Предыдущая часть:
Инна вспыхнула, и в её глазах вместо страха появилась злость.
— Денис, не паникуй, — резко ответила она, скрещивая руки на груди. — В наше время любое повышение решается через связи. Один ты этого не понимаешь. Я же для тебя старалась, потому что люблю тебя. По-настоящему люблю, а не просто так слова на ветер бросаю.
Денис криво усмехнулся.
— Инна, мне такая любовь не нужна, — твёрдо сказал он. — А уж женщина, которая изменяет, — тем более. Я не собираюсь быть посмешищем из-за твоих ночных похождений.
Инна разрыдалась. Она бросилась к мужу, пытаясь обнять его, начала просить прощения, уверять, что это было в первый и последний раз и больше никогда не повторится. Она говорила сквозь слёзы, что не думала, будто эта информация может дойти до Дениса, и уж никак не ожидала от него такой реакции. Надеялась, что он будет ей благодарен за заботу о его карьере. Она же не знала, что вопрос его назначения уже был решён и в её помощи никто не нуждался.
— Денис, ну пожалуйста, — всхлипывала Инна, хватая его за руку. — Я люблю тебя, я не хочу тебя терять. Это была глупость, огромная глупость, я сама не понимала, что делаю. Просто хотела помочь, думала, что так будет лучше для нас обоих. Прости меня, я больше никогда...
Но ни слёзы, ни мольбы, ни клятвенные обещания на Дениса не действовали. Он стоял неподвижно, отстранившись от её прикосновений, и чувствовал только пустоту и облегчение. Даже когда она попыталась разжалобить его, заговорив о том, что ей некуда идти, что у неё нет близких в этом городе, он оставался непреклонным.
— Ты поедешь в гостиницу, — холодно сказал Денис. — Денег я тебе дам.
Он достал из кармана бумажник, вытащил несколько крупных купюр и протянул жене. Инна смотрела на деньги, потом на него — в её глазах смешались обида, отчаяние и непонимание.
— Ты серьёзно? — прошептала она. — Ты меня выгоняешь? После шести лет брака? Как будто я чужая?
— Ты сама сделала свой выбор, — ответил Денис, не меняя тона. — Собирай вещи. Я помогу вызвать такси.
Инна до последнего взывала к его жалости, умоляла дать ей ещё один шанс, говорила, что не переживёт такого позора, что все в больнице будут над ней смеяться. Но Денис был твёрд, как скала. Более того, в душе у него ничего не дрогнуло. Он даже чувствовал некоторое облегчение от того, что Инна навсегда исчезнет из его жизни. И не столько потому, что она оказалась неверной, сколько потому, что он от неё просто устал. Шесть лет прожить бок о бок с красивой, но совсем нелюбимой женщиной — это был настоящий подвиг, который он совершал из чувства долга и привычки. Но совершать его дальше он не хотел и не мог. Он помог жене вызвать такси и собрать вещи, молча складывая её чемоданы в прихожей. Инна всё ещё всхлипывала, пытаясь поймать его взгляд, но Денис избегал смотреть на неё. Когда за ней захлопнулась дверь, он остался в квартире один и понял, что лодка его жизни дала сильный крен. В одночасье всё изменилось. Он понимал, что не хочет быть главврачом. Теперь все будут уверены, что эту должность ему заработала Инна своим сомнительным способом. Да и просто быть посмешищем среди людей, с которыми проработал столько лет, не хотелось. Вопрос об увольнении напрашивался сам собой. Денис не привык откладывать дела на потом. Он быстро собрался и поехал в больницу. Первым делом поднялся к главврачу.
Борис Ильич удивился, увидев его на пороге в неурочное время.
— Денис, мне казалось, твоя смена уже закончилась, — произнёс главврач, отрываясь от документов. — Что-то случилось?
— Я пришёл извиниться, — смущённо улыбаясь, ответил Денис. — Борис Ильич, я не могу принять ваше предложение.
