Денис Андреевич Корсаков, хирург, вышел из операционной, чувствуя, как напряжение последних четырёх часов постепенно отпускает мышцы. Операция выдалась сложнейшая — молодой парень, серьёзно пострадавший в аварии, буквально висел на волоске от смерти, и шансов на благополучный исход практически не оставалось. Но их бригада справилась: все манипуляции прошли гладко, пациент перенёс вмешательство хорошо, и теперь появилась реальная надежда на то, что он выкарабкается. Денис был доволен — и собой, и своей командой, работавшей спокойно, сосредоточенно, понимая друг друга без лишних слов, хотя попотеть пришлось всем изрядно. Впрочем, иного от своих коллег он и не ожидал. Восемь лет бок о бок с одними и теми же людьми — ассистентом, операционной медсестрой и анестезиологом, — и за это время каждый из них зарекомендовал себя как отличный, надёжный специалист, на которого можно положиться в любой ситуации. Сейчас хирург направлялся в ординаторскую, чтобы перевести дух, и с тёплой благодарностью думал о тех, кто был рядом у операционного стола. Но едва он переступил порог комнаты, где отдыхали несколько сотрудников, как туда ворвалась молоденькая секретарша главврача. Она быстро отыскала глазами Корсакова и подошла к нему.
— Денис Андреевич, вас срочно к главному, — произнесла девушка.
— Что-то случилось? — устало поинтересовался Корсаков, глядя на неё.
Девушка лишь пожала плечами — ничего конкретного она не знала. Все в клинике давно уяснили: по незначительным поводам главврач никого к себе не вызывает, а предпочитает сам находить нужного специалиста в здании и коротко обсуждать ситуацию на месте, заодно успевая лично оглядеть своё хозяйство. Если же он кого-то приглашает в кабинет, это с большой вероятностью означает серьёзный разговор, а то и выволочку. Корсаков не мог припомнить за собой сколько-нибудь значительного промаха за последние дни, поэтому отправился за секретаршей, с недоумением соображая, чем всё же навлёк на себя гнев главного врача.
— Проходи, Денис Андреевич, — холодно встретил его Борис Ильич, кивком указывая на стул. — Присаживайся.
За двадцать пять лет работы в клинике у главврача выработались определённые привычки, которым он никогда не изменял. Корсаков отлично знал: если его приглашают сесть, значит, предстоит не выговор, а какой-то очень серьёзный разговор. Провиннившимся сотрудникам Борис Ильич никогда не позволял садиться. Денис приготовился слушать, внутренне напрягшись.
— А ты знаешь, Денис, — задумчиво начал Борис Ильич, — я ведь очень доволен тем, какую замечательную клинику мне удалось здесь создать. Одно хирургическое отделение чего стоит? Ты, Гринёв, Кудряшов — это не просто врачи, это настоящие таланты, я бы даже сказал, гении. И мне удалось не только собрать вас здесь, но и удерживать долгие годы.
Корсаков слушал главврача с растущим недоумением. Совершенно не понимал, куда тот клонит. Борис Ильич заметил его растерянность и усмехнулся.
— Ладно, не буду тянуть, — печально произнёс он. — Хотел досидеть в этом кабинете до семидесяти, но Облздрав заявил, что сверху поступила команда омолаживать руководящие кадры. Так что ухожу на покой. Да и пора уже — почти шестьдесят девять. Я предложил Облздраву твою кандидатуру. Они одобрили, так что готовься принимать дела.
Корсаков растерялся. О том, что ему могут предложить руководство огромной клиникой с семью отделениями, он и мечтать не мог. Предложение было более чем заманчивым, но мужчина засомневался. С одной стороны, ему уже тридцать восемь — самое время сделать очередной рывок в карьере. Но с другой — он хирург, и с работой других отделений знаком лишь постольку-поскольку. Справится ли он? Хватит ли знаний? Опытный главврач без труда прочитал в глазах Корсакова сомнения и поспешил успокоить:
— Да ты не переживай. В других отделениях народ тоже подобран неплохо. Я ведь всегда считал, что врач должен быть не только хорошим специалистом, но и человеком с большой буквы, иначе от него толку будет мало. Так что люди у нас проверенные, надёжные. Ну, кроме тех, кто работает совсем недавно, но таких мало.
Борис Ильич долго рассказывал Корсакову о сотрудниках, о проблемах клиники и наконец заявил, что даёт ему ровно неделю, чтобы он пригляделся к большому коллективу, который ему предстоит возглавить, и принял окончательное решение — согласен он или нет. А ещё добавил, что пока ни с кем вопрос о своём уходе не обсуждал. Так что лучше об этом никому не говорить, чтобы народ работал спокойно, а не переживал, что Облздрав может прислать кого-то своего, как это уже случилось в центральной клинике.
Из кабинета главврача Корсаков вышел в полной растерянности. Нужно было с кем-то срочно посоветоваться, но его единственный друг, хирург Олег Гринёв, работал в этой же клинике, но сейчас находился в отпуске за границей. С женой Инной Корсаков никогда не обсуждал серьёзных вопросов — слишком разные взгляды на жизнь у них были, — но на этот раз решил сделать исключение. Инна работала тут же, была операционной сестрой в бригаде хирурга Кудряшова. Её дежурство начиналось через два часа, и Денис позвонил жене, попросив прийти на час пораньше и объяснив, что есть серьёзный разговор. Он предложил встретиться в кафе неподалёку от клиники, чтобы спокойно всё обсудить. Инна пообещала быстро приехать. Корсаков не собирался вдаваться в детали в разговоре с ней — просто хотел задать один-единственный вопрос и получить честный ответ, понимая, что это будет мнение не только Инны, но и большой части среднего медицинского персонала их клиники. Свою жену, с которой прожил уже шесть лет, Денис никогда не любил. История их отношений была скоротечной и во многом странной. Инна пришла в клинику семь лет назад — красивая рыжеволосая хохотушка, которая сразу влюбилась в Корсакова. В тот момент он переживал глубокую личную трагедию: расстался с любимой женщиной и находился в подавленном состоянии. Через час Денис вышел из клиники и пришёл в кафе. Инны ещё не было. Мужчина сидел за столиком и размышлял о том, что с женщинами ему явно не везёт. Детей нет, любви нет. Остаётся только работа. И раз уже предложили повышение, нужно соглашаться. Это хоть как-то отвлечёт от мыслей о несложившейся личной жизни. Наконец появилась Инна — красивая, улыбающаяся, бесконечно влюблённая в своего мужа. Спустя шесть лет брака она любила Дениса так же сильно, как и до свадьбы. Мужчина улыбался в ответ и не понимал, почему не испытывает к этой девушке тех же чувств, которых она, по его мнению, безусловно заслуживала. Инна была красива, стройна, не глупа, да и характер у неё был спокойный, добродушный, жизнерадостный. Но он так и не смог её полюбить. Женился лишь потому, что Инна через год после своего появления в клинике сама призналась ему в любви и тут же предложила жить вместе. Она сказала, что сделает всё, чтобы он стал счастливым с ней. Денис подумал: ему уже тридцать два, пора заводить детей, — и согласился, но сразу же повёл её в загс. Хотелось, чтобы всё было правильно, а не так, как с прошлой любимой — Верой. Став женой, Инна старалась изо всех сил. Она была хорошей хозяйкой, всегда могла поддержать и успокоить, но на этом её достоинства, по мнению Дениса, заканчивались. Было нечто, что ему не нравилось, но он никогда этого не озвучивал. Инна очень любила праздники, гостей, веселье. Она могла бесконечно развлекаться на дачах у многочисленных друзей, в барах и ресторанах, и ей это никогда не надоедало. Денис этого не понимал, а Инна говорила, что жизнь должна быть весёлой и яркой, а такой она бывает только тогда, когда люди радуются и веселятся. Денис часто отказывался от застолий, которые организовывали друзья Инны — такие же любители повеселиться, как и она, — но никогда не запрещал жене ходить на подобные праздники без него. И Инна ходила, возвращаясь обычно довольной и весёлой, и всегда уверяла мужа, что он много потерял, проигнорировав приглашение. Всё это быстро промелькнуло в голове Дениса, пока его жена устраивалась за столиком. Он отогнал воспоминания и сосредоточился на предстоящем разговоре.
— Ну рассказывай скорее, — нетерпеливо произнесла Инна, скидывая с плеч лёгкое пальто. — Что за такой серьёзный разговор, что нам с тобой нельзя в ординаторской переговорить?
— Инна, хочу задать тебе один вопрос, чисто гипотетически, без привязки к нашей или любой другой клинике. — Денис помолчал, подбирая слова. — Ты меня хорошо знаешь. Скажи, как думаешь: потяну я должность главного врача?
Инна очень серьёзно посмотрела на мужа, отставив чашку с ещё недопитым кофе.
— Ну, это смотря какая клиника. Они ведь разные бывают. А что, где-то появилась вакансия? — Она внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, к чему он клонит.
— Инна, ну, скажем, клиника вроде нашей, — с нарастающим раздражением сказал Денис.
Инна была в своём репертуаре: она никогда не отвечала на заданный вопрос прямо, пока не выскажет кучу сомнений и не задаст множество уточняющих вопросов. Девушка чутко уловила перемену в настроении мужа и поспешила сменить тактику.
— Денис, даже не сомневайся, ты вполне справишься с такой работой, — уверенно заявила она. — Вот нашему Борису Ильичу уже шестьдесят девять — и ничего, справляется. При том, что он большую часть времени сидит в своём кабинете. А ты постоянно то на курсах, то на переподготовке. У тебя знаний куда больше, чем у него. Но, насколько я знаю, Борис Ильич никуда не собирается уходить. Или я чего-то не знаю?
Корсаков пояснил, что его просто интересует её мнение как специалиста, как человека, который хорошо знает кухню работы клиники изнутри. И Инна, воодушевившись, в самых радужных красках описала перспективы, которые откроются перед её мужем, если он станет главврачом. Она даже высказала предположение, что потом его могут пригласить в Облздрав и даже выше, ведь его очень хорошо знают и ценят в этих кругах.
— Откуда тебе это известно? — удивился Денис.
— А я недавно познакомилась на одной вечеринке с человеком из Облздрава, — с гордостью сообщила Инна. — Вот если бы ты пошёл со мной, сам бы с ним познакомился. Причём человек не простой, при высокой должности. Я могу его попросить замолвить за тебя словечко на случай, если где-то появится вакансия главврача.
Корсаков нахмурился и жёстко ответил жене:
— Инна, давай без этого. Мне протекции не нужны. Я за честную конкуренцию. Если такое место появится, пусть его займёт самый лучший. Так что забудь о своём знакомом.
— А чего такого? — улыбнулась Инна, не понимая его категоричности. — Все сейчас используют свои связи для продвижения по карьерной лестнице. Это нормальная практика.
Она с любовью смотрела на мужа, её красивые зелёные глаза лучились радостью и обожанием.
— Тебе пора, через пятнадцать минут твоя смена начинается, — напомнил Денис, вздохнув и подумав: «До чего же разные у нас с Инной взгляды на жизнь». Это было неприятно и даже больно осознавать. Как же хотелось, чтобы рядом оказался человек, который смотрел бы на мир так же, как он сам. И ведь такой человек в жизни Корсакова был. Как неосмотрительно он поступил, что расстался с Верой. И не просто расстался, а сбежал от неё, бросил, несмотря на то, что они уже четыре года прожили вместе и очень любили друг друга.
Инна отправилась на дежурство, а Денис заказал себе уже четвёртую чашку кофе. Настроение было безнадёжно испорчено. Сегодня, когда ему особенно нужен был совет, Вера непременно разложила бы всё по полочкам, и он сам понял бы, какой вывод следует сделать. Она умела с необыкновенной лёгкостью разрешать конфликты и давать мудрые советы. И это при том, что была на два года моложе Дениса. Мужчина потягивал остывающий кофе и погружался в воспоминания о своей несостоявшейся любви. Ему было двадцать семь, ей — двадцать пять. Они познакомились в больнице. Он оперировал отца Веры. После первой операции потребовалась вторая, и врачи долго сомневались, стоит ли на неё решаться. Отцу Веры тогда исполнилось пятьдесят пять, но сердце и лёгкие заядлого курильщика были очень слабыми. Однако характер у мужчины оказался железным: он сам принял решение и отважился на операцию. Вмешательство прошло удачно, но требовалась длительная реабилитация. Корсаков много консультировал Веру, рассказывая, как быть с привычкой отца не расставаться с сигаретой, чем его кормить и в какой санаторий лучше свозить для восстановления. Они разговаривали то в палате у отца, то в соседнем кафе. Денис не заметил, как влюбился. До этого у него не было ни одного серьёзного романа. Сначала он много и очень въедливо учился, практиковался, потом начал работать. На первых порах сильно переживал за своих прооперированных больных, не отходил от них, пока не становилось ясно, что человек идёт на поправку. Девушкам, с которыми он пытался строить отношения, это не нравилось. Им хотелось внимания и подарков, а он просто не мог разорваться и всегда выбирал пациентов, а не свидания. И только встретив Веру, понял, что наконец готов к серьёзным отношениям. Оказалось, что и Вера влюбилась в строгого, сильного и очень симпатичного доктора. Они начали встречаться, и уже через три месяца девушка переехала в двухкомнатную квартиру Корсакова.
Вера была специалистом в области информационных технологий и отлично разбиралась в компьютерах. Денис оставался далёк от этой сферы. Ему вполне хватало умения работать на ноутбуке и пользоваться несколькими приложениями в смартфоне, плюс медицинская аппаратура в клинике. У него не было ни времени, ни желания зависать в интернет-пространстве. Отношения с Верой стали для него настоящим праздником. Правда, через два года умер отец Веры — так и не смог бросить курить, и это сыграло роковую роль. Четыре года жизни с Верой пролетели как один день. И однажды Денис понял, что она, как и любая девушка, хочет свадьбу, праздник, хочет настоящей семьи. Он купил красивое кольцо с россыпью бриллиантов и преподнёс его любимой.
— Вера, — сказал он с лёгкой полуулыбкой, глядя на девушку. — Выйдешь за меня замуж?
— Ну наконец-то, — улыбнулась Вера в ответ. — А я-то думала, что ты никогда не отважишься на предложение. Уже хотела сама намекнуть тебе, что пора становиться родителями. Кстати, твоё предложение пришлось очень кстати. У меня дома сейчас наши родственники. Приехали в город по делам, остановились у меня. Познакомлю вас.
После смерти папы эти люди остались мне самыми близкими. Через два дня Вера повезла Дениса знакомиться с роднёй. Мужчине было очень любопытно — он ни разу не был в доме у Веры. Его туда никогда не приглашали. Пока отец Веры был жив, он сам всегда приезжал в гости к паре. После его смерти Вера тоже ни разу не позвала Дениса к себе. Он подумал, что и сейчас не пригласила бы, если бы не желание познакомить с родственниками. Денис предполагал, что квартира отца Веры должна быть большой и дорогой. Ведь и отец Веры, и сама девушка ездили на очень дорогих машинах, в то время как Денис управлял простой семилетней иномаркой. Но девушка выехала за город и привезла его в дорогой коттеджный посёлок. Остановилась у красивых ворот, и они открылись автоматически. Машина въехала в ухоженный двор, и Корсаков сразу же был сражён окружающей красотой. Искусно подобранные деревья и кустарники, море цветов и несколько фонтанов, дорожки из белой плитки. У одной из стен дома расположилось великолепное патио. Сейчас там на уютных диванчиках сидели три человека. Ярко горел камин, и люди обернулись на въехавшую машину, поднялись и направились встречать приехавших.
— Кариночка, у нас всё готово. Вы вовремя, — произнесла интеллигентная женщина лет семидесяти, тепло улыбаясь. — Не терпится познакомиться с твоим женихом.
Продолжение: