные фотографии, — следователь заглянул в свои записи. — Якобы они будут неинтересными, некрасивыми в кадре. Предложил своего фотографа, знакомого.
— Ну да, всё так и было, — кивнула Елена. — Я лично оплачивала его услуги. Думала, что делаю подарок молодым.
— Вы связались с ним? — спросил следователь, внимательно глядя на неё.
— Увы, — покачала головой Елена. — Я пробовала звонить, но его номер, так же, как и номер Максима, вне зоны доступа.
— Вероятно, он был сообщником жениха, — заключил следователь. — Собственно, ради этого я вас и вызвал. Возможно, у вас случайно не сохранились фотографии мужа сестры? Вы же были на свадьбе, могли сделать снимки на телефон.
Елена достала телефон, задумчиво полистала галерею.
— Я сделала пару кадров на свадьбе для себя, чисто машинально, — сказала она, протягивая следователю телефон. — Качество, конечно, не очень, но зато лицо Максима хорошо видно. Мы с ним фотографировались вместе с Дашей.
— Спасибо большое, — обрадовался следователь, принимая телефон. — Вы оказали неоценимую помощь. Теперь-то мы его обязательно найдём.
— Что у тебя с лицом? — поинтересовался Андрей, когда Елена вернулась на работу после разговора со следователем. — Ты сама не своя, вся бледная. Что-то случилось?
— Моих родственников ограбили, — проговорила женщина, опускаясь в кресло.
Она до сих пор не могла прийти в себя от услышанного, словно всё происходило не с ней, а где-то в другом мире.
— Максим, ну, муж моей сестры, он оказался мошенником. Сейчас его ищут по всей области.
— Ничего себе новости, — покачал головой мужчина, откладывая в сторону документы. — Где она такого красавчика себе нашла? Я помню его со свадьбы, такой приятный молодой человек, обходительный.
— Уже неважно, — Елена провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Проблема в том, что теперь его вряд ли найдут. Парень, со слов следователя, опытный, на его счету уже несколько подобных дел. А это значит, что мои родственники явятся сюда, в офис, и начнут требовать деньги. Им ведь нужно на что-то жить, а Максим вычистил все тайники в доме родителей. Даша по доброте душевной показала ему, где что лежит, ни о чём не беспокоясь.
Она тяжело вздохнула, представив эту картину.
— Не беспокойся, — улыбнулся Андрей, подходя к ней ближе. — Адрес твоей новой квартиры никто, кроме меня, не знает. Мы специально не афишировали сделку. Так что отправляйся туда, поживи спокойно, а я здесь со всем разберусь.
— А как же работа? — спросила Елена, чувствуя, что он прав, но не решаясь оставить дела.
— Ты прекрасно можешь работать удалённо, — напомнил Андрей. — Все документы у тебя на ноутбуке, связь с клиентами по телефону. Поезжай, отдохни пару дней. Я справлюсь без тебя и осаду твоих родственников тоже выдержу.
— Спасибо тебе огромное, — Елена с благодарностью улыбнулась, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. — Я знаю, что всегда могу на тебя положиться. В который раз уже.
Осада, а вернее, самый настоящий штурм, начался уже на следующий день. Андрей работал с документами, когда услышал громкие голоса в приёмной. Мужчина отложил бумаги, поднялся и открыл дверь, чтобы выяснить, что происходит.
— Что тут у вас? — спросил он, оглядывая помещение.
— Пришли какие-то люди, — виновато проговорила секретарша, которая явно не знала, как справиться с ситуацией. — Требуют Елену Николаевну, говорят, что им нужно с ней срочно поговорить. Я им объясняла, что её сегодня не будет, но они ничего не желают слушать.
— Мы не просто какие-то люди, — возмущённо заявила Вера Антоновна, выступая вперёд. — Мы родственники Елены, её родители и сестра. Нам нужно её видеть, и немедленно. Её телефон выключен, мы не можем дозвониться. Где она? Мы имеем право знать.
— Елена Николаевна, — вежливо сказал Андрей, стараясь сохранять спокойствие, — взяла больничный. Её очень расстроила ситуация с сестрой, врачи рекомендовали ей отдохнуть пару дней, чтобы прийти в себя.
— Елена заболела? — переспросила Вера Антоновна с таким видом, будто это было личное оскорбление. — Да как она посмела? Как она посмела забыть, что у неё есть семья, которая в ней нуждается? Если её расстроила ситуация с Дашей, она должна знать, что мы сейчас находимся в трудном финансовом положении. Она обязана помочь нам, мы её родители.
— Боюсь, — всё так же вежливо проговорил мужчина, хотя в голосе появились стальные нотки, — она ничем не сможет вам помочь в ближайшее время. Насколько мне известно, Елене пришлось влезть в долги, чтобы оплатить свадьбу Дарьи и машину Николая Аркадьевича. Все её свободные деньги сейчас уходят на погашение кредитов и процентов.
— Не надо называть меня Дарьей! — заверещала девушка, выступая вперёд. — Я Даша, и вы прекрасно это знаете. А Ленка обязана нам помогать, это её долг перед семьёй. Пусть выкручивается, как хочет, это её проблемы. Мы пострадали от мошенника, нас ограбили! Нам нужно на что-то жить, у нас ничего не осталось. Фирма приносит доход, вот пусть и раскошеливается.
— Даша, или как там тебя? — интонация мужчины мгновенно изменилась, став жёсткой и холодной. — В том, что у вас не на что жить, виновата ты. Разве не твой муж оказался мошенником? Разве не ты притащила его в дом, доверилась ему, не проверив ничего? И по какому праву ты сейчас требуешь от Елены помощи? Откуда ты знаешь, какие доходы приносит фирма? Я смотрю, чужие деньги ты хорошо умеешь считать, а свои — тратить.
— Я не потерплю, чтобы посторонний человек отчитывал мою дочь, — в перепалку вмешалась Вера Антоновна, повышая голос. — Я требую немедленно дать мне адрес, где скрывается Елена. Мы имеем право знать, где находится наша дочь.
— И не подумаю, — холодно ответил мужчина, скрещивая руки на груди. — Это не ваше дело.
— Вот значит как, — мать побледнела от злости. — Я всё равно её найду. С вашей помощью или без неё. И когда найду, расскажу ей, как вы тут глумились над её семьёй, смеялись над беременной сестрой, которая осталась без мужа. Посмотрим тогда, что вы запоёте. Да она вас вышвырнет из компании в два счёта, когда узнает, как вы с нами разговариваете.
— Вы всё сказали? — Андрей с трудом сдержал улыбку, наблюдая за этой сценой. — А теперь прошу покинуть офис. Дорогу сами найдёте или мне вызвать охрану?
Продолжение :