Предыдущая часть:
Вера представила Дениса, а затем своих родственников. Пожилая седоволосая дама оказалась двоюродной бабушкой Веры, тётей её покойного отца. Приветливый старичок, примерно на десять лет старше дамы, был её мужем. Вместе с ними находилась их дочь — ухоженная женщина лет пятидесяти. Выяснилось, что она привезла своего отца на медицинское обследование, заодно прихватила и мать, чтобы та немного развлеклась. В городе они пробыли уже пять дней и через два дня собирались выезжать домой. Через несколько минут все расположились за уютным столиком в патио. За обедом родственники девушки разговаривали много и охотно, и чем больше слушал их Денис, тем мрачнее становился. Из слов родни невесты он понял: Вера — наследница очень большого состояния. И не просто наследница, а глава фирмы, которую создал её отец и в которой она занимала высокие должности ещё при его жизни, будучи талантливым айтишником. Теперь она руководила этой фирмой самостоятельно. Денис делал вид, что всё хорошо, что ему интересно, но на самом деле внутри у него всё переворачивалось. Он отчётливо понимал: не сможет чувствовать себя уверенно рядом с такой богатой и успешной женщиной, как Вера. И когда пришло время прощаться, он уже знал, что скажет ей, когда они приедут домой. Денис понимал: разговор предстоит тяжёлый и крайне неприятный. Но он был человеком прямолинейным, жёстким при решении важных вопросов и не привык откладывать неизбежное. Поэтому, едва они вошли в квартиру, он усадил Веру напротив себя и произнёс:
— Вера, ты прости, но свадьбы не будет. Вообще ничего не будет. Мы с тобой расстаёмся.
Глаза девушки мгновенно наполнились слезами, она побледнела и схватилась за край стола, словно ища опору.
— Но почему? — спросила она срывающимся голосом, с трудом сдерживая рыдания. — У нас же всё хорошо. Мы любим друг друга. Что случилось, Денис?
— Вера, мы люди из разных миров, — жёстко, но с горечью произнёс он. — Почему ты мне сразу не сказала, что у тебя отец — миллионер? Я не собираюсь чувствовать себя ущербным. Я никогда не смогу обеспечить тебе того, к чему ты привыкла. А мужчина, который приходит на всё готовое и получает копейки по сравнению с женой, — это не мужчина. Мне такой вариант не подходит. Прости. Но я уверен: ты без труда сможешь устроить свою жизнь с более достойным и успешным мужчиной, чем я.
— Я не понимаю, — едва сдерживая слёзы, произнесла девушка. — Что произошло? Ведь когда мы ехали ко мне, ты был в отличном настроении. Что случилось за обедом? Они тебе чем-то не понравились?
— Ты всё прекрасно понимаешь, Вера, — отрезал Денис, чувствуя, как сердце сжимается от боли, но не позволяя себе смягчиться. — Вот скажи: почему ты раньше мне не показала дом отца и не рассказала о его фирме?
— Папа не хотел, — виновато пробормотала Вера, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Он сказал, что наш дом может настроить тебя на неправильные решения. Папа сказал, что ты из тех мужчин, которые не любят, когда жёны зарабатывают больше. Поэтому предложил показать дом, когда ты сделаешь мне предложение. Не раньше. Он считал, что если дело дойдёт до этого, тебе уже некуда будет деваться. Папа хотел, чтобы ты полюбил меня, а не мои деньги.
Вера уже не могла сдерживаться — она плакала навзрыд, уткнув лицо в ладони, плечи её вздрагивали. Денису было невыносимо жалко её. Внутри всё кричало: обними, скажи добрые слова, утешь, погладь по голове, попроси прощения за свою глупость и гордость. Но он решил, что не стоит продлевать ни её, ни свои мучения. Лучше отрезать разом.
— Собирай вещи, — твёрдо произнёс он. — Я отвезу тебя в твой дом.
Девушка продолжала плакать, и тогда он сам начал складывать её вещи в чемоданы и большую дорожную сумку. Руки двигались механически, словно он делал что-то обыденное, хотя внутри разворачивалась настоящая трагедия. Через полчаса заплаканная Вера уже сидела на пассажирском сиденье своего внедорожника, а Денис устроился за рулём и вёз её в дом отца. Когда подъехали к воротам и они автоматически открылись, мужчина выгрузил сумки на землю, помог Вере выйти из машины. Она уже не плакала, просто выглядела очень несчастной и потерянной — такой он её никогда раньше не видел.
— Прости, Вера, — тихо сказал Денис, с трудом выдавливая из себя слова. — Но я не могу по-другому.
Он развернулся и вышел за ворота, быстро зашагал по дороге, на ходу набирая номер такси, чтобы добраться до дома. В опустевшей квартире было одиноко и неуютно. Он не мог оставаться там ни минуты и сразу же поехал на работу. Пусть сейчас и не его дежурство, но там он отвлечётся, успокоится, погрузившись в привычную больничную суету. И действительно, среди коллег ему стало немного легче. Постепенно пришло понимание: нужно серьёзно подумать и разобраться, правильно ли он поступил, отказавшись от любви и, по сути, предав свою девушку. Но чем больше он размышлял, тем сильнее укреплялся в мысли, что поступил правильно. «Нельзя устраиваться в жизни за счёт женщины, даже любимой. Я просто не буду себя уважать, — убеждал он себя. — А у Веры прекрасные перспективы. Она богата, успешна, умна, красива. Счастье обязательно её найдёт. Она встретит мужчину, который сможет дать ей всё, к чему она привыкла. А расставание со мной она переживёт. У неё интересная работа, которую она очень любит, фирма, которая не даст расслабиться. Да и в кругу айтишников, где она вращается, обязательно рано или поздно появится человек, который покорит её сердечко». Денис желал ей этого от всей души. А вот его друг, хирург Олег Гринёв, категорически не одобрил поступка Дениса.
— Ты поступил как слабак, а не как мужчина, — заявил Олег, когда они встретились и Денис рассказал обо всём. — Тебе только тридцать один. У тебя всё впереди. Ты можешь стать главврачом или открыть свою клинику. Да мало ли какие перспективы у тебя на горизонте. А ты отступил. Не одобряю. И пока не поздно, одумайся. Иди мирись с Верой, пока её не утешил кто-нибудь другой.
Но Денис не отступил. Он просто с головой ушёл в работу: охотно оставался после своей смены, подменял отсутствующих хирургов, готов был сутками находиться в больнице. Вера ему не звонила и не писала. Он тоже. «Если решение принято, нужно следовать ему до конца», — думал он. И был даже рад, что Вера приняла это так же стойко, как и он. А вскоре в их больнице появилась Инна. Прошло несколько месяцев. Денис по-прежнему жил работой, стараясь не думать о Вере. И в этот момент в их больнице появилась Инна. Она настолько заполнила жизнь Дениса своим присутствием, заботой и вниманием, что боль от расставания с Верой начала понемногу слабеть. И когда Инна призналась ему в любви и предложила съехаться, он подумал: эта женщина поможет окончательно забыть Веру. Поэтому он принял её предложение. Но чуда не произошло. Вера так и не ушла из его мыслей и из его сердца. Именно поэтому, видимо, он и не смог полюбить Инну. Денис усмехнулся собственным мыслям и очнулся. Он по-прежнему сидел в кафе, из которого недавно ушла Инна, и допивал уже шестую чашку кофе. Воспоминания о Вере всегда наваливались на него неожиданно и чаще всего в самое неподходящее время. По непонимающим взглядам официантов он понял, что засиделся и пора уходить. Вот и сейчас волна воспоминаний — тяжёлых и мучительных — накрыла его с головой, оставив на душе тоску и одиночество. Он решил пойти домой и оттуда созвониться с Олегом Гринёвым, который всё ещё отдыхал за границей. Гринёв, верный себе, говорил всегда уверенно и твёрдо, без тени сомнения.
— Нет, ты только подумай! — возмутился Олег, выслушав друга. — Ему предлагают должность главврача, а он ещё размышляет? Чтобы завтра же пошёл и сказал, что согласен. Думать потом будешь, когда проблемы начнутся. А сейчас нужно брать всё в свои руки и работать.
— Спасибо, Олег, — с облегчением произнёс Денис, чувствуя, как поддержка друга возвращает ему уверенность. — Я примерно так же и думал, но хотелось, чтобы кто-нибудь умный сказал то же самое. Значит, решено. Если не найдут кого-то другого, соглашаюсь на эту должность.
— Молодец, — обрадовался Олег. — Смелость города берёт. А у тебя и характер стальной, и знаний выше крыши. Мне кажется, никто у нас столько не учился и в морге не пропадал, сколько ты. Так что если кому и быть главврачом, так это тебе.
Разговор с преданным другом вернул Денису хорошее настроение и уверенность в себе. И всё-таки в сердце сидела заноза, которая не давала покоя — маленькая, но острая заноза воспоминаний о Вере. Как некстати она сегодня вспомнилась! У него ведь были совсем другие планы на день, но из-за мыслей о событиях семилетней давности всё пошло не так, как задумывалось. Зато теперь Корсаков точно знал: завтра он сообщит главврачу, что готов примерить на себя высокую должность. Настроение улучшилось, и он почувствовал голод. Дома на плите стоял приготовленный Инной ужин. Он разогрел еду и с удовольствием поел. Инна должна была вернуться только утром — у неё начиналась ночная смена.
Проснулся Денис около девяти и удивился, что жены до сих пор нет дома. Инны не было и в десять, но звонить он ей не стал. Девушка любила утром забежать в магазины, и он решил, что сейчас она с кем-нибудь из коллег гуляет по торговому центру, хотя обычно она предупреждала его о таких планах. Он начал собираться на смену в больницу. На работе первым делом зашёл в ординаторскую, поздоровался с коллегами. При его появлении все дружно смолкли и стали старательно делать вид, будто у каждого нашлось какое-то неотложное дело.
— Всем привет, — громко поприветствовал коллег Денис.
В ответ раздались сдержанные приветствия, но какие-то не такие, как обычно, — то ли виноватые, то ли с оттенком жалости. Денис подумал, что ему показалось, и решил немедленно идти к главврачу, чтобы сообщить о своём решении. Борис Ильич встретил его вопросительным взглядом из-под очков.
— Ну что, определился? — спросил он, откладывая в сторону бумаги. — Надеюсь, ответишь согласием.
— Совершенно верно, — улыбнулся Денис, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает. — Борис Ильич, я готов оформляться и принимать у вас дела.
— Ну вот и прекрасно, — обрадовался главврач, и его суровое лицо смягчилось. — А то ведь, сам понимаешь, хочется своё детище в надёжные руки передать. А тебе я доверяю, наверное, даже больше, чем себе. Знаю твою честность и преданность делу. Про профессионализм вообще молчу.
— Ну, вы меня захвалили, — усмехнулся Денис, чувствуя неловкость от похвалы. — Лучше скажите, каковы мои действия сейчас?
— Нужно написать заявление, — пояснил главврач и начал подробно рассказывать Корсакову, что завтра им следует обоим показаться в Облздраве. Там Денису дадут напутствие, а потом уже можно будет приступать к оформлению. На том и порешили.
Денис вернулся в ординаторскую и снова заметил, что коллеги избегают смотреть ему в глаза. Это было неприятно, но он решил пока не придавать значения. Через несколько минут его бригада пошла готовиться к операции. Денис дождался, когда останется наедине с медсестрой, и спросил у неё:
— Надя, мне показалось или народ сегодня как-то странно на меня реагирует?
Это была та самая операционная медсестра из его бригады, с которой они работали много лет. У них сложились прекрасные, честные и доверительные отношения. Корсаков знал: Надя скажет ему правду, какой бы та ни была. Но девушка опустила глаза и ответила уклончиво:
— Денис Андреевич, вы же знаете, какие языки у некоторых наших сотрудниц. Долго рассказывать. Давайте поговорим после операции, но, уверяю вас, ничего серьёзного.
Мужчина не стал забивать себе голову. Периодически до него доходили кое-какие сплетни, но всё это было настолько неинтересно, что он вскоре забыл о странном поведении коллег и полностью погрузился в подготовку к предстоящей операции. Сегодня ему предстояла рядовая работа. После двух часов, проведённых у операционного стола, усталости не чувствовалось. Он собирался пойти в ординаторскую, но медсестра Надя перехватила его в коридоре.
— Денис Андреевич, пойдёмте выпьем кофе, — предложила она.
Это было неожиданно. Корсаков знал, что Надя не любит кофе. Значит, она зовёт его не просто так, а чтобы поговорить. Они спустились на первый этаж больницы и зашли в небольшое кафе для сотрудников. Сели за столик в углу, подальше от посторонних ушей.
— Денис Андреевич, я вам обещала ответить на ваш вопрос, — начала Надя, теребя край салфетки. — Будет лучше, если вы узнаете обо всём от меня.
Корсаков напрягся. Слишком официальной и смущённой выглядела Надя — такой он её ещё никогда не видел.
— Подожди, — прервал её Денис. — Возьму себе кофе. Тебе что?
— Чай с лимоном, пожалуйста, — попросила девушка.
Через пару минут доктор вернулся с двумя чашками. Одну поставил перед Надей, со второй сел напротив, пристально глядя на медсестру и пытаясь понять, о чём же она собирается ему рассказать.
— Я весь внимание, — произнёс Корсаков, делая глоток горячего кофе.
— Понимаете, Денис Андреевич, — Надя так и не поднимала глаз, — речь идёт о вашей жене.
То, что услышал дальше Корсаков, никак не укладывалось в голове. Медсестра поведала ему о том, что его жена Инна этой ночью не вышла на работу. Она поменялась сменами с кем-то из коллег. Утром заскочила на несколько минут с коробкой конфет, чтобы поблагодарить медсестру, которая её заменила, была в приподнятом настроении и сообщила по секрету двум близким подругам, что скоро её мужа назначат главврачом какой-то больницы. Она узнала, что намечается вакансия, и всю ночь договаривалась об этом со своим знакомым из Облздрава. Подруги, естественно, не смогли держать такую важную новость в тайне, и теперь вся больница гудит от пересудов. Людям очень хочется знать: действительно ли Корсаков собирается уходить на повышение в другую клинику или Инна это придумала?
— Наденька, пока ничего не могу ответить тебе, — произнёс Денис, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Но даю слово, что ты будешь первой, кому я сообщу о своём решении, когда проясню ситуацию. Пока же я многого не понял. Спасибо, что рассказала мне всё.
Они допили кофе и чай и вместе отправились в ординаторскую. Корсаков вёл себя как ни в чём не бывало, хотя внутри всё клокотало и жгло. Он ожидал от Инны чего угодно, но то, что она способна договариваться по ночам о его повышении, сразило его наповал. Он как-то никогда не задумывался о том, верна ли ему жена. Возможно, это было ему безразлично, потому что он не любил её. Но ведь она сама уверяла, что любит, что с ним она счастлива и ей не нужен никто на свете. Корсаков не помнил, как доработал до конца дня. Хотелось скорее оказаться дома и поговорить с Инной, узнать, где она была ночью, что и с кем делала. Когда Денис пришёл домой после смены, жены не было. Тут же он набрал её номер, услышал весёлый голос и негромкую музыку на заднем плане.
— Денис, я не звонила тебе, потому что сначала сама была занята на работе, а потом боялась, что ты на операции, — защебетала Инна. — Как ты, дорогой, всё в порядке?
— Когда ты будешь дома? — ледяным тоном спросил Денис.
— У меня тут ещё кое-какие дела, — продолжила щебетать жена. — Если ты про обед, то я всего наготовила заранее. Загляни в холодильник. Ещё вчера всё это там было.
— Чтобы через час была дома, — всё тем же ледяным тоном произнёс мужчина и отключился.
Инна появилась в квартире через полчаса, взволнованная и запыхавшаяся.
— Я взяла такси и попросила гнать на максимуме, — тревожно сказала она, скидывая туфли в прихожей. — У тебя что-то случилось?
— Нам с тобой нужно очень серьёзно и предельно честно поговорить, — глядя прямо в глаза жене, произнёс Денис. — Одно слово лжи — и твои вещи окажутся за порогом. Предупреждаю сразу. Главное я уже знаю. Меня интересуют детали и имена.
Он в упор смотрел на растерявшуюся женщину, в глубине души надеясь, что Надя что-то напутала или сплетницы специально придумали историю, чтобы опорочить Инну. Жена судорожно сглотнула и неуверенно начала:
— Да, Денис, я не была в свою смену на работе, подменилась. Я поняла, что ты не просто так задал тот вопрос про моё мнение о твоём назначении на должность главврача. Мне стало ясно, что где-то вот-вот появится вакансия. Я просто захотела собрать максимум информации и помочь тебе.
— Помогла? — ледяным тоном переспросил мужчина. — Рассказывай.
Инна замялась, теребя край своей кофты, и продолжила рассказывать всё тем же неуверенным, сбивчивым голосом. Она объяснила, что после того, как договорилась о подмене с одной из медсестёр, позвонила своему знакомому из Облздрава и попросила о встрече. Тот пригласил её к себе домой. Ночь она провела у него, но зато теперь Денису гарантирована должность главврача в клинике. Денис медленно поднялся со стула. В голове пульсировала одна мысль, вытесняя все остальные. Хотелось или провалиться сквозь землю от стыда, или ударить Инну — настолько сильной была обида и злость. Но в тюрьму из-за неё он не собирался. И выяснять отношения с той, кто клянётся в любви и тут же идёт ночевать к другому мужчине, тоже не хотелось. Он повернулся к жене, стараясь говорить ровно, хотя внутри бушевало возмущение.
— Мне уже предложили должность главврача, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Я согласился. Но теперь вся наша клиника гудит о том, что эту должность ты выбила вполне понятным способом. Ты понимаешь, Инна, что после такой твоей помощи мне эта должность не нужна? И ты, кстати, тоже. Собирай вещи. На развод я подам в ближайшие дни. Не представляю, как мне теперь смотреть в глаза коллегам.
Продолжение :