— Как? — недовольно вскинулся главврач, хмуря брови. — У меня уже всё подписано, со всеми наверху согласовано. Как я в глазах начальства буду выглядеть? Ты же сам согласился!
— Простите, но у меня серьёзные семейные проблемы, — твёрдо произнёс Денис. — Я увольняюсь и буду очень признателен, если отпустите меня без отработки.
— Ну-ка садись, — сказал Борис Ильич, указывая на стул. — Давай выкладывай, что стряслось. Послушаю, потом решу.
Денис рассказал старому доктору всё как на духу, ничего не утаивая. Главврач только изумлённо качал головой, слушая эту историю. Он, как и все в больнице, был уверен, что Денис счастлив в семейной жизни. Жена — красавица и умница, очень любит мужа, это видели и знали все. И вдруг такое. Да ещё и похвасталась своими успехами, выставив мужа на посмешище перед всем коллективом. Денис замолчал, ожидая вердикта. Главврач долго смотрел на него поверх очков, потом тяжело вздохнул и изрёк:
— По-хорошему, я должен бы заставить тебя две недели отработать и все эти две недели уговаривать остаться в клинике. Но по-человечески я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Поэтому подписываю заявление без отработки. Пиши.
Он положил на стол чистый лист бумаги и ручку. Денис тут же написал заявление об уходе по собственному желанию.
— Передумаешь — приходи в любой момент, — сказал главврач, пряча очки в футляр. — Но лучше через какое-то время, когда сплетни совсем сойдут на нет. У нас ведь многие считали вас хорошей парой, показательной. Думаю, долго будут кости твоей Инне перемывать.
Денис поблагодарил и отправился в магазин. Он набрал шампанского и виски, деликатесов и сладостей и принёс всё это в ординаторскую, где уже собрались коллеги после смены.
— Всех прошу к столу, — радостно, хотя и с горечью внутри, пригласил он. — У кого смена закончилась — по бокалу, а у кого нет — деликатесы и сладкое.
— Денис Андреевич, а по какому поводу проставляетесь? — насторожилась одна из медсестёр, оглядывая щедрое угощение.
— Поблагодарить вас всех хочу за добрые отношения, за долгое и плодотворное сотрудничество, просто за то, что среди вас много хороших людей, — произнёс Денис. — Я уволился. Это прощальные тосты и прощальное чаепитие.
Все, кто незадолго до этого сплетничал и посмеивался над хирургом-рогоносцем, моментально прикусили языки и погрустнели. Расставаться с таким замечательным человеком не хотелось никому. Все понимали: на таких, как Корсаков, держатся коллективы, держится правда и порядочность. Все стали дружно отговаривать Дениса от необдуманного решения. Кто-то пошёл дальше всех и заявил, что пусть лучше Инна увольняется — это из-за неё всё заварилось.
— Не трогайте Инну, — попросил Денис, поднимая бокал. — Каждый живёт, как знает, как умеет. Я не обижаюсь на неё и ни в чём не виню.
Кто-то пил шампанское или виски, кто-то потягивал чай или кофе, но настроение у всех без исключения было испорченным. Все понимали: уход этого человека из коллектива многое изменит, и боялись, что не в лучшую сторону. Денис был рад, что прощание прошло тихо и без лишних эмоций. Он опасался, что кто-то будет посмеиваться или отпускать едкие шутки, но коллеги оказались предельно деликатны, и он чувствовал, что они искренне переживают за него. Вернувшись домой из больницы, он стал думать, что же делать дальше. Вдруг раздался телефонный звонок. Денис поднял трубку. Оказалось, это главврач центральной больницы. Он откуда-то узнал, что Корсаков уволился, и приглашал его к себе, обещая самые хорошие условия и достойную зарплату.
— Спасибо за предложение, — вежливо ответил Денис. — Но я пока не готов. Мне нужно время подумать.
Он отказался. Когда утром следующего дня ему позвонили из частной клиники, которая славилась очень большими зарплатами хирургов, и предложили работу, он опять ответил отказом. Зато теперь понял: в ближайшее время ему покоя не будет. Хирургов часто не хватает, а хороших — особенно. У него же была безупречная репутация, так что предложения посыплются со всех сторон. Решение родилось само собой. Ему нужно уехать хотя бы на время, залечить душевные раны и подумать, как жить дальше. Теперь встал вопрос: куда уехать? Можно, конечно, рвануть на юга или даже на заграничный курорт, но там не будет покоя, которого он сейчас желал больше всего. Поэтому он решил поехать в деревню. Как только он принял это решение, в голову сразу пришло знакомое название — село Копытце. Это было место, где родился и вырос отец Веры. Мужчина очень любил эту местность и часто говорил, что там чудесные люди и необыкновенная земля. Отец Веры был уверен: эта земля даёт людей, которые многого добиваются в жизни, если захотят. А ещё эта земля даёт людям много мудрости и силы. Это было по-детски наивное желание, но Денис твёрдо решил, что поедет именно в село Копытце. Возможно, подсознательно он надеялся хоть как-то прикоснуться к памяти о Вере. Он помнил, что оно расположено где-то в Калужской области, нашёл его по карте, потом в интернете поискал домик в аренду. Ничего подходящего не было, но отчаиваться он не стал. «Приеду в село, похожу, поспрашиваю. Может, у одинокой бабушки сниму комнатку. Старушка и мешать не будет, и поест приготовит, а я ей хорошо заплачу», — подумал он. Через два дня Денис закрыл на ключ свою двухкомнатную квартиру и отправился на автомобиле в село Копытце. По дороге он любовался открывавшимися видами. Места вокруг были сказочно хороши. По обе стороны от трассы то и дело попадались аккуратные небольшие деревушки, встречались пасущиеся стада коров или маленькие стайки коз. От красоты природы и деревенских пейзажей на душе становилось радостно и спокойно — впервые за последние дни Денис почувствовал, как напряжение отпускает. Наконец он добрался до цели своей поездки — села Копытце. Денис сразу направился в местный магазин, зная по опыту, что это центр общественной жизни в любой деревне, и не ошибся. Кроме продавца в сельпо оказалось всего две женщины, но они были настолько осведомлены обо всём происходящем в округе, что уже через пятнадцать минут в руках у Дениса оказался список из четырёх адресов, где проживали одинокие бабушки, сдававшие комнаты постояльцам.
— Вы начните с Петровны, — посоветовала одна из женщин, поправляя платок. — Она присматривает за соседним домиком, может, пустит вас туда. Там всё по-городскому обставлено. Вам там будет хорошо, привычно.
Мужчина поблагодарил за совет и поехал по указанному адресу. Петровне оказалось не меньше семидесяти пяти лет, но она выглядела довольно подвижной, шустрой и словоохотливой — такой возраст был ей, казалось, нипочём.
— Если комнату у меня снимешь, — бойко затараторила старушка, оглядывая потенциального постояльца с ног до головы, — то это стоит пять тысяч в месяц. Плюс за простую еду — ещё пять тысяч. А если соседний домик захочешь снимать, то это уже пятнадцать тысяч.
— Давайте начнём с домика, — предложил Денис, которому сразу приглянулось отдельное жильё. — Я правильно понимаю, что это не ваш дом, а вас просто попросили приглядывать за ним?
— Правильно понимаешь, — согласилась старушка, кивая. — Хорошие люди тут жили. Потом сын их выучился, в город уехал, там женился, детей нарожал. В отпуск сюда приезжали всей семьёй, а потом, как жена у него с сыном на машине разбились, перестали ездить. Продавать мужчина тот дом не захотел — решил оставить в память о своих родителях. А потом и сам помер. Сейчас приезжает иногда его дочка, но так, на день-другой. А дом-то крепкий, внутри всё красиво сделано. Вот я и решила сдавать его, чтобы не простаивал.
О таком чудесном месте в далёком захолустье Денис и мечтать не мог. Внутри домика оказалось всё необходимое для городского человека: большая серьёзная библиотека, телевизор, стиральная машина, а во дворе даже два спортивных снаряда для занятий. Мебель, хоть и не новая, выглядела чистой и вполне приличной. Денис, не раздумывая, согласился. Петровна потребовала оплатить два месяца вперёд. Потом они договорились, что обедать и ужинать мужчина будет приходить к ней, чтобы ей не таскаться с банками и кастрюлями по улицам. А завтракать гость станет самостоятельно — у неё по утрам полно дел со скотиной и огородом. Денис поинтересовался, где поблизости можно найти магазин электроники. Петровна не совсем поняла, о чём спрашивает постоялец, но объяснила, что крупные торговые центры есть только в областном центре, а это пятнадцать километров отсюда. В деревне же такой «ерундой», как она выразилась, не торгуют. Денис и сам уже вспомнил, что село расположено неподалёку от областного центра. Он поблагодарил Петровну и пошёл устраиваться на новом месте. В Копытце ему очень нравилось. Народ здесь был простой — что на уме, то и на языке, — но при этом казался удивительно мудрым и справедливым. Денис радовался, что приехал именно сюда. Отец Веры оказался абсолютно прав, когда с теплом и восторгом отзывался о своей малой родине. Денису и самому здесь было хорошо — спокойно и уютно, как будто он вернулся в какое-то забытое, но родное место.
Через неделю он решил добраться до областного центра — нужно было купить новый модем для ноутбука, потому что местная связь работала из рук вон плохо. Он быстро нашёл торговый центр, зашёл в салон связи и принялся рассматривать представленные модели. Вдруг за спиной раздался радостный возглас:
— Корсаков? Ты, что ли?
Денис обернулся. Перед ним стоял хирург Алексей Соболев — они уже несколько раз пересекались на курсах повышения квалификации, пару раз жили в одном номере гостиницы и успели подружиться за время тех поездок.
— Вот так встреча! — обрадовался Денис, пожимая коллеге руку. — Алексей! А я ведь знал, что ты в этом городе, но адреса не записал, и телефон твой куда-то затерялся.
Мужчины вышли из салона и, оживлённо разговаривая, направились к выходу из торгового центра. Соболев взахлёб рассказывал о своей работе, о том, что в их больницу скоро должны завести новое оборудование, а пока приходится больше рассчитывать на свои силы и опыт, чем на технику. А когда узнал, что Денис уволился из прежней клиники и отдыхает в соседней деревне, принялся уговаривать его прийти поработать в их больницу.
— Ты понимаешь, штат вроде набрали полный, — объяснял Алексей, жестикулируя для убедительности. — Да только один молодняк, зелёный совсем. На серьёзной операции их только ассистентами можно поставить. А бывает — после аварии сразу несколько тяжёлых пациентов поступают. Оперировать некому. А ты — мастер высшего класса, нам такие нужны.
Денис поблагодарил за приглашение, посочувствовал, но сказал, что пока работать не собирается. Только неделя прошла с тех пор, как он приехал, и он планирует отдыхать не меньше месяца. Друзья посидели в баре, вспоминая прошлые встречи, потом Денис записал адрес и телефон Соболева, и они расстались, договорившись созваниваться и при случае встречаться. Вернувшись вечером домой, Денис планировал немного поработать за ноутбуком, но связь оказалась очень плохой. Его предупреждали, что интернет в этих местах почему-то нормально работает только после часа ночи. Денис решил, что поработает позже, а пока нашёл себе другое занятие. Он подошёл к книжному шкафу, решив выбрать что-нибудь для чтения. Он стал рассматривать корешки книг, вытащил одну, перелистнул и обратил внимание на толстую старую тетрадь, которая стояла рядом на полке. Заинтересовавшись, он вытащил её и с любопытством открыл. Написанное показалось ему интересным, и он стал читать внимательно. Это оказался дневник подростка. Мальчик, судя по всему, лет пятнадцати, описывал, каким представляет себе своё будущее. Он писал, что хочет быть таким же умным, как математик Перельман, и богатым, как миллиардер. Денис быстро понял по датам, что мальчик делал записи в дневнике очень редко, с большими перерывами. Уже через несколько страниц выяснилось, что выросший подросток первую цель достиг — сам поступил в институт на престижный факультет. Теперь он хочет окончить его с красным дипломом. Следующая запись была датирована временем окончания института: молодой человек тревожился, что преподаватель по информатике может его завалить из-за слишком необычного IT-проекта. Он боялся, что экзаменаторы не смогут оценить его работу по достоинству. Прочитав это, Денис усмехнулся. Автор дневника явно был человеком незаурядным и самонадеянным, но читать было очень интересно, и он продолжил. Через несколько страниц молодой человек торжествовал — он всё-таки получил красный диплом. Денис снова поразился: «Надо же, какой талантливый парень. Прав был отец Веры — это захолустье рождает настоящих умников». А потом записи стали появляться всё реже. Вот автор написал, что устроился в небольшую IT-компанию в городе. Потом подробно описывал, как трудно работать с руководством, которое требовало строго соблюдать задания и не выходить за рамки. Денис понял, что парень уже давно не живёт в деревне, а записи делает только тогда, когда приезжает сюда. Автору дневника хотелось простора и самостоятельности, и он открыл свою маленькую, но собственную компанию, в которой работали всего двое: он сам и ещё один такой же талантливый программист. Но уже через полгода они начали обгонять конкурентов по прибыли. Их проекты оказались более успешными и понятными для заказчиков, и вскоре они вдвоём перестали справляться с потоком заказов. Пришлось расширяться, и через некоторое время в компании автора дневника работали уже более ста человек. Когда Денис дочитал до этого места, ему стало как-то тревожно. Что-то неприятно защемило в груди. Возникло странное ощущение, будто он читает о том, о чём уже слышал раньше. Чем дальше он углублялся в записи, тем сильнее росло это чувство. Ему начало казаться, что он догадывается, кто автор дневника, но он решил дочитать до самого конца, чтобы проверить свои предположения. Вскоре он понял, что не ошибся. Этот дневник принадлежал отцу Веры. После того как Денис прочитал о том, как автор похоронил жену и сына, погибших в аварии, и остался один с маленькой дочкой, сомнений больше не оставалось. Ведь Денис хорошо знал эту семейную историю. Он продолжал упорно читать до конца. В последних записях автор в основном описывал свою работу, но ближе к концу появились строки о дочери — о том, что она наконец-то влюбилась. Он сокрушался, что влюбилась в простого, малоперспективного врача. Было написано, что если они поженятся, он выстроит частную клинику для своего зятя, лишь бы дочке было хорошо. А потом пошли записи о здоровье, о том, что он чувствует приближение смерти, а так хотелось бы успеть выдать дочь замуж. Эта запись оказалась последней, сделанной мужским почерком. Дальше была ещё одна, но уже написанная, судя по почерку, женщиной. Она гласила: «Папочка, как же мы с тобой ошиблись, что не сказали Денису всю правду сразу. Он бросил меня, папа. Он бросил меня, потому что я богатая и успешная. Если бы мы сказали ему про твою компанию, когда ты был жив, ты нашёл бы слова, чтобы объяснить ему, что деньги в этой жизни ничего не значат, а значат люди и чувства. А я не смогла объяснить. Он меня не услышал, а я люблю только его. Я, видно, как и ты, однолюбка. Ты же не смотрел на других женщин, когда не стало мамы. И мне не интересны другие мужчины. Прошло уже больше пяти лет, как он меня бросил, а я не могу его забыть, будто мы с ним только вчера расстались. Что же мне делать, папочка? Мне так плохо без тебя и без него. Я совсем одна».
Продолжение: